постепенно отключается.

— Твою мать… Поля! — последнее что я слышу…

Глава 29

Полина

— Я принесла обед. — с трудом открываю глаза и смотрю на склонившуюся надо мной Марию. — Вам нужно поесть. Советую не игнорировать, это приказ Альфы.

Резко сажусь на кровати и верчу головой, пытаясь увидеть здесь он или нет.

Заметно расслабляюсь понимая, что Астахова в моей комнате нет.

Чудовище…

Какой же он монстр.

Ублюдок убивший…

О, боже… нет…

— Полина Петровна, вы меня слышите? — снова привлекает к себе внимание Мария.

— Д..да. Спасибо, можешь идти.

Хочу как можно скорее остаться одна, чтобы подумать.

Прослеживаю взглядом за тем, как девушка покидает комнату, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Я понятия не имею, как выпутаться из всего этого кошмара.

Телефон!

Мне нужен мой телефон.

Вспоминаю что он был в сумке, которая была при мне, когда…

Закрываю лицо руками не в силах вспоминать то, что было в том ужасном подвале.

Огромный ком, образовавшийся в груди, болезненно давит, мешая дышать.

Чувство вины перед ни в чём неповинном парне достигает критических масштабов.

И если ещё сутки назад я мучалась сомнениями, то теперь нет.

Нисколько!

Встаю с кровати, игнорируя лёгкое головокружение и пытаюсь взглядом отыскать свою сумку. Раз я тут то и её должны были принести сюда.

Выдыхаю, заметив её на тумбе, у двери.

Уверенно подхожу и отыскиваю в ней свой мобильный.

Оставив сумку, набираю нужный мне номер.

Долгие гудки, раздражают как никогда прежде.

— Да. — всё же раздаётся грубоватый голос.

— Мне нужно с ним поговорить. — выдаю отрепетированной речью, не называя никаких имён.

— Я передам твою просьбу. — слышу совсем не тот ответ, на который рассчитывала.

— Ты не понял! — зло шиплю в трубку. — Это срочно!

— Не положено.

От поднявшегося внутри раздражения хочется запустить телефоном в стену.

— Пусть перезвонит как можно быстрее. — сказав это, отключаюсь.

Мне кажется, я физически ощущаю как на моей шее всё сильнее затягивается невидимая петля.

— С кем ты разговаривала? — раздаётся за моей спиной голос, лишенный каких-либо эмоций.

Прикрываю глаза, мысленно прокручивая телефонный разговор и пытаясь прикинуть что из сказанного мной Астахов успел услышать.

С сожалением отмечаю, что погрузившись в переживания я потеряла связь с реальностью, тем самым упустив момент, когда Альфа вошёл в комнату.

Спрятав свои эмоции под маской раздражения, поворачиваюсь к нему.

— Это не твоё дело.

От его взгляда, которым он медленно проходится по мне становится сильно не по себе.

— Как ты себя чувствуешь?

Игнорируя его вопрос, подхожу к шкафу.

На мне по-прежнему надето то, в чём я собиралась идти в медкорпус.

Беру с полки домашний трикотажный костюм, состоящий из свободных брюк и удлинённой футболки.

— Выйди, мне нужно переодеться. — говорю, не поворачиваясь к нему.

Я знаю, что моё поведение это верх неучтивости по отношению к вожаку, но мне плевать. И не только потому, что я не являюсь членом его стаи.

— Полина.

В его обращении слишком отчётливо слышу предупреждение.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Ты серьёзно? — поворачиваюсь, глядя на него с недоверием. — Как я должна себя чувствовать после того, что видела?

Злость на Астахова на время погасила во мне все те чувства что связаны с истязанием Егора. Но сейчас они снова накрывают меня снежной лавиной.

— Что ты с ним сделал? — спрашиваю, очень надеясь на то, что парень всё же остался жив.

Но по тому, что Астахов молчит прихожу к неутешительным выводам.

Я всегда знала, что оборотни отличаются особой жестокостью, но почему-то думала, что это распространяется исключительно на их врагов. Ситуация с Егором разбила вдребезги эту теорию.

— Ты чудовище! — с придыханием, на самой грани.

От моих слов выражение лица Альфы не меняется. На нём по-прежнему ни единой эмоции.

— Хорошо, что ты это понимаешь.

Становится тошно от уровня его бесчувственности.

— Надеюсь впредь будешь думать перед тем, как решиться на нечто подобное.

Сволочь!

Транслирую взглядом всё что я думаю о нём и его предупреждении. На что Астахов открыто усмехается.

— Выйди. — лёд в моём голосе способен заморозить океан.

Но этой бездушной глыбе всё ни по чём.

— Я уже всё видел. Твоё стеснение неуместно.

Резко отворачиваюсь, чувствуя, как на лицо наползает жар.

Как же я его ненавижу…

Хватаю вещи и с силой захлопнув дверцу шкафа иду к выходу из комнаты.

Астахов внимательно следит за мной.

— Не смей уходить.

Пока шагаю, борюсь с желанием продемонстрировать ему оттопыренный средний палец, но понимаю, что это будет прямой провокацией к очередной стычке с ним, а мне этого меньше всего хочется. Поэтому сдерживаюсь изо всех сил.

Хотя если учесть, что я сейчас игнорирую его приказ…

Всё происходит настолько быстро, что я не успеваю понять, как оказываюсь прижата к двери телом Астахова.

— Какая же ты вредная…

Вдоль рёбер тянет холодом, когда он зло шепчет мне это прямо в ухо.

— Сучка.

Чего?

Я не ослышалась?

Он меня сейчас сукой назвал?

— Отпусти меня, Астахов! — внутри взрывается ядерный коктейль из злости и страха.

— У меня имя есть.

— Мне не интересно.

Его горячее дыхание обжигает затылок.

В следующее мгновение он разворачивает меня к себе лицом, крепко сжав пальцами мой подбородок.

Больно, но я не издаю ни звука отражая его взгляд.

— Давай, назови моё имя.

Да он ненормальный.

Какого чёрта он творит?

— Да отпусти ты меня. — хватаю его руку, пытаясь отцепить её от своего лица, но он лишь сильнее сжимает пальцы.

— Я жду, Полина.

Как обычно, его близость начинает действовать на меня странным образом: явным покалыванием в теле. Это пугает, потому что ничего подобного я раньше не ощущала. Возможно, это действие его альфа-силы. Не знаю.

— Тебе заняться больше нечем? — продолжаю дерзить.

С моим инстинктом самосохранения точно что-то не так, иначе я просто не могу объяснить почему продолжаю препираться с тем, кто вполне реально сейчас может меня придушить.

— Заняться? — ой, как не нравится мне его прищуренный взгляд. — Есть кое-что чем я с удовольствием займусь.

— Нет! — тут же отвечаю, понимая, что он имеет ввиду. — Не надо!

— Имя.

— Не надо… Демид. — уступать ему всё равно что признать своё поражение в битве, но лучше так чем снова пережить то, что было этой ночью.

По тому как меняется взгляд Астахова понимаю, что ему очень даже зашла моя капитуляция.

— Съешь обед, и чтобы через полчаса была в медкорпусе. — сказав это он отпускает меня и после минутной паузы выходит из комнаты.

Закрываю глаза, чувствуя, что даже дышать стало легче.

Странный он…

Но, наверное, так будет