– Это ужасно, Джексом! – крикнула Брекка. – Мне нужно спешить. Неужели никто не видит, что Т’кул не отдает себе отчета в том, что делает? Почему его просто не скрутят? Должен же во всей Исте найтись хоть один человек с мозгами! И где Д’рам? Я за вещами! – Она побежала в укрытие.

– Джексом, – Шарра повернулась к нему, умоляюще подняв руку, – Т’кул ненавидит Ф’лара. Я слышала, как он обвинял Ф’лара во всем, что происходит в Южном. Если Т’кул потерял дракона, он наверняка обезумел. Он убьет Ф’лара!

Джексом привлек девушку к себе, не понимая, кто из них двоих больше нуждается в утешении. Т’кул пытается убить Ф’лара? Он попросил Рут’а слушать внимательнее.

«Я ничего не слышу. Кант’ в Промежутке. Слышу только тревогу. Рамот’а летит…»

– Сюда?

«Нет, туда, где они сейчас! – Глаза Рут’а беспокойно вспыхнули темно-красным. – Мне это не нравится».

– Ну что, Рут’?

– Джексом, прошу тебя, скажи, что он говорит? Мне страшно.

– Ему тоже. Как и мне.

Из леса вновь появилась Брекка, держа в одной руке свое летное снаряжение, а в другой небольшую сумку с лекарствами, которая слегка приоткрылась, грозя рассыпать содержимое. Остановившись у самого пляжа, она раздраженно нахмурилась, и на лице ее отразилось смятение.

– Мне туда никак не добраться! Кант’у нужно оставаться с Ранилт’ом Б’зона. Мы не можем потерять двоих бронзовых за один день!

Она огляделась, будто в поисках ответа на возникшую дилемму, затем закусила губу и в отчаянии воскликнула:

– Но мне как-то надо туда попасть!

Рут’ испуганно затрубил, и Брекка с Джексомом вновь вздрогнули, как от удара.

– Робинтон! – Брекка пошатнулась и наверняка бы упала, если бы Шарра и Джексом, вскочив, не поддержали ее. – О нет, только не Робинтон! Как?!

«Мастер-арфист…»

– Неужели умер? – вскрикнула Шарра.

«Мастер-арфист очень болен. Они его не отпустят. Он должен остаться. Как осталась ты».

– Я доставлю тебя туда, Брекка. На Рут’е. Только сбегаю за летным снаряжением.

Шарра и Брекка схватили его за руки, пытаясь удержать.

– Тебе пока нельзя летать, Джексом. Тебе нельзя в Промежуток! – Взгляд Брекки теперь был полон страха за него самого.

– В самом деле нельзя, Джексом, – умоляюще покачала головой Шарра. – Холод Промежутка… ты просто еще недостаточно здоров. Прошу тебя!

«Они теперь боятся за тебя. – В голосе Рут’а слышалось замешательство. – Очень боятся. Не знаю, почему тебе нельзя лететь на мне, но они боятся!»

– Он прав, Джексом, это может плохо кончиться, – обреченно проговорила Брекка. Устало поднеся руку ко лбу, она сняла ставший ненужным шлем. – Тебе нельзя даже пытаться уходить в Промежуток еще по крайней мере месяц-полтора. Иначе ты рискуешь до конца жизни страдать от головной боли или даже ослепнуть…

– Откуда тебе это известно? – спросил Джексом, с трудом сдерживая злость, оттого что ему ничего не говорили об ограничениях, и страдая от невозможности помочь Брекке или арфисту.

– Мне известно, – ответила Шарра, разворачивая Джексома лицом к себе. – Один из всадников в Южном Вейре подхватил горячку. Мы не знали об опасностях Промежутка. Сперва он ослеп, потом сошел с ума от головной боли и… умер. Как и его дракон… – Голос ее сорвался, и глаза наполнились слезами.

Джексом ошеломленно уставился на нее:

– Почему мне раньше об этом не говорили?

