– Как прогулка?

Я оторвала взгляд от букв и взглянула в глаза тера.

– Мы только прибыли в центр.

Эстен недовольно причмокнул.

– Когда у них убрали десерт с лимонным кремом? Я чувствую разочарование, – заявил он, стараясь скрасить неловкий разговор.

– С вашего позволения, – сказал дракон, возвращаясь к своей еде. – У меня не так много времени, не могу с вами дожидаться заказа.

– Ешь-ешь. Приятного аппетита, – Эстен небрежно взмахнул ладонью.

С первой встречи его отношение к своему нанимателю казалось мне довольно вольным, а теперь оно выглядело хамским. Но тер был на удивление спокоен. Он ловко орудовал вилкой и ножом и действительно был сосредоточен на еде.

– Что-то выбрали? – к столику подошел официант, проигнорировав наше с Мирелией присутствие и обратившись к теру Легарту. За него ответил Эстен, заказав чай и сладости.

– Такие порядки, тьяра Александра. Обращаются к старшему мужчине. Тут молодой человек совершил промах, посчитав Треймана старшим из нас. Это происходит не впервые. Я все же хорошо сохранился, так ведь, брат?

– Вы братья? – спросила я ошарашенно. – Извините, – пробормотала, опомнившись.

Мирелия не выказывала удивления, безучастно раскладывая на коленях салфетку. Она знала.

– У нас один отец и разные матери, – пояснил тер.

– Да, верно. Я полукровка без возможности оборота и полета, а младшему повезло больше. Он полноценный аркон. Гордость и опора семьи. А я на подхвате, – пояснил Эстен, оставляя меня в полном недоумении.

Я смотрела то на одного мужчину, то на другого и пыталась найти сходство.

Ничего общего! Абсолютно разные. Эстен улыбался часто, говорил много и с удовольствием, тер Легарт же был скуп на улыбки и слова. Казалось, при рождении ему выдали их строго определенное количество. Цвет глаз. Вот что их роднило. Зеленые с карими вкраплениями.

– Они от отца, да, – Эстен уловил мою заинтересованность и подтвердил догадку.

Нам наконец принесли чай, и я нашла себе другое занятие, кроме сравнения братьев.

– Прошу прощения, – сказал дракон, откладывая приборы и поднимаясь из-за стола. – Мне нужно поговорить, – он вышел с террасы кафе, встал в тени дерева и с кем-то вел совершенно безэмоциональную беседу.

– Он всегда таким был.

Я вздрогнула от неожиданности. Голос Эстена прозвучал над самым ухом.

– Клянусь. С самых пеленок. Он даже не плакал никогда, как другие дети.

– У вас большая разница в возрасте? – поинтересовалась я зачем-то.

– Семь лет. Так что да. Я отлично помню все этапы взросления тера Легарта.

– И вы… ваш отец воспользовался услугами кого-то с Земли? – ответ на этот вопрос я хотела знать страстно.

– И не раз, как ты видишь. Первая попытка неудачна, – он указал на себя. – Но вторая!.. Гордость рода Легарт, – в последних словах прозвучала горечь.

Дракон вернулся за стол, а у меня возникла тысяча новых вопросов, которые я не могла задать при всех.

Но, наверное, я лучше стала понимать тера Легарта и вообще драконов в целом. То, в какие условия он поставил меня, было для него нормой. Как и для всех тут. Их дети появляются не по любви или глупости, как у простых людей – их планируют. Разочаровываются неудачами и планируют снова. Методично и цинично.

– Где ваши матери? – спросила я, не выдержав напряжения, от которого голова готова была взорваться. – Они на Земле?

– Моя мать отказалась от меня, как только узнала, что я человек с небольшой примесью генов арконов. Неудачный проект для отца и для нее, – Эстен говорил с такой легкостью, что у меня сжималось сердце. Я не верила в эту легкость, за ней точно скрывалась боль и обида. Ни один ребенок не хочет быть брошенным.

– Моя умерла при родах, – с той же нездоровой легкостью сказал дракон.

Я взглянула на Мирелию.

– Моя мать на Земле, – произнесла она, размешивая сахар.

– Мне жалко вас, – произнесла я, обхватив чашку с чаем, пытаясь согреть пальцы.

Эстен запрокинул голову и громко рассмеялся, даже Мирелия позволила себе небольшую улыбку. Настоящую, а не ту, что раньше была приклеена к ее губам. Тер не улыбался. Наблюдал.

– Она нас жалеет. Поверь, моя судьба прекрасна, – Эстен приподнял тарелку с пирожными, предлагая мне взять одно. – Как и судьба Мирелии. Про Треймана я молчу. Он не может быть несчастен, – последняя фраза очень походила на издевку. – Полукровки мало интересуют чистокровных арконов. Мы изгои среди своих и среди людей тоже. Судьба таких, как я, решается в первую неделю после рождения и…

– Довольно, – дракон грубо оборвал. – Ты увлекся.

– Почему? – спросила я у дракона. – Что ваш брат может сказать еще более ужасного?

– Достаточно, чтобы напугать человека, не привыкшего к нашей жизни, Александра.

– Это ждет и моего ребенка? – спросила я прямо.

– У-у-у, – протянул Эстен. – Нам с Мирелией срочно нужно обсудить важный вопрос. Настолько важный, что мы оставим вас наедине прямо сейчас, – он забрал из рук драконицы чашку с чаем, поставил ее на стол. – Вернемся через пару минут.

Выражение лица тера не изменилось, но я знала, что он злился.

– Что ждет моего ребенка? – спросила я, когда мы остались одни за столом. Я старалась говорить тихим ровным тоном, не привлекая внимания окружающих.

– Я бы хотел оставить этот разговор на вечер. Сейчас не время и не место, Александра, – дракон уже доел свой обед, жестом попросил убрать со стола. – Я постараюсь вернуться до того момента, как ты ляжешь спать, и отвечу на все вопросы.

“Только честно ли?” – фыркнула я про себя, но вслух осмелилась сказать лишь:

– Я буду ждать.

– И я буду ждать, – ответил он, оплачивая счет. – Мне пора. До встречи… дома.

Как же странно выглядело его поведение. Он словно хотел сказать или сделать что-то еще, но сдерживал себя. Было трудно объяснить, как я это поняла. Все тот же дракон. Все то же холодное выражение лица и тон общения, словно я была виновата в чем-то. Но в зеленых глазах проявлялся янтарь. На долю секунды, едва уловимо проявлялся и пропадал.

– Как обычно ушел от ответа? – поинтересовался Эстен, вернувшись за стол.

– Обещал рассказать все вечером, – ответила я честно.

– Но, наверное, съедает любопытство?

– Больше страх.

– Что логично. Я тебя понимаю и не понимаю одновременно, – Эстен рассуждал, подливая чай Мирелии. – Женщин вообще. Но больше не понимаю, – он выразительно взглянул на драконицу. – Определенно не понимаю.

Мне оставалось только гадать, о чем именно Эстен думал в этот момент. Он не стал пояснять. Если бы не присутствие драконицы, я бы обязательно задала десятки вопросов, что кружили в голове. Почему одни женщины отказываются от своих детей, а другие