– Незачем. Совершенно незачем.

– Скоро мы все узнаем. – Бальдор беспокойно вздохнул. – Нам расскажут наши файры.

– Верно.

Сидевший на его плече Заир уже пересвистывался с коричневым Бальдора.

Слегка расслабившись, Робинтон направился обратно к столу. Он снова налил себе и Д’раму. Пусть и не бенденское вино, но вполне приличное, разве что чуть слаще, чем он предпочитал. Почему так получается, что радостные поводы будто проносятся стрелой, а такие дни, как сегодня, тянутся до бесконечности?

Послышался полный страха и тревоги рев сторожевого дракона, но все же это не был скорбный вопль, оплакивающий чужую смерть. Робинтон почувствовал, как слегка отпустило сковывавшее его напряжение, но облегчение оказалось преждевременным: по жилой пещере пронесся взволнованный шепот, и несколько человек выбежали наружу наблюдать за синим сторожевым драконом с широко развернутыми крыльями. Заир тихо заворковал, но Робинтон не смог разобрать ничего определенного. Маленький бронзовый лишь повторял путаные мысли дракона.

– Похоже, кто-то из бронзовых вышел из игры, – сказал Д’рам, нервно сглотнув. Под загаром на его лице проступила бледность. Он в упор смотрел на Робинтона.

– Могу поспорить, что это один из стариков, – удовлетворенно заметил лорд Варбрет.

– Вероятно, ты прав, – небрежно кивнул Робинтон, – но полет был объявлен открытым для всех, так что запретить им никто не мог.

– Не слишком ли они долго? – спросил Варбрет, хмуро глядя на голубое небо в просвете пещеры.

– Не думаю, – как можно непринужденнее ответил Робинтон. – Хотя иногда возникает подобное впечатление. Полагаю, все из-за того, что исход этого полета будет иметь для Вейра крайне важные последствия. По крайней мере, Кайлит’а вынуждает бронзовых показать все, на что они способны!

– Как считаешь, будет в этот раз королевское яйцо? – с надеждой спросил Варбрет.

– Я бы не стал совершать ошибку, считая яйца раньше времени, – сказал арфист, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

– Да-да, конечно. Я хотел сказать, для Барнат’а это будет большим успехом, верно? Если его королева после сегодняшнего полета отложит золотое яйцо?

– Воистину так. В смысле если… Барнат’у удастся ее настичь.

– Конечно настигнет. Где твое чувство справедливости, мастер-арфист?

– Там же, где и всегда. Но я сомневаюсь, что Кайлит’а сейчас способна рассуждать о справедливости.

Едва он успел это сказать, Заир испуганно запищал, глаза его вспыхнули тревожным желтым светом. Мнемент’, взволнованно трубя, взмыл в воздух.

Вскочив, Робинтон заметался, оглядываясь в поисках Бальдора. Арфист Исты тоже среагировал на сигнал об опасности и вместе с четырьмя рослыми всадниками мчался в сторону королевского вейра.

– Что случилось? – спросил Варбрет.

– Оставайся здесь! – крикнул Робинтон.

Небо внезапно заполонили драконы. Они, ревя и трубя, встревоженно кружили над Чашей Вейра, едва избегая столкновения друг с другом. Робинтон бежал так быстро, как только позволяли его длинные ноги, не обращая внимания на жестокую боль в боку, которую он попытался облегчить, с силой надавив в это место кулаком. Боль в груди, казалось, усиливалась, не давая дышать.

Над головой Робинтона запищал Заир, передавая образ падающего дракона и сражающихся людей. К несчастью, маленький бронзовый не мог сообщить то, в чем арфист больше всего нуждался: кто из драконов, что за люди? Наверняка среди них был и Ф’лар, иначе бы Мнемент’ так себя не вел.

Громадный бронзовый приземлился на карнизе королевского вейра, не пропуская туда людей Бальдора. Бедняги прижались к стене, уворачиваясь от лихорадочно бьющих широких крыльев.

