К счастью, когда на борту закончилось место в арсенале, Родерик много оружия перенес сюда, вниз. К тому же есть трофейный автомушкет.

Громила вскрывает контейнер, и мы достаем из него ручные гарпунометы, заряжаем их. Я и сам закидываю метатель на плечо, а Родерик вставляет в его ствол гарпун. Таким и горгантавна второго класса продырявить можно.

Громила широко улыбается:

– Пулять гарпунами внутри корабля чертовски опасно. – С этими словами он быстрым шагом направляется к трапу. – Пошли. Поохотимся.

* * *

Выглянув из-за угла, вижу четырех лантиан у двери капитанской каюты. Хочу уже дать сигнал Громиле и Родерику, чтобы они выстрелили у меня из-за спины, но тут дверь открывается. Выходит Алона. Она тащит за собой хромую и окровавленную Брайс.

– С этой я все, – говорит Алона. – Где же эта чертова принцесса?

Я же, видя Брайс в таком состоянии, теряю контроль над собой. От гнева по жилам растекается пламя, глаза застилает пелена, и я с ревом выпрыгиваю из-за угла. Вскидываю метатель и делаю выстрел. В замкнутом пространстве грохот звучит оглушительно. Гарпун чиркает по лицу Алоны и сносит мужчину и женщину, стоящих позади нее. Отлетев в дальний конец коридора, эти двое умирают, пригвожденные к стенке. На их лицах изумление.

Громила и Родерик с воплями бросаются в бой.

Охранники вскидывают автомушкеты, и коридор наполняется жутким грохотом, лязгом. Я падаю на пол. Гарпун, выпущенный Родериком, пригвождает к стене еще одного лантианина. Последний из охранников сумел уклониться от выстрела Громилы и направляет на нас свое оружие. Однако я уже на ногах и, невзирая на боль в ребрах, бегом преодолеваю разделяющее нас расстояние. Укладываю лантианина тростью, а через мгновение нападаю и на Алону. Валю ее с ног и, плюнув сверху, издаю победный крик.

Алона на полу и, похоже, потеряла сознание. Но, видя окровавленное и неподвижное тело Брайс, я забываю о жалости. Готов уже расколоть Алоне череп, но тут меня сгребает в охапку пара здоровенных рук.

– Она нужна нам живой, Конрад! – напоминает Китон. – Только подумай, сколько всего ей известно!

Я все еще яростно лягаюсь в попытках достать Алону ногами.

– Пусти! – кричу.

Никто не смеет причинять боль моей семье. Никто!

– Унесите Алону, – распоряжается Китон. – Подальше от Конрада.

Арика хватает Алону за шиворот и затаскивает обратно в каюту.

– У нас мало времени, – говорит Родерик. – Если Гёрнер уж закрыл ворота ангара, придется взрывать их. Хорошо, что у меня есть подходящий боеприпас. Громила, понадобится твоя помощь.

– Тут Элис никак не успокоится, – пыхтит здоровяк, силясь удержать меня.

В моей груди все еще полыхает пламя гнева, однако стоит увидеть, как Китон опускается рядом с Брайс на колени, и я словно погружаюсь в глубочайшие ледяные воды. Громила наконец разжимает хватку, и я, разбитый, уставший и раненый, сам падаю рядом с Брайс.

Вся команда молча взирает на нее.

Тем временем из каюты возвращается Арика.

– Я связала Алону, – говорит она. – Хочу сражаться.

Тут Китон сбрасывает с себя оцепенение.

– Ты же ранена, – спохватывается она. – Уверена?

– Я не лотчер!

– Да уж, ты крепкая, как сталь горгантавна, – замечает Арике Громила.

Родерик таращится на Брайс, бормочет:

– Она…

– Ступай, – перебиваю. – Вывози нас отсюда.

– Но…

– ПОШЕЛ!

Китон, трепетно погладив Брайс по плечу, тоже встает.

– Я за пилота, – говорит она.

