запредельное.

Такая маленькая, горячая…

Виски шарашит пульс, разнося в сознании одно единственное слово — «моя».

Она моя…

Спускаю тормоза и начинаю двигаться.

Резко, глубоко.

До предела.

Знаю, что для неё это много, но на нежность я сегодня не способен.

Толкаюсь в неё максимально, лишая нас обоих дыхания.

Меня взрывает напрочь от острого удовольствия, когда спустя пару минут тишину комнаты нарушает звонкий стон Полины.

— Деми-и-и-и-д...

Девочка разводит ноги шире, сильнее прогибаясь навстречу моим движениям.

Даааа…

От моих мощных толчков её стоны становятся громче.

В какой-то момент Полина начинает содрогаться подо мной, ритмично сжимая мой член внутренними мышцами.

Сердце колотиться на максималке, разогнавшись до критичных отметок.

В последнюю секунду успеваю выйти из неё, обильно кончая на упругие ягодицы.

Запрокидываю голову вверх, закрываю глаза и дышу.

Шумно. Надрывно.

Растворяясь в безумном экстазе.

Никогда не был лириком, но это не просто секс.

Это нечто намного большее.

И я пока не понимаю своего отношения к данному открытию…

Глава 28

Полина

— Просыпайся. Нам пора ехать. — врывается в мой сон требовательный мужской голос.

О, нет…

Это не может быть правдой.

Пусть всё окажется сном!

Просто слишком реалистичным сном!

Слегка приподнимаю веки и наблюдаю за тем, как Астахов, застёгивает ремень на брюках.

— Полина. — продолжает настаивать на моём подъеме.

Не знаю зачем ему это надо.

Он уже получил то чего хотел. Взял бы и просто свалил по-тихому. Дал бы мне возможность в одиночестве заняться самобичеванием.

Открываю глаза, чувствуя на себе его пристальный взгляд.

Сажусь на кровати, отворачиваясь от него. Бросаю взгляд в окно, отмечая, что едва рассвело. Рань несусветная.

Кутаюсь в одеяло, когда понимаю, что под ним я голая.

Чёрт…

Пытаюсь отыскать взглядом халат, но понимаю, что он скорее всего лежит с той стороны, где сейчас стоит Астахов. Поэтому плотнее завернувшись в своё «одеяние» встаю и иду в ванную.

Максимально быстро привожу себя в порядок, понимая, что много времени у меня на это нет.

Беру с тумбы свою одежду, оставленную вчера. Морщусь, натягивая брюки и футболку на влажное после душа тело.

О том что произошло ночью стараюсь не думать. По крайней мере пока. Иначе рискую окончательно расклеиться.

Но как ни стараюсь, забыться не получается. Жуткий дискомфорт в теле сейчас воспринимается как своеобразная печать Альфы на мне.

Смотрюсь в зеркало над раковиной.

Кажется, что ничего не изменилось. Внешне я такая же какой была ещё вчера. Но внутри…

Внутри месиво.

Прячу лицо в ладонях и всеми силами заставляю себя не плакать.

Только не сейчас.

Не хочу, чтобы он видел мои слёзы.

После того как он… как мы… думала, что буду всю оставшуюся ночь биться в истерике, а вместо этого уснула.

Я заснула рядом с тем, кого в моменте люто ненавидела.

Как такое вообще возможно?

Резко опускаю руки, когда слышу стук в дверь.

Раздраженно закатываю глаза и иду на выход.

— Готова? — стоя у двери ванной спрашивает Астахов, окидывая меня оценивающим взглядом.

— Да.

— Отлично. Идём.

И он, не дожидаясь никакой ответной реакции направляется к выходу.

Мне ничего не остаётся как идти за ним.

На ресепшне Альфа сам отдаёт девушке-администратору ключ от номера, пока я жду его чуть дальше в холле, который несмотря на небольшие размеры самой гостиницы оказывается довольно просторным.

Миловидная девушка что-то отвечая, одаривает Астахова лучезарной улыбкой, которая открыто намекает на её желание как минимум продолжить знакомство. Но он будто не замечает это. Или просто делает вид. Коротко благодарит её и идёт в мою сторону, впившись в меня взглядом.

Не выдерживая такой открытой прицельности, разворачиваюсь и иду к центральному выходу.

Астахов быстро нагоняет меня. Протянув руку, толкает передо мной входную дверь, при этом находясь сзади. Его близость, как и прежде обескураживает.

К его внедорожнику идём молча.

Приближаясь к автомобилю, раздумываю над тем, где мне следует сесть.

Сидеть впереди, рядом с ним, нет никакого желания. Но буду выглядеть по меньшей мере глупо если сяду сзади.

От решения возникшей дилеммы избавляет Астахов, открывая передо мной переднюю пассажирскую дверь. От протянутой руки молча отказываюсь, самостоятельно располагаясь на сиденье.

Его открытую усмешку тоже игнорирую.

Пристёгиваюсь ремнём безопасности и застываю ледяной статуей, невидящим взглядом упираясь в лобовое стекло.

Альфа обходит машину и садится за руль. Я не смотрю на него, но безошибочно улавливаю в движениях его тела силу и уверенность.

В том как он запускает двигатель, как его руки ложатся на руль, как поворачивает ключ в замке зажигания.

Мотор рычит, наполняя салон тихим гулом. Астахов бросает взгляд в зеркало заднего вида, оценивая обстановку медленно выезжает с парковки.

Закрываю глаза и упираюсь затылком в подголовник кресла, отказываясь наблюдать его даже периферийным зрением.

Но становится только хуже.

Перед глазами тут же возникают картинки прошедшей ночи…

Совру себе если стану утверждать, что мне не понравилось.

Это было… незабываемо.

— Так и будешь молчать? — прерывает мою задумчивость тихий голос.

Открываю глаза и поворачиваю голову в его сторону.

На короткое мгновение наши взгляды встречаются.

Дыхание мгновенно сбивается, как и ритм сердца.

Ненавижу себя за такую явную реакцию на этого мужчину.

Внутри мгновенно закипает злость.

Отворачиваюсь, снова прикрывая глаза.

Разговаривать так будто вчера ничего не было я точно не смогу, а ругаться с ним не вижу смысла. Всё и всегда будет только так как хочет он.

Мне нужно просто принять ту реальность, которую я имею на сегодняшний день и поскорее закончить то, что я должна.

Нужно немного времени, и я покину стаю Астахова.

Забуду его как страшный сон.

Сделаю вид что ничего этого не было и буду жить дальше.

Уеду куда-нибудь далеко отсюда.

В горы.

Всегда мечтала жить где-то очень-очень высоко. Подальше от концентрации людской жестокости и цинизма.

— Поля, это всего лишь секс. — зачем-то продолжает Астахов. — Трагедии не произошло.

Безусловно! Для таких уродов, как ты.

К моей величайшей радости, остальную часть пути он больше не пытается разговорить меня.

Через некоторое время тишина салона начинает давить на уши.

Устав бороться с собой открываю глаза. За окном рассвет, но его не видно за серой пеленой тумана.

Бросаю взгляд на Альфу. Он крепко держит руль, полностью сосредоточен на дороге. Ни единого движения, ни единого взгляда в мою сторону. Кажется, я еду не с ним, а с каменной глыбой, высеченной из гранита равнодушия.

Раннее утро за стеклом рисует размытые картины, как будто кто-то небрежно размазал акварель по мокрому холсту. И это идеально