может, и в самом деле не слышала, занятая ревизией кастрюлек и выбором того, чем бы попотчевать Валерку. Не успел он моргнуть, как перед ним выстроилась целая вереница тарелок и тарелочек, мисочек и крыночек, полных вкусного.

Парень устроился за столом в углу, где было тихо, и, по всей видимости, обедали сами слуги и повара. Перекрестился, как привык, сделал это уже без напоминаний и принялся за рыбу.

За рыбой пришел черед пышного каравая. Валерка сам не заметил, как умял здоровенный ломоть. Потом пару пирожков с ягодами, потом мисочку творога и заел сладкой пастилкой.

— Уф, наелась, — выдохнул он, сыто откинувшись на стуле.

— Вот всегда бы так, — умильно подперла щеку рукой повариха. — А то девки докладывают, что ничего не едите толком. Да я и сама вижу, что худая какая. Как такую замуж выдавать?!

— Не надо замуж, — испуганно выдохнул Валерка.

Повариха вздохнула:

— Оно у вас, конечно, не сложилось, — выдохнула она себе под нос, — да только баба без мужика что орлица без орла. Не по-людски это. Даст Господь, так пошлет вам справного жениха. Хорошая вы, — она утерла скупую слезу краем передника.

— Пойду я, спасибо тебе, — застеснялся парень и вышел во двор, пройтись после столь сытного обеда.

На улице было хорошо: не холодно и не жарко, до вечера было уже не очень далеко, но вечерняя прохлада еще не спустилась, и можно было нежиться под солнечными лучами. Парень вздохнул полной грудью и понял, что совсем скоро лето. Пахло летом.

Прошелся по тропинкам, дошел до качелей и вволю накачался на них, так что аж затошнило.

— А, вот вы где, барыня, — уединение было грубо нарушено Глашкой. — Пойдемте, барыня, там все ужинать собрались. Вас только ожидают.

— Да я не хочу, — отмахнулся тот, пытаясь устоять на ногах, которые разъезжались. Перед глазами всё плыло и кружилось. — Надо еще качели и карусели в спортподготовку добавить, — отметил вслух. — А то вдруг враги, а нас тошнит?!

— Чего? — открыла рот девка.

— Да я так, — отмахнулся Валерка. Земля перестала меняться местами с небом, и он внезапно понял, что проголодался. — Знаешь, а, пожалуй, пойдем поедим в самом деле.

В малом зале уже все собрались, но к еде никто не приступил. Сидели, чинно переговаривались и ждали Валеру. Тому даже стало немного неудобно от всеобщего внимания.

— Приятного аппетита, — пожелал он, стоило закончить молитву, которую оголодавшие домочадцы прошептали себе под носы скороговоркой. Даже священник не затягивал.

Валерка с аппетитом поужинал еще раз: бутерброд с маслом и домашним сыром, миска творога со сметаной, пара кружек чая с медом и травами и пирожок с капустой. Ел парень быстро, тщательно пережевывая и не смотря по сторонам. После еды все опять помолились, хотя до появления в их жизни собственного священника частенько этим пунктом пренебрегали.

— Если ни у кого ко мне нет вопросов, тогда я бы хотела лечь спать пораньше, — доложил Валерка. — Завтра у меня первый раз в первый класс, то есть, я иду в школу, и, подозреваю, день будет тяжелым.

— Благословляю, дочь моя, — перекрестил священник. — Ты справишься!

И внезапно Валерке действительно стало легче. Он обязан справиться. И сделает это.

Его спальня преобразилась: массивная кровать стала легче и светлее, шкуру, с которой были связаны не самые приятные воспоминания, тоже унесли, а пол украсили несколько веселых ярких ковриков.

— Так-то лучше, — буркнул парень.

«Мне тоже нравится, — согласилась Лерка. — Хотя до этого смотрелось богато».

— А сейчас мило и по-девчачьи, — признал парень. — Но мне так больше нравится. К медведю, конечно, претензий нет, но и делать ему тут больше нечего. Надеюсь, его Прохор себе забрал, и им вместе хорошо.

Лерка хихикнула.

Валерка разделся и юркнул под одеяло. Было хорошо: из приоткрытого окна тянуло вечерней свежестью, но под одеялом было так уютно, что парень быстро уснул.

* * *

Валерке снились длинные белые коридоры. Край штатива капельницы, болело примерно всё, но где-то на краю сознания. Было тихо, не считая писка мониторов. Никаких криков: «мы теряем его, срочно морфий, три кубика преднизолона», и что там еще кричат в фильмах.

Кажется, по коридору кто-то прошел, но сознание было тяжелым, затуманенным. Очень хотелось повернуться, лечь на живот и взвара. Теплого, с ягодками и щедро сдобренного медом.

А еще пахло грозой.

Глава 10, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА ИДЕТ НЕЛЕГКОЙ ТРОПОЙ ЗНАНИЙ

Когда Валерка открыл глаза, пахло грозой. Вскочил он затемно, голова была немного тяжелой, но в целом он даже немного выспался.

Потянулся, открыл нараспашку окно, за которым постепенно светлело небо.

«Гроза была», — заметила Лерка.

— Похоже, — согласился он и приступил к привычному комплексу упражнений: отжимания, болтание на косяке в тщетных попытках подтянуться, приседания и выпады. Он помахал руками, покрутил головой и, закончив комплекс упражнений, отправился умываться.

После надел официально разрешенные штаны, зашнуровал ботинки, после Леркиного нытья вдел самые маленькие сережки в уши и повязал на голову платок.

«И бусы!»

— Будут мешать, — отмахнулся парень.

«Ну, хотя бы те, под горло, — разнылась девка, — нам до чародея еще через весь город идти и потом обратно, люди будут судачить».

— Да и фиг с ними, — попытался отмахнуться парень, но Лерка начала рыдать, и он уступил.

Бусы, правда, не понадобились. Повезли их в повозке. Лично Прохор и повез.

— Я должен сам убедиться, что чародей выполнит всё, что наобещал, — туманно произнес он в ответ за замечание Валерки, что явно не предполагается учеников на повозках возить.

— Да как можно, — всплеснула руками Глашка, — вы же барыня, не пристало вам пешком ходить. А вот Ванька и так дойдет!

— Нет уж, — отмахнулся парень, послушно забираясь в повозку, — все приедем одновременно. Не буду отрываться от коллектива.

Просиявший Ванька торопливо шмыгнул в повозку. Последней влезла Глашка, которую никто не звал, но Валерка, помня о приличиях — промолчал.

— Знала бы, и позавтракать успела б, — буркнул себе под нос.

— Так я вам с собой собрала, — достала девка корзинку. Ванька тяжело сглотнул. Видимо, тоже не успел позавтракать. Откуда-то появилась даже кружка взвара, было непонятно, как пить из кружки в трясущейся повозке, поэтому Валерка замахнул напиток сразу, пока еще не выехали.

Все поерзали, устраиваясь поудобнее, и наконец поехали.

— Ох, и не тряско совсем, — восторженно вымолвил Ванька, во все глаза рассматривая внутреннее убранство средства передвижения.

Валера заметил, что повозка и внутри изменилась. Лавочки обзавелись новыми мягкими подушками, полы кто-то покрасил, а стенки украсили плетеными ковриками.

— Вот, барыня, извольте расстегай с рыбкой отведать, — в руку парню расторопная девка сунула кусок пирога, и