— Давай посмотрим, что ты натворил, — прошептал я.

Экран планшета мигнул, устанавливая соединение.

Я полез в «потроха» системы. Не в пользовательский интерфейс, где всё красиво и понятно, а в системный журнал событий. В тот самый «черный ящик» операционной системы, который пишет всё, даже когда экран выключен.

Вот оно.

[LOG_ID: 9948-AX][TIME: 14:02:15] — Инициализация порта ввода/вывода.[TIME: 14:02:16] — Ввод команды: #TLX-OVERRIDE-AUTH-ROOT.

Я уставился на эту строку. TLX. Тлейлаксу.

Это не был взлом. Взлом — это когда ты подбираешь отмычку, ломаешь замок, обходишь защиту. В таких логах всегда есть ошибки, отказы в доступе, повторные попытки.

Здесь же было чисто. Терминал принял эту команду как приказ от самого Императора.

«Они не взламывали систему. У них был ключ».

Мороз пробежал по коже под жарким дистикомбом. Это означало сговор. Или, как минимум, то, что Бене Тлейлаксу покупают «черные ходы» у производителей электроники на этапе заводской прошивки. Мое тело знало «мастер-пароль», который открывает любую стандартную систему связи в Империи.

Я пролистал ниже.

[TIME: 14:02:30] — Формирование пакета «Beacon_Status».[CONTENT]: Геолокация (триангуляция по гравиметрии), Биометрия (уровень кортизола, мышечный тонус), Окружение (аудио/видео слепок 30 сек).[TARGET]: Узел маршрутизации Гильдии #449.

Гильдия. Они используют навигаторов Гильдии как почтовых голубей. Логично. Гильдия не задает вопросов, если плата внесена заранее.

[STATUS]: Ошибка передачи. Буферизация.

Вот он. Я попытался удалить файл из буфера. Система выдала: «Ошибка доступа. Недостаточно прав."».

Я усмехнулся. Горько, зло. Конечно. У меня, «пользователя» этого тела, прав меньше, чем у предустановленного софта. Я — гость. А хозяин здесь — программа.

Я отключил планшет.

Картина складывалась пугающе четкая.

Я посмотрел на дату в углу экрана. Сегодня был ровно триста шестьдесят пятый день с момента моей «активации». Стандартный год. Годовщина.

Это не была случайность. Это был таймер. Гарантийный чек-ин.

Тлейлаксу не просто продают выращенных убийц и советников. Они продают сервис. И они хотят знать, как работает их изделие в полевых условиях.

— Шпион, — выдохнул я в пустоту рубки.

Я всё это время думал, что я — попаденец. Человек, которому дали второй шанс в крутом теле. Я строил планы, я спасал Элару, я играл в благородного рыцаря, защищающего даму.

А на самом деле я был просто сложным, биологическим "троянским конем".

И самое страшное было не в том, что я шпион. Самое страшное было в природе Гхолы.

Раньше я представлял его как вторую личность. Как зверя, который спит в подсознании. С зверем можно договориться. Зверя можно приручить, запугать, усыпить.

Но это… Я посмотрел на строчки кода в памяти планшета.

Это не личность. Это операционная система.

У Гхолы нет души, нет желаний, нет злобы. У него есть скрипты.

«Если (Время > 1 год) И (Связь = Доступна), то {Отправить Отчет}». «Если (Угроза = Высокая), то {Активировать Боевой Протокол}».

Я не могу уговорить скрипт не выполняться. Я сидел в тишине, чувствуя, как внутри нарастает тошнота от осознания собственной природы. Я — биоробот. Моя человечность, мои воспоминания об Алексе, мои чувства — это просто надстройка. По воле случайности или неких высших сил, непредусмотренная изготовителями.

А в ядре сидят жестко прописанные директивы Тлейлаксу. И если там есть скрипт на отправку отчета… Мой взгляд упал на переговорное устройство на стене. Внутренняя связь. Если Тлейлаксу оставили бэкдор… Оставили ли его другие?

Отец Элары заказывал "Советника / Телохранителя". Значит, в меня загружены протоколы защиты. Но Бене Гессерит… Они тоже прикладывают руку к созданию таких "элитных" товаров.

Голос.

Меня прошиб холодный пот. Я вспомнил тренировки с Эларой. Как легко мое тело подстраивалось под интонации Ментата. Моя нервная система — это открытая книга для тех, кто знает язык команд. И если раньше я мог наивно считать что уж на меня-то их Голос никак не подействует(с чего бы?), то теперь… Если настоящая Ведьма Бене Гессерит окажется рядом… Ей не нужно будет драться со мной. Ей не нужно будет убеждать меня.

Ей нужно будет просто сказать правильное слово с правильной тональностью. Нажать на кнопку «Пуск». И мое тело, с той же грациозной, безжалостной плавностью, свернет мне шею. Или Эларе. Или всадит нож в сердце самому Императору.

Я — оружие. И пульт находится не в моих руках.

Я посмотрел на свои руки. Они больше не дрожали. Дрожь ушла, сменившись тяжелой, каменной уверенностью. Я не могу это исправить. Я не нейрохирург и не генетик Тлейлаксу. Я не могу вырезать этот код из своих мозгов, не превратив себя в овощ.

Но я могу контролировать среду.

Я снова подключил планшет. Я не мог удалить буфер с отчетом, но я мог удалить логи своей активности. Стереть запись о том, что терминал включался.

«Удаление системного журнала за последние 20 минут… Выполнено».

Элара не должна знать. Пока нет.

Если она узнает сейчас, она снова увидит во мне монстра. Она перестанет доверять. А недоверие в замкнутом пространстве — это смерть. Мы начнем спать с ножами под подушкой. Мы сойдем с ума.

Я должен разобраться с этим сам.

Я встал. Движение вышло резким, угловатым. Чисто человеческим.

— Ты не получишь меня, — прошипел я своему отражению в темном стекле. — Я — Кейл. И я сломаю твой чертов код, или умру пытаясь.

Я направился к выходу. Нужно было вернуться в «нормальность». Надеть маску скучающего инженера. Выпить кофе. Послушать лекцию о правах малых Домов.

Но теперь я знал: внутри меня тикает бомба, скорее всего далеко не одна. И таймер уже запущен.

Следующие сорок восемь часов превратились в пытку.

Я пытался жить так, словно ничего не произошло. Словно я не узнал, что моё тело — далеко не только моё. Я следовал привычному расписанию. Подъем. Проверка систем жизнеобеспечения. Завтрак. Работа. Обед. Урок. Работа в мастерской. Ужин. Сон.

Я надел маску нормальности. Но маска сидела криво. Мы сидели в кают-компании, превращенной в учебный класс. Элара стояла у голографической доски, рассказывая о нюансах Великой Конвенции.

— …Таким образом, использование атомного оружия против людей запрещено, но применение «Камнежога» находится в серой зоне, если целью заявлена терраформация, а не уничтожение живой силы, — её голос был ровным, лекторским.

Она повернулась ко мне, ожидая реакции или вопроса.

Я сидел за столом, сцепив руки в замок так сильно, что пальцы побелели. Вдруг в программе есть протокол «Ликвидация свидетеля»? Вдруг Элара скажет кодовое слово, о котором сама не знает?

— Кейл? — она нахмурилась. — Ты слушаешь?

— Да, — я вздрогнул. Резко. Слишком резко. — Камнежог. Серая зона. Понял.

Я не смотрел