одну стаю больше сунуться не смогла.

Но, сука, внутри всё противиться этому.

Списываю всё на сиюминутную похоть, которую она во мне будит.

Омега…

Кто бы мог подумать.

До недавнего времени я думал, что это по большей части миф, придуманный для контраста.

Каково же было моё удивление, когда я получил результат химико-токсикологического исследования тех загадочных таблеток, которые мне принесла прислуга, наводившая порядок в её комнате.

Уже тогда я понял, что нахожусь в шаге от обнародования тайны Полины.

Но оказался совершенно не готов к ней.

Когда сегодня один из моих парней позвонил сказать, что наша фельдшер покинула стаю я подумал, что это какая-то глупая шутка.

Как она вообще на это осмелилась?

Жестоко сыграла на симпатии Егора.

За что парню придётся ответить.

Сука!

Самая настоящая.

Наша сцепка взглядами, всё сильнее действует на мои инстинкты.

Кровь закипает, ускоряя бег бьёт сначала в голову, потом устремляется в пах.

— Отойди от меня. — в подёрнутых неконтролируемым возбуждением взгляде, горит паника.

Она правда верит в то, что я её отпущу?

В какой момент она увидела во мне благородство?

Нахер.

Склоняюсь, ладонью притягивая её за затылок. Мгновенно проникающий в нос аромат сносит крышу. Не нравится мне это.

Своей близостью омега-Полина усыпляет во мне Альфу.

Это недопустимо.

— Отвали от меня! — бормочет строптиво и в то же время противоречиво подаётся ближе.

Воздух между нами электризуется, когда я притягиваю её к себе так близко что её хаотичное дыхание касается моего лица.

Деревенеет вся, упираясь двумя ладонями в мою грудь.

Впиваю пальцы в её шею в собственническом стремлении оставить отметины. Девчонка всхлипывает в страхе, а я всё сильнее теряю себя.

— Не… не надо… отпусти. — лепечет как в бреду, тоже лишаясь способности здраво мыслить.

Держусь из последних сил.

На адреналине и злости.

— Не смей… — шепчет мне прямо в губы.

И я срываюсь.

Подтягиваю её выше так что Полине приходится подняться на цыпочки.

В глазах горит ненависть, но на сопротивление мне сил нет.

Обхватываю ладонями ягодицы, вдавливая податливое тело в себя. Дрожит вся, быстро хлопая ресницами, давит взглядом.

Желание трахнуть её немедленно, пробивает сознание.

Уверенно двигаюсь в сторону кровати. От нетерпения меня аж потряхивает. Ничего подобного раньше не испытывал.

Ставлю девочку на ноги и сразу же разворачиваю к себе спиной. Одно короткое мгновение и она оказывается прижата к постели моим телом. Руководствуясь безумным желанием, вдавливаю каменную эрекцию в упругие ягодицы. Ещё и ещё. Под глухой девичий всхлип.

Носом упираюсь в её затылок и дышу. Втягиваю в себя такой необыкновенный запах.

— Слезь с меня. Это безумие. Мы ведь не животные. — пытается достучаться до моего сознания.

Глупая.

Мы самые настоящие животные.

И ты сейчас в этом убедишься.

Языком прохожусь по её ушной раковине и рычу:

— Раздвинь ноги. Сама. Давай.

Уверен, что мои слова сейчас отзываются в ней очередной волной возбуждения. На долю секунды Полина замирает, и я уже предвижу как она сладко сдаётся, но она меня удивляет.

— Пошёл ты нахрен. — дёргается подо мной прикладывая немалые усилия пытаясь освободиться. — Астахов, отпусти меня! Ты не имеешь права!

Такая смелость, пусть и безрассудная, вызывает восхищение. Но и бесит не меньше.

Скольжу ладонью вниз, к её животу, уверенно оттягивая в сторону полу банного халата. Возвращаю руку обратно и медленно веду её ниже, накрывая ладонью гладкий лобок.

