– Ну… например, я могу послать Фарли вперед, сказав ей, что нужно лететь столько-то часов в указанном направлении, снизиться и подобрать что-нибудь с земли. Обычно она приносит назад траву или ветки, иногда камни и песок. Я могу послать ее на поиски воды. Именно это меня подвело у Большого залива. Она и в самом деле нашла воду, так что мы с Дуралеем поплелись за ней следом, вот только я не уточнил, что речь идет о пресной воде. – Пьемур пожал плечами и рассмеялся. – Но нам с Дуралеем приходится ходить пешком, и землю он чувствует прекрасно. Не раз не давал мне увязнуть в грязи и зыбучих песках. И ему хватает ума, чтобы найти самый легкий путь на пересеченной местности. Воду он тоже умеет находить… именно пресную. Так что мне следовало его послушать, когда он не хотел идти к Большому заливу через пески. Он знал, что настоящей воды там нет, а Фарли настаивала, что есть. Тогда я ей доверял. Короче говоря, из них двоих получается вполне надежный проводник. Мы – одна команда: Дуралей, Фарли и я. Кстати, я тут нашел кладку огненных ящериц, в пяти… – (Фарли что-то прощебетала), – ладно, может, в шести или семи бухтах отсюда. Я почти забыл туда дорогу, но она помнит… На случай, вдруг кому нужно? Знаете, не будь зеленые огненные ящерицы столь глупы, их бы расплодилось бесчисленное множество. Только от них никакого толку.

– Помню, как я нашла мою первую кладку в песках, – улыбнулась Шарра. – Я тогда не знала разницы между гнездами зеленых и золотых. Целыми днями караулила, не говорила ни одной живой душе. Собиралась всех их запечатлеть…

– Четыре или пять? – смеясь, спросил Пьемур.

– На самом деле шесть. Только я не догадывалась, что песчаная змея добралась до яиц задолго до того, как я нашла гнездо.

– Как так получается, что песчаные змеи не трогают королевские яйца? – спросил Джексом.

– Королева никогда не отходит далеко от кладки, – ответила Шарра. – Она сразу замечает змею и убивает ее. – Она вздрогнула. – Ненавижу змей больше, чем Нити.

– А ведь они во многом похожи, – заметил Пьемур, – только нападают с разных сторон. – Он показал одной рукой вниз, другой вверх.

В жаркую пору дня Джексом, Шарра и Пьемур занялись превращением записей, измерений и грубых набросков в подробные карты, которые Пьемуру хотелось как можно скорее доставить Сибеллу, Робинтону или Ф’лару.

На следующее прохладное утро трое друзей вместе с Дуралеем и летевшим над их головами Рут’ом отправились к королевской кладке Пьемура. В гнезде оказалось двадцать одно яйцо, уже затвердевшее и готовое проклюнуться через пару дней. Приближение людей вынудило дикую королеву спрятаться, и они смогли выкопать яйца, тщательно упаковав их в навьюченную на Дуралея сумку. Джексом попросил Рут’а предупредить Кант’а, что у них яйца огненных ящериц.

«Кант’ говорит, что завтра они все равно собирались прилететь, – ответил Рут’. – Арфист хорошо поел».

Рут’ время от времени ставил их в известность о состоянии мастера Робинтона. Как заметил Пьемур, это мало чем отличалось от пребывания рядом с больным, но без выслушивания его жалоб.

Обратно они возвращались через лес, чтобы набрать по пути плодов: деревья возле поляны давно были обчищены, а Ф’нор наверняка захочет взять с собой в Бенден-Вейр свежих фруктов.

– Стоит тебе тут оставаться, когда появится Ф’нор? – спросил Джексом молодого арфиста.

– Почему нет? Ему известно, чем я занимался. Знаешь, Джексом, когда видишь, сколь прекрасен этот континент, удивляешься, с чего вдруг наши Предки отправились на север…

– Может, Южный континент был слишком велик, чтобы защитить его от Нитей, пока его весь не засеяли личинками? – предположила Шарра.

– Верно подмечено! – Пьемур насмешливо фыркнул. – От старых записей вообще никакого толку: в них пропущено самое важное. Например, говорится, что фермеры должны следить за личинками на севере, но даже не упоминается зачем! Или предлагается обходить Южный континент стороной, но не объясняется почему! Хотя, если в те времена здесь случалось даже вдвое меньше землетрясений, чем сейчас, я бы не отказал нашим Предкам в здравомыслии. Когда я шел к Большому заливу, я едва не погиб во время землетрясения, а Дуралей едва не помер со страху. Если бы Фарли за ним не присматривала, я бы никогда не отыскал потом этого идиота!

– Землетрясения бывают и на севере, – заметил Джексом. – В Кроме, Плоскогорье, а иногда в Айгене и на равнинах Телгара.

– Вряд ли такие, как пережил я. – Пьемур тряхнул головой, отгоняя воспоминания. – Когда земля уходит из-под ног, а в двух шагах вздымается на два драконьих роста.

– Когда это случилось? Три-четыре месяца назад?

– Именно!

– В Южном холде земля лишь содрогнулась, но все равно было страшно!

– Когда-нибудь видел, как посреди океана возникает вулкан, извергая огненный камень и пепел? – спросил Пьемур.

– Нет, и сомневаюсь, что ты тоже видел, Пьемур. – Шарра подозрительно взглянула на него.

– Видел, и со мной был Н’тон, так что у меня есть свидетель.

– Не думай, что я его не спрошу.

– Где это было, Пьемур? – заинтересовался Джексом.

– Я покажу на карте. Н’тон следит за тем местом. В прошлый раз, когда мы встречались, он говорил, что вулкан перестал дымиться и вокруг него образовался остров… такой же правильной формы, как и твоя Гора!

– Я бы предпочла увидеть собственными глазами, – скептически заметила Шарра.

– Это я могу устроить, – весело ответил арфист. – А вот и правильное дерево! – добавил он и, подпрыгнув, ухватился за нижнюю ветку. Ловко подтянувшись наверх, он начал срезать стебли красных плодов, аккуратно сбрасывая их в подставленные ладони Джексома и Шарры.

Путь вдоль пляжа до кладки огненных ящериц занял у них всего два часа, но им потребовалось почти втрое дольше, чтобы прорубить сквозь густые заросли узкую тропинку назад к хижине. Отважно продираясь через покрытые липким соком кусты, Джексом начал понимать тяготы путешествия Пьемура. К тому времени, когда они добрались до хижины, у него болели плечи и исколотые ветками ноги. Джексом потерял всяческое чувство направления, но Пьемур, обладавший сверхъестественным чутьем, вместе с Рут’ом и тремя огненными ящерицами вывел их прямо к цели.

Лишь гордость не позволяла Джексому свалиться и тут же заснуть от усталости. Пьемуру не терпелось искупаться и смыть с себя пот, а Шарра решила, что из жареной рыбы получится отличный ужин. Джексом держался из последних сил.

Возможно, подумал он позже, именно поэтому, когда он наконец лег, ему снились столь яркие сны. В его сновидениях главенствовала извергающая огненный пепел и раскаленные камни Гора, от которой разбегались толпы людей. С точки зрения