нет? Ведь есть те, кто остается рядом с ними в любом качестве?.. Хоть я и не слышала, должны! Я не верю, что все они променяли детей на деньги. От этой мысли внутри собирался холод. Почему Мирелия не смогла дать дракону то, чего он желал? Я всегда думала, что для появления на свет дракона достаточно пары одной расы, а теперь сомневаюсь в этом. И проблема деторождения точно не связана с нежеланием дракониц, здесь что-то другое.

– Я предлагаю зайти в цветочный магазин, – предложила Мирелия спустя несколько минут. – Тер распорядился.

– Раз распорядился тер, зайдем, – хмыкнул Эстен, выразительно взглянув на меня. – Ты изъявляла желание заняться садоводством? – спросил он.

– Нет. Нет… – произнесла я уже не так уверенно, вспоминая встречу с врачом. Он просил найти хобби, спросил, чем бы я хотела увлекаться, и я упомянула о комнатных цветах. – Изъявила. Только не думала, что мой случайный ответ примут как инструкцию к действию.

– А зря. Мой брат очень… прям. Так ведь можно говорить или я сейчас сказал глупость? Он много воспринимает буквально. Советую быть очень аккуратной в словах.

– Буду знать, – пробормотала я, делая первый глоток чая.

– Сладости?

Я отрицательно покачала головой. Меня больше не интересовал город, его улицы, жители, кофейни, парки и магазинчики – я хотела подогнать время. Приблизить вечер, чтобы получить ясность. Самое страшное, что может случиться с человеком, – это неведение и ожидание.

Вчера я боялась встречи с драконом, сегодня, едва услышав его шаги по дорожке, ведущей к входу в дом, накинула халат и поспешила на первый этаж.

– Мне приятно, что ты меня встречаешь, – сказал он. Я замерла на ступенях. – Приятная иллюзия, – хмыкнул, проходя мимо меня. – Идем в спальню, – я последовала за ним. – Спрашивай, – распахнул дверь и потонул в темноте. Я видела лишь мужской силуэт и слышала голос.

– Что будет с моим ребенком?

– Не бойся, проходи, – настоял дракон, включив освещение, и не торопился отвечать. Снял пиджак, аккуратно повесил в шкаф, стянул галстук и свернул, складывая на полку.

– Что будет с моим ребенком? – повторила я вопрос. – Что вообще происходит с детьми, рожденными людьми?

Пальцы рук покалывало от нетерпения.

– То же самое, что и с детьми, рожденными арконами. Первые семь дней определяют его дальнейшую жизнь. Те, кто сохранили кровь, займут место во главе семьи. Судьба тех, кто никогда не расправит свои крылья, зависит от семьи. В большинстве случаев этим детям везет меньше.

– А что будет, когда… – тер закатал рукава рубашки, расстегнул несколько пуговиц на груди. – Если ребенок окажется не арконом. Я могу его…

– Нет! – ответил он без раздумий. – Это невозможно. Дети Деклейна остаются в Деклейне.

– Никогда? – уточнила я.

– Никогда.

– Но я не понимаю почему. Они же вам не нужны. Вы делаете несчастными сразу двоих. Мать и дитя.

– Таковы правила, – он смотрел мне в глаза.

– Правила, что разрушают сразу две жизни?

– Я позволил тебе остаться, когда маленький аркон появится на свет, и не понимаю причин твоего волнения.

– А вы и не поймете. Я знала, что мы разные, но не думала, что настолько. Как небо и земля.

– И кто же я?

– Вы небо, тер Легарт. Красивое и безжалостное. Можете подарить долгожданный дождь или все затопить.

– Я просил называть меня Трейман, – сказал он, опуская руки вдоль тела и сжимая ладони в кулаки.

– Вряд ли я когда-нибудь назову вас по имени. Спокойной ночи, – пожалела я, чувствуя, что больше не в силах сдерживать эмоции.

Жалость, что я испытывала раньше, испарилась. Драконы мне показались заложниками ситуации. Их лишали самого родного в жизни человека и учили поступать так с другими в дальнейшем. Но как взрослый мужчина не понимал элементарных вещей?! Нельзя разлучать мать и дитя!

Я ушла. Не стала продолжать разговор, в котором каждое слово дракона вырывало частичку души. Все же мама была права. Им нельзя верить. Их нельзя любить. Только опасаться и молиться богу, чтобы никогда не встретить.

Глава 13. Александра

– И как ведет себя мой брат, тьяра? – спросил Эстен, размеренно покачивая ногой.

– Как дракон, – ответила я, искоса взглянув на Мирелию.

– Угнетает? – хмыкнул он.

– Я не понимаю темы разговора. Что вы хотите от меня услышать? – спросила я прямо. Не только тема была неудобной, но и место. Вряд ли стоит говорить хорошо или плохо в присутствии водителя шаттла.

– Правду, Александра. Только правду. Она высоко ценится не только в вашем мире, но и нашем. Хотя… мой мир где-то между.

– В колонне, – холодно заметила Мирелия, указывая на серые стены строения.

– Да, я тоже думал об этом, – без обиды отозвался Эстен. – Но в настоящее время меня все устраивает и здесь. Минимум ответственности. А если возникнут трудности, так с легкостью их можно списать на мое неудачное происхождение.

– Довольно лицемерно, – заметила я.

– Приспособленцы такие, – хмыкнул Эстен.

Прошла неделя с момента прогулки по центральной части города. Эстен стал неотъемлемой частью происходящего, и я не понимала почему. Казалось, тера нервировало присутствие старшего брата в доме, и, думаю, вполне в его власти было отослать Эстена, но он этого не делал. А еще я не понимала, почему теперь шла в клинику в сопровождении Мирелии и полукровки Легарта.

– Что-то серьезное? – спросил он у драконицы, когда мы вошли в холл.

– Нет, простой осмотр, – сообщила она, пропуская меня вперед. – Доктор Фернетт уже ждет.

Меня проводили в уже ставшую привычной палату. Медсестра взяла кровь, помогла мне с удобством устроиться и попросила подождать несколько минут.

– Конечно, спасибо, – ответила я, поймав себя на мысли, что я не волнуюсь как прежде. Не зря говорят, что человек привыкает ко всему.

За приоткрытой дверью тер Фернетт говорил с кем-то, отдавая распоряжения.

– Не забудьте внести ребенка в базу детей с кровью арконов, хоть это и мальчик, возможно, он кого-то заинтересует. Тер не желает лишнего обременения.

– Я поняла. Сделаю сейчас же.

– Как освобожусь, займемся подготовкой матери к возвращению к обычной жизни.

Слышала ли я когда-нибудь что-то более страшное? Нет!

Разрозненные кусочки складывались в голове в пугающую картинку, от которой мурашки бежали по всему телу. Эстен говорил, что ему повезло в жизни. И если я правильно поняла, то его везение состояло из того, что он остался в семье. Его отец не посчитал неудавшегося мальчика обременением. Боже, даже думать об этом больно.

– Ну как вы, Александра?

– Я?.. Я? – переспросила я, фокусируя взгляд на мужчине. – Я прекрасно себя чувствую.

Да и смысл говорить другое, если ежедневно Мирелия докладывает о моем