Команда разделяется. Арика уходит следом за Китон к трапу, ведущему к люку на верхнюю палубу. Громила же, похлопав меня по плечу, убегает за Родериком.

Я тем временем склоняюсь над Брайс. Бережно трогаю ее холодный лоб. Лицо и голова у нее в ссадинах и порезах, в золотистых волосах темнеет кровь. Я беру Брайс на руки и прижимаю к себе, позабыв о собственной боли, а Элла молча смотрит на нас.

И тут моей щеки касается легкое дыхание.

Брайс еще жива. Она держится, хоть и из последних сил.

– Надо быстрее вколоть ей лекарство! – выкрикиваю я.

Кое-как поднимаюсь на ноги и, спотыкаясь, несу Брайс в лазарет.

Корабль внезапно вздрагивает. Ноги гудят от боли, в боку тоже пульсирует, но я не останавливаюсь. Надо добраться до палаты.

Элла уходит вперед, проверяет коридоры.

На нас с криками выбегают трое лантиан. Элла раскладывает трость и кидает ее в ближайшего, едва тот вскинул автомушкет. Он еще успевает удивиться, а металлический олень бьет его по лицу. Элла уклоняется от выстрела другого солдата, ныряет вперед и подхватывает трость. Два быстрых взмаха – и оставшиеся лантиане падают, оглушенные мощными ударами в голову.

Я же едва бреду, пытаясь не уронить свою ношу. Элла подхватывает Брайс за ноги, и мы проходим в лазарет, кладем ее на койку. Корабль в эту секунду снова вздрагивает, и тогда я пристегиваю Брайс ремнями. Сестра бежит к ящикам с препаратами.

– Где они, черт побери?

У меня замирает сердце. Неужели мы все истратили? Нет, не могли. Если только лантиане…

– Вот! – обрадованно выкрикивает Элла.

Она бросает мне лекарство. Снаружи гремят выстрелы, но я вздыхаю с облегчением. Закатываю рукав Брайс и ввожу препарат ей в руку.

Корабль вновь дергается, и я, чтобы не упасть, хватаюсь за край койки. Снаружи опять что-то взрывается. Мне надо наверх, помогать остальным. Однако сперва я бережно сжимаю ладонь Брайс.

– Вернись, – шепчу ей на ухо. – Пожалуйста.

Мы с Эллой выходим в коридор и сломя голову бежим к трапу, ведущему на палубу. Взбираемся по нему. Корабль трясет, а когда я распахиваю люк и высовываюсь в него, то в лицо мне ударяет волна раскаленного воздуха. Предвечернее небо содрогается от мощного взрыва. Каким-то чудом нам удалось вырваться из ангара «Голиаса». Громила с хохотом палит из турельного огнемета, и в воздухе, сжигая вражеские «воробьи», вихрятся сгустки золотистого пламени. Одноместные истребители так и сыплются с неба.

Мы с Эллой выбираемся на палубу, сгибаясь под яростными порывами ветра.

Вражеский флот посылает нам вслед залп из мин.

Китон уже забралась на рулевую платформу, и ее накрыло стеклянным колпаком. На пальцах у нее сверкают штурманские кольца, соединенные с золотыми струнами, и она с криком выбрасывает руки вперед. «Гладиан» подчиняется, уносясь прочь с безумной скоростью.

Верещат два горгантавна шестого класса. Их рев бьет по ушам. Свернув хвосты, змеи стрелами бросаются вслед за нами. Они разевают пасти, готовые отхватить корму «Гладиана» и проглотить двигатель.

Тогда Китон резко уводит нас вправо, и горгантавны пролетают мимо, оглашая небо разочарованным ревом. Дальше Китон всем телом подается вперед.

Не готовый к такому рывку, я падаю. Упираюсь в палубу дрожащими, усталыми руками и встаю. Выкручиваю реле на поясе, и мои ботинки примагничиваются к стальной поверхности. Хватаю гарпуномет, но оторвать его от палубы не получается. Силы покинули меня