– Мнемент’! Послушай меня! Дай нам пройти! Мы хотим помочь Ф’лару! Послушай меня! – Робинтон взбежал по ступеням, мимо Бальдора и его людей, и ухватил дракона за кончик крыла. Мнемент’ наклонил голову, зашипел на арфиста и выдернул крыло, едва не свалив Робинтона с ног. Большие глаза яростно сверкали желтым. – Послушай меня! – взревел арфист. – Дай нам пройти!

Заир, пронзительно крича, набросился на бронзового дракона.

«Я слушаю. Салт’а больше нет. Помоги Ф’лару».

Мнемент’ сложил крылья и выпрямился. Робинтон, благодарно взглянув на него, помахал Бальдору и его людям, давая знак, что они могут пройти.

Сам арфист помедлил, переводя дыхание. Когда он двинулся ко входу, Заир стремительно понесся вперед, на этот раз с ободряющим криком. У Робинтона мелькнула мысль, что, скорее всего, маленький файр решил, что именно он заставил отступить громадного бронзового. Оставалось лишь благодарить бронзового дракона за то, что тот вообще прислушался к арфисту.

Войдя в вейр, Робинтон услышал шум драки в спальне госпожи Вейра. Закрывавшая вход занавеска внезапно слетела, и из спальни, шатаясь, показались два сплетающихся в борьбе тела. Ф’лар и Т’кул! Бальдор и двое его помощников пытались их разнять. Остальные бронзовые всадники и госпожа Вейра, для которых сейчас не существовало ничего, кроме брачного полета, не обращали на происходящее ни малейшего внимания. Кто-то лежал без сознания на полу. «Вероятно, Б’зон», – подумал арфист, за долю секунды охватив взглядом представшую перед ним картину.

Внезапно Робинтон с ужасом понял, что Ф’лар безоружен. Его левая рука сжимала правое запястье Т’кула, пытаясь отвести клинок – не обычный поясной нож с коротким лезвием, а длинный охотничий – от своей ключицы. Его пальцы вонзались в запястье Т’кула, пытаясь заставить ладонь раскрыться. Правая рука Ф’лара удерживала левую руку Т’кула, не давая ей подняться. Т’кул яростно извивался, и по маниакальному блеску в его покрасневших глазах Робинтон понял, что тот не в себе. «Чего он, вероятно, и добивался», – подумал арфист.

Кто-то из людей Бальдора попытался сунуть Ф’лару нож, но он не мог выпустить левую руку Т’кула.

– Я убью тебя, Ф’лар, – шипел Т’кул сквозь зубы, опуская правую руку с нацеленным на шею бронзового всадника клинком все ниже. – Я убью тебя. Так же, как ты убил моего Салт’а. Как ты убил всех нас! Я убью тебя!

Слова его звучали будто ритмичное заклинание, в такт которому он черпал силы из глубин своего безумия. Ф’лар берег дыхание. Ему с трудом удавалось удерживать нож на безопасном расстоянии. На шее вздулись жилы, на лице застыла напряженная гримаса, ноги дрожали.

– Я убью тебя. Убью, довершив то, чего не сделал Т’рон! Я убью тебя, Ф’лар! – раз за разом хрипло выдыхал Т’кул, по мере того как нож приближался к цели.

Неожиданно Ф’лар выбросил вперед левую ногу и, зацепив ею ногу Т’кула, подсек обезумевшего Древнего. Вскрикнув, Т’кул повалился на Ф’лара, который отпустил его левую руку, но продолжал крепко сжимать правое запястье. Т’кул яростно пнул Ф’лара в живот, и тот, хотя и не выпустил руку с ножом, согнулся пополам, ловя ртом воздух. Вторым пинком Т’кул сбил Ф’лара с ног. Ф’лар рухнул на землю, в то время как Т’кул, высвободив руку с ножом, попытался