тебе помогут другие предводители Вейров. Дело касается чести всех всадников. И… – Ф’лар откашлялся, – нам вовсе ни к чему, чтобы лорды захватили власть в Южном на том основании, что мы не в состоянии поддерживать порядок в Вейрах!

– Они не посмеют… – возмущенно хмурясь, начал Д’рам.

– Вполне могут. Их образ мышления таков, что поводы у них всегда найдутся, – ответил Ф’лар. – Я точно знаю, – он помедлил, подчеркивая уверенность в своих словах, – что южные всадники во главе с Т’кулом и Т’роном никогда не позволили бы лордам расширить владения на континенте даже на один драконий рост. В последние Обороты поселение Торика постоянно растет, приходят новые люди: ремесленники, недовольные, несколько молодых наследников холдов без надежды на земли на севере. Все это происходит без особого шума, чтобы не насторожить Древних. – Ф’лар встал и начал расхаживать туда-сюда. – Об этом знают далеко не все…

– Я слышал, на севере и юге бывают торговцы, – заметил Д’рам.

– Да, отчасти проблема и в этом. Через торговцев доходят слухи, что на юге много свободной земли. Согласен, кое-что они могут и преувеличивать, но у меня есть основания полагать, что Южный континент, вероятно, столь же велик, как и этот, и полностью защищен от Нитей с помощью личинок. – Он вновь помедлил, рассеянно потирая подбородок. – На этот раз, Д’рам, за всадниками будет право первого выбора. Я не желаю, чтобы в следующем Интервале всадники зависели от щедрости холдов и мастерских. У нас будут собственные земли, право на которые никто не сможет поставить под сомнение. Я лично не собираюсь ни у кого выпрашивать вино, хлеб или мясо!

Д’рам слушал его сперва с удивлением, затем с радостным блеском в усталом взгляде. Расправив плечи и коротко кивнув, он посмотрел предводителю Бенден-Вейра прямо в глаза.

– Можешь на меня положиться, Ф’лар. – я сделаю все ради этой великой цели! Во имя Первой Скорлупы, до чего же превосходная мысль! Прекрасный край, который скоро станет страной всадников!

Ф’лар сжал руку Д’рама, давая понять, что полностью ему доверяет, и хитро улыбнулся:

– Если бы ты не вызвался отправиться на юг, Д’рам, я бы сам тебе предложил! Ты единственный, кто сумеет справиться. И я тебе не завидую!

Усмехнувшись, Д’рам пожал в ответ руку предводителя Бенден-Вейра, и лицо его прояснилось.

– Я оплакал свою супругу, как подобает всаднику. Но я все еще жив. Мне понравилось в той бухте, но этого мало. Я был только рад, когда ты отыскал меня, Ф’лар, нашел мне занятие. Я понял, что нет смысла отказываться от той единственной жизни, которую я знаю. Я просто не смог бы. Ведь если с неба несется смерть, вы встанете на пути… Мы встанем.

Он снова вздохнул, уважительно поклонился Лессе и, ловко развернувшись, уверенным шагом вышел из вейра с гордо поднятой головей.

– Как думаешь, он справится, Ф’лар?

– У него больше шансов, чем у любого другого… не считая, возможно, Ф’нора. Но Ф’нора об этом я просить не могу. Как и Брекку!

– Даже не думай! – резко бросила Лесса и, словно тут же пожалев о своей грубости, бросилась ему на шею. Он обнял ее, рассеянно гладя по волосам.

Лесса вдруг поняла, что на лице его пролегли глубокие морщины, которых она не замечала раньше. Он с грустью смотрел вслед Д’раму, тревожно сжав губы. Но мышцы его рук были сильны как всегда, и худощавое, привыкшее к активной жизни тело не ослабело. Ему вполне хватило ловкости, чтобы одержать верх в схватке с безумцем. Лишь однажды телесная слабость заставила Ф’лара испугаться – сразу после поединка в Телгаре, когда его рана слишком медленно заживала и он заболел лихорадкой, поскольку раненым летал в Промежутке. С тех пор он выучил урок и начал перекладывать часть своих обременительных обязанностей в Бендене на Ф’нора и Т’геллана, в других Вейрах – на Н’тона и Р’марта. И даже на Лессу! Лесса изо всех сил обняла Ф’лара, остро почувствовав, насколько она в нем нуждается.

Он улыбнулся внезапному проявлению чувств, и усталые морщины на его лице разгладились.

– Я с тобой, милая, не беспокойся! – Он крепко поцеловал ее, не оставляя сомнений в своей жизнестойкости.

Их прервал быстрый топот сапог в коридоре, заставив отпрянуть друг от друга. В вейр ворвался раскрасневшийся от бега Сибелл. Лесса поспешным жестом велела ему не шуметь.

– Как он?

– Сейчас спит, но можешь взглянуть и сам, Сибелл, – ответила Лесса, показывая на спальню за занавеской.

Сибелл замялся, желая убедиться, что с его мастером все хорошо, и вместе с тем опасаясь, что может его побеспокоить.

– Иди, иди, – махнул рукой Ф’лар. – Только тихо.

Влетели две огненные ящерицы, пискнули, увидев Лессу, и исчезли.

– Не знала, что у тебя две королевы.

– У меня одна, – ответил Сибелл, оглядываясь через плечо и пытаясь понять, куда они делись. – Другая – Менолли. Ей не позволили сюда прилететь! – Оба предводителя Вейра тут же поняли по его гримасе, как реагировала Менолли на этот запрет.

– Скажи файрам, пусть вернутся. Я их не съем! – сдерживая раздражение, бросила Лесса.

Она уже и сама не знала, что ей больше досаждает: сами огненные ящерицы или то, как нервничают другие, когда в ее присутствии заходят разговоры о файрах.

– А бронзовый малыш Робинтона сегодня вел себя выше всяких похвал. Так что скажи королеве Менолли, пусть возвращается. Если ее огненная ящерица все увидит собственными глазами, Менолли точно поверит!

Облегченно улыбнувшись, Сибелл поднял руку. В воздухе возникли две королевы, взволнованно вращая широко раскрытыми глазами. Одна из них – Лесса не знала чья, поскольку для нее все выглядели одинаково, – защебетала, словно в знак благодарности. Сибелл, стараясь ничем их не побеспокоить, чтобы они не заверещали, с преувеличенной осторожностью направился в спальню, где лежал больной.

– Сибелл может возглавить цех арфистов? – спросила Лесса.

– Думаю, он вполне справится.

– Если бы только нашему дорогому мастеру хватило ума раньше передать Сибеллу часть своих обязанностей…

– Отчасти это я виноват, Лесса. Бенден слишком многого требовал от цеха арфистов. – Ф’лар налил себе вина, вопросительно посмотрел на Лессу и, когда она кивнула, налил и ей. – Бенденское! – произнес он вместо тоста. – Вино, которое спасало ему жизнь.

– Если кто и мог отказаться от кружки вина, то только не Робинтон! – Она быстро выпила, проглотив подступивший к горлу комок.

– И он опустошит досуха еще не один бурдюк, – послышался тихий голос мастера Олдайва.

Он плавно подошел к столу, производя, на первый взгляд, странное впечатление: его руки и ноги казались чересчур длинными для туловища, и лишь со спины становилось ясно, что он горбат. С безмятежным видом налив