полу. В жалкой попытке атаковать вмазал одному из охранников в челюсть, но силы в моем ударе, видимо, не было.

Плюнув на меня, лантиане повторяют:

– Тихо!

И снова захлопывают дверь.

На этот раз сил подняться уже нет.

* * *

Так проходит день. Набухают синяки, сбоку на ребрах расплывается темное пятно. В животе постоянно урчит. Люди Алоны не кормят меня, и я пью воду из-под крана, лишь бы наполнить желудок. К счастью, возле плиты отыскался ломоть хлеба – старый и черствый, но я ел и похуже.

Приберегу на потом на всякий случай.

Сижу у иллюминатора. Вдалеке показывается остров, каменистое подбрюшье которого общипывает стая орконов. Это самое занимательное, что мне довелось видеть за последние несколько часов. Орконы – из редких тварей, которых теснят горгантавны. Тем не менее это умные стайные хищники. Покрытые белой металлической шкурой, они достигают в длину пятнадцати метров и имеют мощные зубы, а при помощи пары плавников ловко и неожиданно маневрируют.

Они бьются лбами о скальное днище острова, отламывая от него целые куски и обнажая гнезда шелтавнов. Шелтавны похожи на огромных металлических крабов. Вот один из них принимается бегать по камню и щелкать крупными стальными клешнями. Он большой, метра три в диаметре, но оркон дважды врезается в него, оглушая, а потом проглатывает целиком.

За одного оркона дают десять тысяч монет. Это не сравнится с тем, что можно заработать, убивая горгантавнов, однако деньги приличные. Если бы мир не скатился в крачье дерьмо, если бы мне удалось стать полноценным охотником, я бы сейчас сам выслеживал таких тварей. А сейчас чувствую себя беспомощным, словно шелтавны, которых давят и жрут.

Кто бы ни стоял у руля «Гладиана», он дает полный вперед, и мы с невероятной скоростью уносимся прочь, пока орконы нас не заметили. Пол подо мной начинает дрожать. Изобретения Китон и правда работают. Даже если дядя или кто-то из его людей узнают, что нас захватили, догнать мой корабль будет невозможно.

Я опускаю голову.

Проходит еще несколько часов.

Снаружи о чем-то спорят охранники. Слов не разобрать, но они явно чем-то недовольны, мол, «уже везде искали». Через некоторое время дверь приоткрывается, какая-то женщина кидает два яблока прямо мне на живот, а потом уходит.

Ничего не понимаю. Еда? Скорее всего, в ней яд. Впрочем… нет, это бессмысленно. Если бы меня хотели убить, то могли бы просто войти и закончить дело.

Сладкий аромат фруктов пробуждает во мне голод, и я слегка надкусываю одно из яблок. Как хорошо. Мякоть хрустящая и прохладная. Ничего вкуснее в жизни не ел.

Желудок просит закинуть в него и второе яблоко, но я заставляю себя остановиться, убрать фрукт на стойку, к ломтю хлеба. Потом снова сажусь у иллюминатора.

* * *

Часами я слежу за проплывающими мимо островами и тварями. В какой-то момент мне на глаза попадаются три горгантавна, а позже – флот кораблей. Они старые, зато мощные. Их палубы щетинятся пушками, как дикобраз – иглами. Эти суда дошли до нас еще с той поры, когда чистая огневая сила значила куда больше маневренности.

Я прищуриваюсь.

Может, это пираты? Нет. На флагах, полощущихся на ветру, изображена… молния. В груди расцветает надежда. Это корабли из армады Стоунфроста. Ими командует герцогиня острова Стоунфрост, союзница моего дяди и рода Урвинов. Ее эскадра – самая могущественная из тех, что не принадлежат королю или цеху. Их строили для защиты северных островов от горгантавнов.

Нас явно заметили. Возможно, вызывают по коммуникатору, требуют назваться, но «Гладиан» уносится прочь, набирая скорость, и вскоре армада Стоунфроста превращается в точки на горизонте.

Я опускаюсь на пол, с шипением хватаюсь за ребра.

Зато хотя бы стало понятно, где мы. Прошли заслон армады Стоунфроста, а значит, углубились в Северные пределы. Окрестные острова покрыты белым, и, оглядывая места, в которых прошло мое детство, я понимаю, что разведка дяди работает из рук вон плохо. Ему докладывали, будто Гёрнер убрался куда-то на восток, но, оказалось, он прячется среди арктических горгантавнов.

Меня посещает тревожная мысль. А что, если Гёрнер на моем острове, на Холмстэде? Когда дядя возвысился, его место заняла новая эрцгерцогиня. Как она обращается с моим островом? Знает ли вообще о Гёрнере? Известил ли ее хоть кто-то о том, что в этих краях могут прятаться лантиане?

Однако самое страшное в другом. Чем ближе мы к Гёрнеру, тем выше шансы на то, что друзей моих убьют. Может, я или Элла и нужны лантианам живыми, зато Громила, Родерик – да кто угодно из команды – им ни к чему.

И от Брайс избавиться у них есть все основания.

Упершись затылком в стену, я отдыхаю, пока неожиданно со стороны плиты не раздается какой-то стук. Очень легкий. Я встаю. Стук повторяется.

– Эй? – тихо зову я.

Ответа нет.

Осторожно переползаю в зону готовки. Выглядываю из-за плиты – в сторону морозильного шкафа. Там никого.

– Сюда, – шепчут мне.

Я чуть не подскакиваю на месте, но уже через секунду стою на четвереньках у шахты вентиляции. Из-за решетки на меня глядит потное и грязное лицо сестренки.

– Элла, – чуть слышно говорю я. – Как?

– Тс-с! – подносит она палец к губам. – В шахте громкие звуки далеко расходятся.

Сердце принимается радостно колотиться. Я рад уже тому, что она жива. Тому, что просто вижу лицо своего человека.

– Где остальные?

– На губе, внизу, – шепчет Элла. – Ну, то есть почти все там.

– Как они?

– Вроде целы. Громила устроил драку, и я сбежала. Все это время ползала шахтами, но они шумные, да и я заблудилась. Не знала, где ты. – У нее под глазами темнеют синяки от усталости. – Можешь впустить? Руки болят просто смертельно.

– Хорошо, – говорю. – Давай, вместе.

Ухватившись пальцами за решетку вентиляции, ногами упираюсь в стену. Невзирая на боль в ребрах, всеми силами пытаюсь вырвать крышку, тогда как Элла давит на нее с той стороны.

Один из шурупов вывалился, но этого мало. Мы снова беремся за дело. Я стискиваю зубы, по лбу стекает пот, а руки трясутся. Мы не сдаемся, пока я не падаю на спину, с громким хлопком вырвав наконец-то решетку.

– Что там происходит?! – раздается крик из коридора.

– Назад! – шепотом велю я сестре.

Дверь отпирают.

Элла заползает поглубже в сумрак вентиляционной шахты, а я, вернув решетку на место, отбегаю в сторону и падаю на пол. Дверь открывается. Охранник, заглянув внутрь, пристально смотрит в мою сторону.

– Где мои друзья? – спрашиваю, приподняв голову.

Лантианин зло оглядывает камбуз, а потом хлопает дверью. Запирает ее на засов.

Услышав приглушенные голоса охранников в коридоре, возвращаюсь к решетке и убираю ее. Элла вылезает наружу. Она с головы до