от Окленда и дружески болтал с оператором бензоколонки о пекле на дворе и коварных причудах техники, как вдруг станцию заполонили мотоциклисты-изгои. Они рявкали моторами, покрикивали и сновали от одного насоса к другому. «Мама дорогая!» – пискнул оператор. Он растерялся, забыл, сколько я был ему должен, и предоставил мне самому заливать воду в радиатор, не сводя испуганного взгляда с байкеров. Заправка была большая, новая, с четырьмя операторами, однако сборная солянка из «ангелов ада» и «цыганских шутников» с первой же минуты полностью захватила над ней власть. Байкеры сами заливали бензин, швыряли друг другу банки пива и шарили по полкам в поисках самого вязкого, «летнего» масла для своих мотоциклов. Пять-шесть автоводителей, стоявших в очереди на заправку, тихо сидели в своих машинах и ждали. Операторы двигались с опаской, надеясь в душе, что никто из байкеров ничего не стащит прямо у них на глазах. Неприкрытая попытка хищения требовала ответных действий, которые никому не хотелось предпринимать. Любой, имевший дело с толпой «ангелов ада», согласится: худшее в такой встрече то, что ты никогда не знаешь, когда следует начинать протестовать по поводу мелкой кражи, оскорбления или нанесенного ущерба, рискуя затеять ссору, способную закончиться кровавым побоищем. Что лучше – позволить каравану бандюг уехать, прихватив, не расплатившись, десять кварт масла и пять баков бензина, или рискнуть передними зубами и стеклами заведения, потребовав заплатить все до цента? Такая дилемма особенно неудобна для наемного работника. Оператор бензоколонки, столкнувшийся лицом к лицу с «ангелами ада», подобен кассиру банка, столкнувшемуся нос к носу с вооруженным грабителем. Имеет ли смысл заправщику подставляться под кулаки, как и кассиру под пули, ради спасения чужого, к тому же застрахованного имущества?

Будь «ангелы» поумнее, они бы приезжали только на заправки, отданные в аренду, чьих реальных хозяев никогда нет на месте. Отличить одни от других проще простого любому, кто когда-либо работал оператором бензоколонки, а многие изгои как раз ими и работают. Однако, собравшись толпой, «ангелы» отвергают предусмотрительность и любят демонстрировать яркое, нарочитое невежество, из-за чего время от времени от них достается хозяину бензоколонки, вкалывающему по двенадцать часов в день, вложившему во франшизу все свои сбережения и задыхающемуся от адреналина при виде банды агрессивных уродов. Такие люди обычно держат револьвер под стойкой, в шкафу с инструментами или даже, если заправка находится в неспокойном районе, в наплечной кобуре под непритязательной служебной курткой. Большинство инцидентов с «ангелами ада» на заправках происходит, когда хозяева впадают в панику или ярость при их появлении.

Некоторые люди способны до конца играть роль крутого парня, другие терпят жалкое фиаско. «Ангелы» побаиваются таких психов, как они их называют, потому что от них всегда можно ожидать стрельбы и по очень весомому поводу, и вообще без повода. Но горе тому, кто начал угрожать «ангелам» оружием, и у него его отобрали. О таких случаях ходят ужасные истории, жертве проще спастись, начав стрелять первым, заявив потом о вынужденной самообороне. В шкале ценностей «ангелов ада» ниже слизняка, с перепугу не следящего за базаром, стоит только горлопан, не способный выполнить свои угрозы. На такого кара обрушивается со всей силой, «ангелы» инстинктивно смахивают с пути любое человекообразное препятствие, при этом испытывая печально известное дикое презрение к мозглякам, попытавшимся и не сумевшим противостоять им по их же правилам или по правилам, которые они заведомо считают своими.

Капризная истина состоит в том, что «ангелы» не испытывают к своим собственным правилам или правилам, которые они считают своими, стабильного уважения и за пределами своей территории в принципе терпимо относятся к людям, относящимся к «ангелам» без предубеждения и не считающим, будто с ними можно иметь дело только с позиций силы. «Ангелы» настолько хорошо помнят о своей репутации бешеных собак, что получают от проявления дружелюбия извращенное удовольствие.

Владелец бензоколонки в городке неподалеку от Сьерры, где находится база «ангелов» (в месте действия рассказа Марка Твена «Знаменитая скачущая лягушка из Калавераса»), вспоминает свое первое столкновение с «ангелами ада» с ужасом и восхищением: «Однажды вечером примерно тридцать из них с ревом приехали на мою заправку. Они сказали, что им требуется место для ремонта. Мне хватило посмотреть на них один раз, и я отдал им свою станцию в полное распоряжение, поспешив убраться подальше».

Вполне понятная реакция человека, в одиночку работающего в темное время суток на заправочной станции в горах. Реши он вступить в бой не на жизнь, а на смерть, все равно не смог бы остановить три десятка громил. «Примерно через час я набрался храбрости и вернулся назад, посмотреть, что осталось от моего хозяйства, – продолжал он. – “Ангелы” как раз заканчивали работу. Я никогда в жизни так не удивлялся. Станция сияла чистотой. Они промыли все инструменты, которыми пользовались, в керосине и повесили их на свои места. Даже пол подмели. Там было чище, чем до их приезда».

Такие истории нередки даже среди полицейских. Вот, например, свидетельство хозяина бара из Портервилла: «Да, они заехали в мой бар на мотоциклах, повредили плитку. Но, уезжая, возместили весь ущерб, даже за разбитые стаканы заплатили. К тому же я никогда в жизни не продавал столько пива. Пусть приезжают еще, когда захотят».

Многие деляги ловко вытягивают денежки из «ангелов ада» за счет подхалимажа. Байкеры требуют к себе уважения, а нескрываемый ужас – лучшая его форма. Любой человек, молча признающий, что ему страшно, может их не бояться, но тут главное не переусердствовать. Такое случается с латентными гомосексуалистами, перебравшими бухла и наркоты, не способными сдерживать эмоции при виде «грубых мальчиков». Изгои редко прощают выскочек. Я, в частности, помню один вечер, когда они решили сжечь живьем надоевшего им студентика из Беркли. После протеста со стороны хозяина заведения они обвязали веревкой щиколотки жертвы и пообещали протащить его по дороге, прицепив к мотоциклу. Этот план тоже наткнулся на возражения, тогда они довольствовались тем, что подвесили несчастного за одну руку к стропилам. Через полчаса байкеры сжалились и перерезали веревку, удивленно качая головами, – студент оставался нем, как могила. За время испытания бедняга не издал ни звука. Он пребывал в каком-то оцепенении, мне даже показалось, что он нарочно напросился. Потом этот парень вышел на улицу и просидел на пне несколько часов, ничего не говоря, лишь изредка вздрагивая, словно приходил в себя после неописуемого экстаза.

Я провел в компании мотоциклистов-изгоев целый год, и мне без разницы, считают ли «ангелов ада» латентными садомазохистами или скрытыми гомосексуалистами.

«Ангелы» ни на секунду не изменили бы своего поведения,