лучший посетитель для выздоравливающего. Думаю, тебе стоит знать, Джексом, ты проболел горячкой шестнадцать дней…

– Что? – Джексом ошеломленно сел на постели. – Но… но…

– Горячка – крайне опасная болезнь для взрослых, – сказала Шарра и взглянула на Брекку, которая кивнула. – Ты едва не умер.

– Я? – Джексом испуганно приложил руку ко лбу.

Брекка снова кивнула:

– Так что даже если тебе и кажется, что твое лечение чересчур затянулось, поверь, у нас есть на то причины.

– Я едва не умер? – Джексом все еще не мог переварить услышанное.

– И потому мы не спешили, чтобы ты точно выздоровел. А теперь, думаю, тебе пора поесть, – сказала Брекка и вышла.

– Я едва не умер? – Джексом повернулся к Шарре.

– Боюсь, да.

Похоже, его реакция скорее развеселила ее, чем встревожила.

– Но важнее всего, что этого не случилось. – Она невольно взглянула в сторону пляжа и, облегченно вздохнув, коротко улыбнулась.

И Джексом заметил, что в ее выразительных глазах застыла недавняя грусть.

– Что тебя так печалит, Шарра? Кто-то умер от горячки?

– Ты его не знал, Джексом, да и я знала не слишком близко. Просто… просто любому целителю тяжело терять больного.

Поняв, что она слишком остро восприняла ту смерть, он решил больше не расспрашивать.

На следующее утро Брекка и Шарра повели Джексома на пляж. Юноша смущенно ругался сквозь зубы, пошатываясь на неверных ногах. Примчался Рут’, вздымая тучи песка, и едва не повалил Джексома, так что Брекка строго велела дракону стоять спокойно. Озабоченно закатив глаза, Рут’ виновато заворчал, осторожно вытянув голову к Джексому, почти боясь коснуться его мордой. Джексом обхватил дракона за шею, и тот напряг мышцы, принимая на себя вес друга и радостно гудя. Почувствовав, как к глазам подступают слезы, юноша уткнулся лицом в мягкую драконью шкуру. Дорогой, чудесный, Рут’… В голове Джексома возникла непрошеная мысль: «Если бы я умер от горячки…»

«Ты не умер, – ответил Рут’. – Ты остался жив. Я так тебе велел. И теперь ты намного сильнее. С каждым днем ты будешь все больше набираться сил, мы будем плавать и греться на солнце, и все будет хорошо».

Рут’ так разволновался, что Джексому пришлось успокаивать его словами и лаской, пока Брекка с Шаррой не настояли, чтобы юноша сел, прежде чем ноги перестанут его держать. Его проводили к сплетенной из листьев и веток циновке возле клонившегося к земле дерева, крона которого защищала от солнца. Рут’ вытянулся на земле, положив голову рядом с Джексомом, в глазах его поблескивали тревожные лиловые огоньки.

Около полудня, после того как Джексом немного поспал, появились Ф’лар и Лесса. К его удивлению, оказалось, что Лесса, несмотря на всю свою жесткость, может быть вполне приятным и ненавязчивым гостем.

– Нам пришлось разрешить лорду Грожу явиться к тебе собственной персоной, хотя вряд ли тебя обрадовал его визит. Ходили слухи, будто тебя нет в живых, и Рут’а тоже. – Лесса выразительно пожала плечами. – Дурным вестям не нужен арфист.

– Как я понимаю, лорда Грожа куда больше интересовало мое местонахождение, чем мое здоровье? – многозначительно спросил Джексом.

Ф’лар, улыбнувшись, кивнул:

– Именно поэтому мы попросили Д’рама привезти его. Сторожевой дракон Форт-холда слишком стар, чтобы извлечь ориентир из сознания лорда Грожа.

– И с ним еще была его огненная ящерица, – сказал Джексом.

– Мерзкие твари, – раздраженно бросила Лесса.

– Эти самые мерзкие твари спасли Джексому жизнь, – твердо заявила Брекка.

– Ладно, от них есть польза, но я все же считаю, что их дурные привычки перевешивают положительные стороны.

– Может, маленькая королева лорда Грожа и достаточно смышлена, – продолжала Брекка, – но не настолько, чтобы помочь ему найти сюда дорогу.

– Проблема на самом деле не в том, – поморщился Ф’лар. – Он теперь видел Гору. И здешние просторы.

– Значит, мы первыми заявим на них свои права, – решительно ответила Лесса. – Мне все равно, скольких своих сыновей Грож хочет наделить землей. У всадников Перна есть право первого выбора. И Джексом может нам помочь.

– Джексому нужно время, чтобы он стал хоть на что-то способен, – спокойно заметила Брекка.

Юноше показалось, что на лице Лессы промелькнуло удивление.

– Не беспокойся, я что-нибудь придумаю, чтобы поумерить амбиции лорда Грожа, – добавил Ф’лар.

– Стоит проникнуть сюда одному, как за ним последуют другие, – задумчиво сказала Брекка, – и вряд ли их можно винить. Эта часть Южного континента намного прекраснее тех мест, где мы поселились изначально.

– Мне не терпится подобраться поближе к Горе. – Ф’лар посмотрел на юг. – Джексом, я знаю, что ты еще не вполне здоров, но сколько из тех файров, что крутятся возле Рут’а, родом с юга?

– Они не из Южного Вейра, если тебя беспокоит именно это, – сказала Шарра.

– Откуда ты знаешь? – спросила Лесса.

Шарра пожала плечами:

– Их невозможно приручить. Стоит к ним приблизиться, и они исчезают в Промежутке. Их привлекает Рут’, не мы.

– Мы не их люди, – сказал Джексом. – Постараюсь выяснить у Рут’а все, что можно.

– Хотелось бы, – ответила Лесса. – И если среди них есть кто-то из Южного Вейра… – Она не договорила.

– Думаю, нужно дать Джексому отдохнуть, – вмешалась Брекка.

Усмехнувшись, Ф’лар жестом предложил Лессе выйти вместе с ним.

– Хорошие же мы гости. Явились проведать больного и даже слова ему сказать не дали.

– Мне пока не о чем говорить. – Джексом сердито взглянул на Брекку и Шарру. – Но когда снова вернетесь, думаю, мне найдется что рассказать.

– Если вдруг случится что-нибудь интересное, пусть Рут’ свяжется с Мнемент’ом или Рамот’ой.

Брекка и Шарра ушли с предводителями Вейра, Джексом облегченно вздохнул, радуясь передышке. Он слышал, как Рут’ общается с двумя бенденскими драконами. Рут’ твердо заверил Рамот’у, что среди его новых друзей нет огненных ящериц из Южного Вейра. Джексом усмехнулся. И почему только ему не пришло в голову раньше расспросить приятелей Рут’а об их людях? Джексом вздохнул. В последнее время его занимали в основном мысли о том, как он едва не умер, так что лучше все же поразмышлять о насущных проблемах.

Таковых было несколько. Больше всего его беспокоило, что же он мог наговорить в бреду. Слова Брекки не внушали ему особого доверия. Он попытался хоть что-нибудь вспомнить, но в памяти всплывали лишь жар и холод вперемешку со смутными кошмарами.

Он подумал о визите своего опекуна. Значит, Лайтол все-таки его любил! Во имя Скорлупы! Он забыл спросить Лайтола про Корану. Следовало послать ей какую-нибудь весточку. Наверняка она уже слышала про его болезнь. А может, все же не стоит? Легче будет окончательно с ней порвать. После того как он увидел Шарру, ему стало ясно, что отношения с Кораной продолжаться больше не