— Блядь. — не справляюсь с эмоциями, когда мои пальцы проходятся по горячей плоти, скользкой от смазки.

Утробный рык сдержать не получилось бы, даже если бы пытался. Но я этого не делаю, разделяя со зверем минуту триумфа обладания желанной самкой.

— Нееет. — хрипит, когда я нащупываю клитор и снова начинает трепыхаться, в попытке выбраться из-под меня.

Коленом раздвигаю её бёдра и просовываю руку ниже. Скольжу пальцами вдоль складок, массируя чувствительную вершину и одновременно с этим толкаюсь в неё, прижимаясь членом.

Полина бессвязно что-то бормочет, уткнувшись лбом в постель.

Не выходит разобрать ни слова.

В какой-то момент чувствую её отдачу. Девочка чуть приподнимает бёдра, опираясь на колени и в примитивном движении трётся о мою эрекцию.

У меня перед глазами красные круги расходятся, затуманивая остатки разума.

— Даааа. — выстанывает, будто против воли.

Отодвигаюсь назад, понимая, что моему контролю пришёл конец.

Одним движением избавляюсь от футболки.

Наблюдая сейчас за извивающейся на кровати Полиной, ловлю какой-то отдельный вид кайфа.

Берусь за пряжку ремня, но расстегнуть его не успеваю, как девчонка фурией вскакивает с кровати и отбегает, кутаясь в халат.

Не шевелюсь разглядывая её.

Волосы всклокочены, глаза горят неестественным блеском, губы искусаны.

Дышит загнанно.

Эта картина будоражит не меньше чем то, что было чуть ранее, но я не двигаюсь. Даю себе пару секунд. Иначе сорвусь.

Она не понимает, что творит, снова убегая от меня.

Ведь знает, что уже не уйдёт.

— Полина. — в её имя вкладываю один единственный посыл, который она, как полукровка, должна безошибочно считать: подчинение!

Немедленное!

Беспрекословное!

Но это же, сука… Полина… мать её…

Непокорная бестия.

Делаю шаг в её сторону, она тут же срывается с места и бежит к выходу.

Один рывок, и она снова в моих руках.

— Пусти меня. — колотит по груди, извивается.

А я теряю всё человеческое что во мне ещё было. Зверь требует её покорности. И я уступаю ему…

Подхватываю её, брыкающуюся, на руки.

— Ненавижу тебя! — её голос тихим эхом отдаётся на границе сознания. — Ненавижу!

Ставлю на ноги и довольно грубо сдёргиваю с неё халат. Вытягиваю из него пояс.

Я хочу её до одури.

Стягиваю им её тонкие запястья за спиной. Затягиваю потуже.

Бросаю поперёк кровати две подушки, одна на другую, и толкаю на них Полину. Она падает грудью на постель, выпячивая вверх ягодицы.

В таком положении двигаться становится сложно, поэтому заметно стихает.

Представшая мне картина завораживает.

— Ненавижу… — уже шепотом, потому что от инстинктов не так просто сбежать.

Расстёгиваю ремень, приспускаю вниз джинсы вместе с трусами.

Обхватываю ладонью член, сжимаю.

Шумно тяну воздух сквозь зубы.

Шаг ближе, расталкиваю коленом её ноги, становясь между ними.

В башке фейерверки взрываются, когда касаюсь головкой мокрой промежности. Вожу членом верх-вниз, чувствуя, как девочка непроизвольно сжимается, выдавая очередную порцию смазки.

Подхватываю её за бёдра. Приподнимаю выше, игнорируя слабое сопротивление. Прижимаю член ко входу и делаю рывок в неё…

Вопль боли заглушает покрывало, в которое Полина уткнулась лицом.

Замираю, прикрывая глаза.

Не двигаюсь, давая девочке время привыкнуть к моему размеру.

Конечности немеют от невыносимого удовольствия.

Пара особенно глубоких вдохов, даёт возможность контролировать себя.

Это что-то