– Не было смысла, – ответила Шарра, не сводя с него умоляющего, полного надежды на понимание взгляда. – Ты с каждым днем набираешься сил. К тому времени, когда ты узнал бы о запрете, скорее всего, предупреждать тебя стало бы уже незачем.

– Еще месяц-полтора? – сквозь зубы проговорил он, чувствуя, как сжимаются кулаки и проступают желваки на скулах.

Шарра медленно кивнула. Лицо ее оставалось бесстрастным.

Джексом глубоко вздохнул, загоняя вглубь охватившие его чувства.

– До чего же неудачно получается: именно сейчас нам нужен всадник.

Он оглянулся на Брекку. Она стояла, чуть повернув голову на запад. Джексом остро чувствовал, как ей хочется оказаться там, где в ней крайне нуждались, как она страдает от невозможности обратиться к помощи Кант’а, который сейчас был нужнее в другом месте.

– Есть! У нас есть всадник! – внезапно ликующе воскликнул он. – Рут’, сможешь доставить Брекку в Исту без меня?

«Я доставлю Брекку куда угодно».

Маленький белый дракон поднял голову, быстро вращая глазами, и шагнул к Брекке, с лица которой чудесным образом исчезли прежние тоска и беспомощность.

– Джексом… ты в самом деле мне разрешаешь?

Ее полный волнения и благодарности вопрос стал для Джексома дороже любой награды. Он взял девушку за руку и подвел к Рут’у.

– Тебе пора. Если мастер Робинтон… – Джексом не договорил, чувствуя, как паника перехватывает горло.

– Спасибо тебе, Джексом. Спасибо, Рут’.

Повозившись с ремешком шлема, Брекка натянула куртку, не сразу попав в рукава, и застегнула пояс. Рут’ подставил ей плечо и повернул голову, убеждаясь, что она сидит надежно.

– Я сразу же отправлю Рут’а назад, Джексом. Нет, не отпускайте его! Не давайте ему спать! – Последние две фразы были обращены к далеким разумам драконов.

«Мы его не отпустим», – ответил Рут’. Коротко ткнувшись носом в плечо Джексома, он взмыл в воздух, осыпав своего друга и Шарру сухим песком. Взлетев над волнами, он исчез.

– Джексом? – Голос Шары дрожал так сильно, что юноша встревоженно повернулся к ней. – Что могло случиться? Неужели Т’кул настолько обезумел, что набросился и на арфиста?

– Насколько я знаю мастера-арфиста, он мог попытаться разнять дерущихся. Ты знакома с мастером Робинтоном?

– Я многое о нем знаю, – ответила она, закусив губу, и с силой выдохнула, пытаясь унять свои страхи. – От Пьемура и Менолли. Естественно, я его видела в нашем холде и слышала, как он поет. Он чудесный человек. Ох, Джексом… все эти южане воистину сошли с ума. Просто спятили! Сами не ведают, что творят, пропащие люди!

Она опустила голову на плечо юноши, не в силах сдержать тревогу, и он нежно привлек ее к себе.

«Он жив!» – слабо, но отчетливо прозвучал в его голове голос Рут’а.

– Рут’ говорит, что он жив, Шарра.

– Он должен жить дальше, Джексом. Должен! Должен! – Она забарабанила кулаками по его груди, словно это могло помочь словам сбыться.

Поймав руки девушки, Джексом разжал тонкие пальцы и улыбнулся, глядя в ее широко открытые глаза.

– Он будет жить. Уверен, что будет! И пусть наша уверенность ему поможет.

В этот, и самый неподходящий, момент Джексом вдруг осознал, что Шарра прижимается к нему всем телом. Он чувствовал ее тепло сквозь тонкую ткань рубашки, прикосновение ее бедер, запах ее волос, к которому примешивался аромат солнца и заткнутого за ухо цветка. По промелькнувшему на ее лице удивлению он понял, что