«Ну это всего лишь нос… Не рука же, которой я рисую», – подумала Чонмин и даже почувствовала облегчение. Раз уж организм дал сбой из-за переутомления, то хорошо, что досталось только носу. Потеря обоняния не критична для художника. Лечиться пока не обязательно.

После оплаты сотрудница за стойкой регистрации порекомендовала Чонмин клинику, где можно пройти комплексное обследование.

– Сколько это будет стоить?

– Около ста пятидесяти тысяч вон вместе с компьютерной томографией.

– А, понятно. Благодарю вас.

Чонмин фыркнула. Как только она услышала сумму, то напрочь отбросила даже малейшую мысль об обследовании. Не было и речи о том, чтобы тратить такие деньги на нос, когда средств не хватает даже на материалы и перевозку картин.

По дороге домой она долго всматривалась в заключение врача.

– Какая еще томография? Сплошной развод.

Она притворилась, что не получала никакого направления, и представила, что сэкономила сто пятьдесят тысяч вон. Деньги словно неожиданно свалились ей на счет – настоящий подарок судьбы! Чонмин решила немного прогуляться, чтобы развеяться.

Был полдень. В парке у метро проходила ярмарка рукоделия. Взгляд Чонмин привлекла палатка неподалеку от входа.

Два кулона дружбы по цене одного. Всего 20 000 вон!

Искусно сделанный кулон в форме сердца переливался серебром, а еще он открывался, и внутрь можно было поместить фотографию.

У Чонмин как раз сохранилось совместное фото, которое они с Сумин сделали несколько месяцев назад в «4 кадрах»[25]. Она уже представила, как вставляет в кулон эту фотографию.

– Вот оно!

Глаза ее загорелись. В этот момент замысел выставки полностью сложился.

* * *

Ноябрь. В галерее начали монтировать перегородки и выстраивать маршрут для посетителей. Сумин и Чонмин с наслаждением наблюдали, как пространство, существовавшее прежде только в их воображении, обретает реальную форму. Они делали все сами, чтобы сэкономить на рабочих, но благодаря сноровке продвигались быстро. Куратор галереи то и дело заглядывал посмотреть, как экспозиция постепенно приобретала законченный облик.

– Интересная идея – две художницы, раскрывающие одну тему. Но пока что кажется, будто пространство разделено на две отдельные части.

Они старались максимально раскрыть свое творческое видение, поэтому подобный отзыв был закономерен. Куратор отметил, что для цельности экспозиции не хватает связующего звена между секциями. Как раз над этим девушки уже давно ломали голову.

Сумин слегка стушевалась и не нашлась, что ответить на замечание куратора, но Чонмин не растерялась:

– Все уже готово.

– Скоро установите?

– Да. Совсем скоро.

Куратор пожелал девушкам удачи и обещал зайти попозже.

Ничего не подозревающая Сумин удивленно посмотрела на подругу.

Чонмин достала из внутреннего кармана пиджака два кулона:

– Открой-ка.

Внутрь была вставлена их совместная фотография.

– Как здорово! Когда ты это сделала?

– Только взглянув на эти кулоны, можно сразу понять, насколько мы близки. Мы ведь чем-то похожи, даже имена созвучны, и дружим так давно. Но работы у нас получились совершенно разные. Я хочу повесить кулоны по центру, между секциями. Пусть зрители сами увидят, что наша дружба и есть объединяющий элемент всей выставки, – объяснила Чонмин.

Она добавила, что хочет поставить в центре зала пару гипсовых торсов и повесить на них кулоны так, чтобы они были обращены друг к другу. Это наглядно продемонстрирует связь между Сумин и Чонмин.

– Тогда будет интереснее, если за моим торсом разместится твоя секция, а за твоим – моя. Получится перекрестный акцент, это добавит экспрессии, – предложила Сумин.

– Отлично. Давай так и поступим.

– Можно я надену кулон? Только до выставки.

– Конечно.

Сумин пришелся по душе столь продуманный подарок Чонмин. Не важно, сколько он стоил, ценность его измерялась не в деньгах. Увидев светлую улыбку Сумин, Чонмин поняла, что получила гораздо больше, чем потратила. Девушки радостно бродили по пока еще пустой галерее.

– Если все пройдет хорошо, давай потом устроим еще одну выставку.

Сумин не боялась загадывать на будущее. С чуткой и внимательной Чонмин она бы с удовольствием устраивала выставки хоть всю жизнь. Она медленно, словно сама на мгновение стала зрителем, направилась в сторону выхода из зала. Чонмин молча последовала за ней.

– Мы и по характеру подходим друг другу.

Голос Сумин, словно песня без мелодии, разливался по всему залу. Она представляла, как стены заполняются их работами. К концу года, уже совсем скоро, эта мечта воплотится в реальность.

– И мысли у нас схожие.

Сумин представляла, как выставка выстрелит и они станут успешными художницами. Кто знает, может, скоро им с Чонмин не нужно будет брать частные заказы и терпеть капризы клиентов. Возможно, Сумин торопила события, но ей нравилось предаваться мечтам. Вот бы всегда предвкушать завтрашний день с трепетом и надеждой. И обязательно вместе с Чонмин.

«Вот заработаем много денег и отправимся в путешествие за границу. Сходим в Лувр и музей Прадо. Поедим вкусной еды. Накупим красивой одежды». Сердце Сумин от этих желаний билось чаще, а их у нее были десятки. И в каждом рядом с ней была Чонмин.

– Может, в прошлой жизни мы были близнецами? Или двойниками.

Сумин обернулась – позади, как всегда, шла ее родственная душа.

Глухой удар.

Трагедия случилась прямо у Сумин на глазах. Подруга рухнула на пол.

* * *

Последняя сцена из воспоминаний: быстро удаляющийся силуэт девушки. Взгляд затуманился и устремился вниз. Дальше – темнота.

Так и закончилась история Чонмин, которую я все еще держала за руку.

– Что тогда произошло?

Я убрала руку, и Чонмин задумчиво уставилась на свои аккуратно подстриженные ногти. Она сжимала и разжимала ладонь, словно пыталась снова ощутить тепло живого тела.

Неужели мертвым не тяжело вспоминать день своей смерти? На лице Чонмин не было и тени грусти. Она будто утратила половину эмоций.

– Опухоль мозга.

– Такая серьезная болезнь, и вы о ней не знали?

– Не могу сказать, что не знала. Тело каждый день посылало сигналы, но я их игнорировала.

– Но все случилось так внезапно…

– Верно. Внезапно. А все потому, что я намеренно игнорировала симптомы, хотя кровь у меня из носа текла постоянно и голова болела.

Покойница отвернулась к окну и посмотрела в ночное небо. Будто искала глазами родной дом.

– Если бы кто предупредил, что я так скоро умру, то я хотя бы попробовала данго с зеленым чаем.

Чонмин сказала это в шутку, но на душе у меня стало горько.

Бабушка тоже частенько мучилась от боли. В больницу она обращалась редко и даже тогда не хотела, чтобы ее сопровождали. На мои вопросы бабушка просто трясла пакетом с лекарствами и говорила не волноваться, у нее все под контролем. «С возрастом