солнце. Снежная равнина, залитая его светом, слепила белизной глаза, а воздух, стоявший почти недвижно, обжигал морозом.

Холод был первым врагом, напавшим на бойцов сразу, как они вышли в поход. Полки состояли из закаленных людей, — многие уже несколько лет воевали в приамурской тайге; но мороз в 40―45 градусов — жестокое испытание даже для самого закаленного человека. Теплого обмундирования не хватало. Иные шли в худых сапогах, в тонких шинелях, даже зимние шапки были не у всех. Неудивительно, что бойцы в колоннах, двигавшихся по железнодорожной насыпи через снежную равнину, приняли странный вид. Один завязал полотенцем уши, другой набросил на себя одеяло, третий обмотал ноги соломой…

И все-таки мороз выводил людей из строя. Теплая одежда стала для них сейчас дороже и желаннее всех благ. Молодой командир одной из пулеметных рот был счастливым обладателем оленьих унт — трофея, захваченного у врага.

— Если меня убьют, — говорил он бойцам на привале, — не забудьте взять унты. Пусть их наденет самый хороший пулеметчик, показавший себя в бою. В этих унтах он сможет еще крепче колотить белых.

Наконец пришла родная Красная Армия

Три дня двигались красные части. Одни шли прямо по железной дороге, другие в обход — по берегу Амура, по снежной целине. И на всем этом пути они не встречали селений, усадьб, где можно было бы хоть по очереди обогреться. Все время на морозе, под ясным холодным небом.

Поздним вечером 10 февраля Волочаевка была окружена. Бойцы лежали в снежных сугробах, среди редких, хилых березок на промерзшем болоте. Равнина, голубая в лунном свете, казалась совсем пустынной. Было очень тихо, только деревья потрескивали от мороза.

И вдруг сразу тишину сменили громкие крики, грохот залпов и орудийной пальбы.

Первой кинулась в атаку корейская рота. Ей не удалось прорваться через заграждения, но и назад почти никто не вернулся. Бойцы остались висеть на проволочном заборе.

А вслед за первой волной атакующих уже поднялась и хлынула на заграждения вторая волна. У бойцов не было ножниц; они отковыривали проволоку штыками, рубили шашками, приминали собственными телами к земле. И падали, висли на проволоке, срезанные губительным огнем.

Один ряд проволоки уничтожен, сорван с кольев, завален телами, но за ним еще много рядов…

Две ночи и день продолжался этот страшный бой. Волны атакующих вскипали на заграждениях, ослабев, откатывались и снова вскипали. Грохот боя не смолкал. Земля, окаменевшая от мороза, вздрагивала и гудела под ударами снарядов. Яростное «ура» и стоны раненых тонули в пулеметном треске.

Огонь и мороз, соединившись, косили людей. Самое легкое ранение становилось часто смертельным. Кровь намерзала на ранах, повязки превращались в ледяные тиски. Раненые замерзали. Все старания товарищей не могли этому помешать.

И все-таки боевой порыв атакующих не ослабевал. Наоборот, уставшие, обмороженные, не спавшие несколько ночей люди со все возраставшей яростью рвались вперед. После каждой атаки что-то оказывалось подавленным, смятым, сокрушенным в обороне врага.

Наконец утром 12 февраля красные полки поднялись в последний штурм. Они прорвали вражеские укрепления на всю глубину, и белогвардейцы побежали из Волочаевки, бросая пушки, винтовки, припасы.

Уже далеко от Волочаевки, за Хабаровском, встретились командующий белой армией Молчанов и полковник Аргунов.

— Что же вы теперь скажете, полковник? — спросил Молчанов. — Вы ведь утверждали, что красные под Волочаевкой ничего не добьются, что взять ее невозможно.

— Я и сейчас считаю, что это было невозможно. Но они совершили невозможное, надо признать. Я ненавижу этих людей, эту чуждую мне толпу — народ. Их победа — наша гибель. Они станут хозяевами всего лучшего в жизни, что принадлежало нам. Такое простить нельзя. Но все-таки я вижу, что там, под Волочаевкой, красные дрались, как герои. Каждый из участников штурма заслуживает георгиевского креста…

А красные войска продолжали победоносное наступление. Еще много было боев. У Спасска дрались особенно ожесточенно, под стать Волочаевке. И все-таки путь был пройден до конца.

25 октября 1922 года Красная Армия вступила во Владивосток. Радостная, ликующая толпа хлынула навстречу советским воинам — с красными флагами, с песнями и цветами. Трудовой Владивосток праздновал свое освобождение, полное освобождение всей советской земли. Иноземные захватчики и последние белогвардейцы были выметены с нее.

Безбрежный, сверкающий на солнце Тихий океан открылся взгляду победителей с высот Владивостока. Вот и пришел, наконец, великий, долгожданный час:

«Разгромили атаманов, Разогнали воевод И на Тихом океане Свой закончили поход». ─────

Дорогие читатели!

Присылайте ваши отзывы о прочитанных книгах и пожелания об их содержании и оформлении.

Укажите свой точный адрес и возраст.

Пишите по адресу: Ленинград, наб. Кутузова, 6. Дом детской книги Детгиза.

Передний форзац

Задний форзац