своего телефона, а после на меня.

– Не ожидала, что увижу близких, – ответила я и вернула взгляд к пейзажу под нами. – А вы всегда вот так внимательно за мной наблюдаете?

– Ты, – поправил меня дракон.

– Ты, – повторила я. – Ты всегда внимательно следишь за моими показателями?

– Твой браслет синхронизирован с моими устройствами. Тебе это не нравится?

– Нет. Ощущение лабораторного животного.

– Я тебя понял, – ответил дракон.

Не разозлился. Сообщил, как обычно, сухо, не окрасив слова ни в одну из эмоций, и продолжил что-то изучать на экране.

– Подлетаем, – сообщил пилот шаттла. – Вы определились с точкой посадки, тер Легарт? – он обратился к дракону.

– Выбери ближайшую удобную точку к поселению.

– Будет сделано.

Я понимала, что появление шаттла Деклейна будет настоящим событием для земной деревни, и думала, что готова к вниманию, которое будет приковано ко мне.

– Вы пойдете со мной? – удивилась я, замечая, что дракон встает со своего места.

– Ты против?

– Нет. А как же встреча?

Дверь шаттла медленно открывалась.

– Не стоит беспокоиться, Александра, я буду пунктуален. Прошу, – подхватывая корзину, дракон взглядом попросил поторопиться. – Помогу. Это не обязывает к знакомству с семьей или приглашению в дом.

– Вы вряд ли захотели бы принять это приглашение, – произнесла я тихо.

У нас не было специально оборудованной площадки для шаттлов, поэтому пилот выбрал ровный участок, покрытый низкой травой, перед фермой.

– Ты здесь раньше работала? – поинтересовался Трейман, с ленцой оглядывая строения и людей, замерших с приоткрытыми ртами.

Им было на что посмотреть. Настоящий дракон шел по Земле. Тера Легарта было невозможно перепутать с человеком. Я помню, какое впечатление он произвел на меня при первой встрече. Очень высокий, широкоплечий и безразличный взгляд, словно он смотрит не на живое существо, а на пустое место. Ну и превосходство, распространяющееся от него волнами.

– Да.

– И чем ты занималась?

Ферма встала.

Еще бы!

Прибыл шаттл из города под небом!

Даже Михаил Иванович вышел из администрации, снял кепку и растер вечно потное лицо ладонью.

– Ухаживала за птицей.

– Тебе нравилось?

Мы вышли к укатанной грунтовой дороге.

– Да. Простая работа.

– У тебя были там друзья?

– Нет. Для этих мест я странная.

– Чем?

– Не знаю, – ответила я, пытаясь вспомнить, когда обо мне стали говорить “не от мира сего”. – Я всегда была сосредоточена на сестре. Наверное, поэтому. У меня не было времени… почти на все, что не связано с учебой и работой. А этого достаточно, чтобы прозвать человека не таким, как все.

– Возможно. Или, возможно, ты не подходишь этому миру. Где твой дом?

– Вон там. Деревянный. Перед ним кусты сирени. Что-то не так? – спросила я, одновременно наслаждаясь реакцией дракона и чувствуя неприятный укол.

– Я понимал, что ты простая землянка. Но…

– Но?..

– Думаю, я стал понимать тех, кто называл тебя странной.

– Ну вот видите, все просто, – хмыкнула я, скрывая за смешком настоящие эмоции. – Здравствуйте, баб Римм, – я помахала соседке. Дедушкиной подруге. Она одна из немногих, кто относился к нам нормально. Годы шли, а я и Женька так и оставались в деревне подкидышами деда Егора. Подобное здесь помнили десятилетиями. И уверена, появись у нас дети, им бы быстро подобрали прозвища.

– Там дед с утра пирожки печет, – крикнула она мне. – Ждет тебя. Боялся, что ты не приедешь, – баба Римма взглянула на дракона, перекрестилась и поспешила в дом.

– У нас опасаются драконов, – произнесла я, едва скрывая смешок.

– Я это заметил.

Мы подошли к дому.

– Дальше я сама, – я попыталась забрать корзину.

– Даже не позволишь войти на территорию? – спросил он, потянув поскрипывающую деревянную калитку.

– Не хочу, чтобы дедушка нервничал.

Он протянул мне корзину.

– Я сообщу, как освобожусь. Приятного дня, Александра.

– И… – как же тяжело было называть дракона по имени. – И тебе, Трейман.

Я ощущала тяжесть ноши в руках, взгляд дракона, устремленный мне в спину, и невероятную радость.

Дом!

Я вернулась домой!

– Дедуль, – позвала, наступая на первую ступень крыльца и чувствуя, что эмоции захлестывают меня, растекаясь по телу до кончиков пальцев жаром.

– А?! Иду. Саша?

– Это я, – ответила, не чувствуя больше тяжести и почти вбегая в дом. – Дед! – я поставила корзину на пол и бросилась в объятия. Неуклюжие, горячие и родные. – Как ты? М? А как вкусно пахнет, – тараторила я, смаргивая слезы.

Я не хотела плакать, но не получалось по-другому. Я радовалась, как ребенок, всему. Запаху дома. Скатерти на столе. Чуть покачивающемуся табурету.

– Испек к твоему приходу, – ответил дед, шумно шмыгнув носом, отстраняясь и осматривая меня. Очень внимательно.

– Со мной все хорошо, – заверила я, когда встревоженный взгляд задержался на животе. – Дед, я есть хочу. Угостишь пирожками?

– Да, конечно.

Он засуетился на кухне, поглядывая то на меня, то на вкусности, что я выкладывала на стол.

– Зачем нам все это? – спросил встревоженно.

– Кушать, дед. Женька где?

– Скоро прибежит. Я ей позвонил. У нее урок последний. Не разрешил я ей его пропускать. Хватит, уже наделала бед. Пусть будет все, как и должно быть. Она умная девочка, но уважение к учителям никто не отменял.

– Ты все правильно сделал, – ответила я, беря доску и нож. – Помнишь, ты хотел попробовать мясо?

– Помню, конечно, – фыркнул он.

– Вот сейчас и попробуем. Ты не переживай, – добавила я. – Мне ничего это не стоило. И не могла я прийти с пустыми руками.

– Могла, – огрызнулся дед, но сразу заулыбался. – Все, не ворчу больше. Рюмочку позволишь под мяско?

– Позволю.

Дед накрыл на стол, поставил передо мной кружку чая и, когда только опустился на табурет, заговорил о моей жизни.

– Тот, кто провожал тебя, он?..

– Мой наниматель. Тер Легарт. Дракон.

– То, что он дракон, я заметил сразу, – хмыкнул дед, грустно улыбнувшись. – Важная шишка?

– Да.

– Тогда что же он с тобой нянчится?

– Я не знаю, – ответила я, разламывая пирожок и с удовольствием откусывая часть, где побольше начинки. – Может, я ему в диковинку.

Дед обнюхал мясо.

– Обижает?

– Нет. Он, конечно, – я долго подбирала правильное слово, – другой. Но не плохой.

– Не плохой, – усмехнулся дед.

– Я не понимаю, как объяснить. Просто знай, что со мной там все хорошо. Ты же сам видишь. Я жива, здорова.

– Ну пусть так. Пусть так. А вон и Женька бежит, – сказал он, прищурившись и выглядывая в окно, отодвинув штору. – Сейчас я и ей чайку налью. Иди встречай.

Только когда мы втроем сели за стол, я по-настоящему поняла, как соскучилась по семье. Мне не хватало тихих разговоров с дедом, трескотни сестры, которая, не замолкая, расспрашивала меня обо всем.

– Была у края?

– Нет.

– Почему?