всем докладывал Кант’у. Извини. Может, для тебя это и неловко, но Рут’ беспокоится, когда ты расстроен. Или ты не знал? – усмехнулся он.

– Спасибо тебе за все, что ты делаешь, Ф’нор, – сказал Джексом.

В это мгновение из-за деревьев появились Брекка и Шарра. Брекка быстро направилась к своему супругу, но, вопреки ожиданиям Джексома, не обняла коричневого всадника. Однако ее нежный взгляд и то, как она неуверенно, почти колеблясь, коснулась его руки, говорили об их любви куда больше, чем любые демонстративные приветствия. Смущенно отвернувшись, Джексом увидел, что Шарра наблюдает за Бреккой и Ф’нором со странным выражением лица, которое исчезло, как только она поняла, что юноша смотрит на нее.

– Напитки для всех, – отрывисто бросила она, подавая кружку Д’раму.

Ф’нора угощала Брекка.

Вечер был приятным, и они поужинали на берегу. Джексом с трудом скрывал разочарование при мысли о завтрашнем Падении Нитей. Три дракона устроили себе гнезда в теплом песке выше линии прибоя, и в их похожих на драгоценные камни глазах отражались отблески костра.

Брекка и Шарра запели одну из мелодий Менолли, к которой добавился бас Д’рама. Брекка заметила, что голова Джексома клонится набок. Он не стал противиться ее приказу вернуться в хижину, где и заснул лицом к свету костра, убаюканный пением.

Джексома разбудил взволнованный вопль Рут’а, ворвавшийся в его сон. Непонимающе моргая, он не сразу сообразил, что Рут’ собирается сегодня сражаться с Нитями вместе с Тирот’ом Д’рама и Кант’ом Ф’нора. Отбросив одеяло, юноша натянул штаны и поспешно вышел из укрытия на пляж. Брекка и Шарра помогали двоим всадникам навьючить на их зверей мешки с огненным камнем. Рут’ в окружении четырех файров усердно жевал камни на берегу. На востоке едва брезжил рассвет. Джексом вгляделся в тусклое небо, пытаясь увидеть серую дымку Нитей. Высоко над головой неожиданно ярко мерцали три Рассветные Сестры, затмевая другие утренние звезды на западе. Джексом нахмурился: он даже не представлял, насколько они яркие и насколько близкими кажутся. В Руате они выглядели тусклыми, едва заметными точками на юго-восточном рассветном горизонте. Он напомнил себе, что надо узнать у Ф’нора, нельзя ли воспользоваться чем-то вроде дальногляда. И попросить Лайтола прислать звездные уравнения и карты. И тут Джексом заметил отсутствие стайки южных файров, преследовавших Рут’а днем и ночью.

– Джексом! – Брекка его заметила. Двое всадников приветственно помахали ему и вскочили на своих драконов.

Убедившись, что в брюхе Рут’а достаточно камня, Джексом погладил друга, восхищаясь его готовностью сразиться с Нитями даже без всадника.

«Я помню все, чему нас учили в Форт-Вейре. Со мной Ф’нор с Кант’ом и Д’рам с Тирот’ом, которые всегда помогут. И Брекка тоже за мной постоянно наблюдает. Я никогда раньше не слушался женщину. Но Брекка хорошая! И еще ей грустно, но Кант’ говорит, что это хорошо, что она нас слышит. Она знает, что никогда не будет одна».

Все смотрели на восток, где пульсировала Алая Звезда, круглая и ярко-оранжевая. На ее фоне проплыла серая пелена, и Ф’нор, подняв руку, дал Рут’у команду взлетать. Кант’ и Тирот’ взмыли в небо, мощными взмахами крыльев поднимаясь все выше. Рут’ намного их опережал. Возле него появились четыре файра, казавшиеся рядом с ним такими же маленькими, как он сам рядом с Кант’ом и Тирот’ом.

– Не встречай Нити в одиночку, Рут’! – крикнул Джексом.

– Он не станет. – В глазах Брекки мелькнул веселый огонек. – Просто он еще достаточно молод, и ему хочется быть первым. Заодно экономит немало сил старым драконам. Но нам пора.

Все трое в последний раз взглянули на своих защитников и поспешно вошли в хижину.

– Вряд ли ты что-нибудь увидишь, – сказала Шарра остановившемуся у входа Джексому.

– Я бы увидел, если бы Нити упали в зелень.

– Не упадут. У нас умные всадники.

Джексом почувствовал, как по спине у него побежали мурашки, и вздрогнул всем телом.

– Только посмей снова простудиться, – сказала Шарра, бросая ему рубашку.

– Мне не холодно. Просто подумал про Нити и про этот лес.

Шарра пренебрежительно фыркнула:

– Все время забываю, что ты родом с севера! Нити могут лишь надорвать листья или проделать в них дыры, которые в южных лесах быстро затягиваются. Тут повсюду личинки. И, если тебе интересно, именно в наличии личинок первым делом убедились Д’рам и Ф’нор. Так что можешь не беспокоиться!

«Мы встретили Нити, – восторженно сообщил Рут’. – У меня отличное пламя. Я должен летать зигзагами, пока Кант’ и Тирот’ проходят с востока на запад. Мы высоко. У файров тоже отличное пламя. Вон там! Берд, ты ближе всего! Мийр, возьми правее! Талла! Помоги ему. Иду, иду. Спускаюсь. Я иду. Я изрыгаю пламя! Я защищаю своего друга!»

Брекка, улыбнувшись, поймала взгляд Джексома.

– Он постоянно комментирует свои действия, так что мы все знаем, как отважно он сражается! – Глаза ее затуманились, и она моргнула. – Иногда я вижу Падение тремя парами драконьих глаз. Даже не знаю, куда смотрю! Но все хорошо!

Позже Джексом даже не смог вспомнить, что он ел или пил. Когда Рут’ возобновил свой монолог, юноша внимательно следил за словами дракона, то и дело поглядывая на сосредоточенное лицо Брекки, слушавшей трех драконов и четырех файров. Внезапно Рут’ смолк, и Джексом судорожно вздохнул.

– Все в порядке. Они не стали преследовать Нити до конца Падения, – сказала Брекка. – Главное, что нам ничто больше не угрожает. Бенден сражается с Нитями завтра вечером над Нератом, и Ф’нор с Кант’ом не хотят тратить лишние силы.

Джексом вскочил столь резко, что скамейка с грохотом перевернулась. Пробормотав извинения, он поставил ее на место и направился на пляж. Дойдя до песка, он посмотрел на запад, где едва виднелась далекая дымка Нитей. Его снова пробрала дрожь, и он пригладил волосы на затылке. Бухта, обычно спокойная, кишела рыбами, которые ныряли и выпрыгивали из воды, неуклюже падая обратно.

– Что это с ними? – спросил он у подошедшей Шарры.

– У рыб пиршество: они обожают Нити. Обычно они очищают бухту как раз вовремя, чтобы вернувшиеся драконы могли искупаться. Смотри! А вот и они! Только что появились!

«Отличное Падение! – торжествующе заявил Рут’ и тут же недовольно добавил: – Но мы не погнались дальше. Кант’ и Тирот’ говорят, что за большой рекой нет ничего, кроме каменной пустыни, и глупо тратить впустую пламя там, где Нити не могут ничему повредить. У-ух!»

Маленький белый дракон изрыгнул поток пламени, едва не опалив себе морду, поскольку летел под неудачным углом. Тут же выправившись, он продолжил снижение. Шарра и Джексом рассмеялись.

Когда приземлились большие драконы, вода в