А не какие-то университеты. И что это за вид? Тебя кто научил так к завтраку выходить?

— Но… Я же не знала, что у нас гости!

— Это неприемлемо. Твой отец, смотрю, тебе слишком много свободы дал. Придется воспитывать по-настоящему. Надеюсь., ты меня поняла. Жалеть не стану. Мне покорная жена нужна. Такая. Как мне нужно. И чтоб даже взгляда себе не позволила, который мне не понравиться.

— Я прошу прощения за Анну, — Рината будто подслушивала. Хотя, скорее всего, так оно и есть.

— Растерялась просто девочка. Не каждый ведь день жених приезжает в дом! Да еще такой! Испугалась. Она ведь у нас скромная. Не совсем готова наедине с мужчиной оставаться. Не волнуйтесь. Она воспитана в самых лучших традициях. Будет вам идеальной женой.

— Уж вы постарайтесь, раз ее отец не дал ей нужного воспитания. Растерялась, говорите? Да вон же. С вызовом каким смотрит! Ты это прекращай, Анна. Даже не думай, что такое тебе в моем доме будет позволено. И это не я волноваться должен. А ты. У меня с порядками в доме очень жестко.

— Может, вам кофе? И вы ведь даже ничего не съели.

Рината суетится. Пытается подложить гостю на тарелку всего и побольше.

— Аппетит пропал, — рявкает так, будто он не в гостях, а вокруг его прислуга.

Швыряет салфетку на стол, наконец отпуская мое горло.

— Поеду. В следующий раз жду приличного приема от своей невесты. Сообщу дополнительно, когда захочу ее увидеть.

Он выходит, даже не попрощавшись.

Так хлопает дверью, что чуть не лупит ею по голове семенящей за ним, чтобы проводить, Ринату.

— Боже.

Я прикрываю глаза. Задыхаюсь.

Кажется, у меня впервые в жизни будет паническая атака!

— Я этого не выдержу!

Выдыхаю, с силой сжимая в руке вилку.

Это вариант. Воткнуть прямо в его кадык. И все. Избавиться от проблемы.

— Дыши, Анна. Дыши. На. Воды выпей.

Рината протягивает мне стакан. Сама залпом опрокидывает в себя воду.

— Может, отец еще передумает?

Выдыхаю, стуча зубами по стеклу стакана.

— Он же… Просто чудовище!

Кажется, даже Рината прониклась. В ее глазах, как ни странно, даже мелькает сочувствие.

— Отец не передумает, девочка, — качает головой, обмахиваясь салфеткой.

— Ему нужен этот брак. Так что… Никуда ты не денешься.

— Да лучше в монастырь!

Боже! Думать о том, что он меня трогать будет, прикасаться, вообще невыносимо!

— И ты слышала. Чтобы ни с кем у тебя ничего не было, Анна! Иначе нам всем конец. Ты понимаешь?

Рината встряхивает меня. Натурально трясет за плечи.

— Слышишь меня? От этого все будущее наше и отца зависит! Так что соберись. Так даже лучше. У тебя будет время настроиться. Смириться. Кстати. Можешь этот месяц гулять. Я слова отцу не скажу.

16

* * *

— Он просто ужасный, Рина. Просто. Ужасный.

Меня до сих пор колотит. Даже не знаю, как дожила до встречи с подругой. Как в тумане все.

Даже полученная свобода и сочувственные взгляды мачехи не стоит этого ужаса.

Глотаю залпом холодный мятный чай. Но как-то не успокаивает.

— Кто? Этот парень? Ань, неужели все было настолько плохо? Ну и наплюй на него. Другого найдем тебе. Ты же у нас красавица. И приехала только недавно. Что, так больно было? Вот козел, не смог как-то сгладить.

— Не парень!

Уже шмыгаю носом.

— Жених, которого отец мне нашел!

— Ой, я тебя умоляю.

Конечно, Рине не понять всего масштаба проблемы. Закатывает глаза и пожимает плечами.

— Он же старик. Что он тебе вообще сделает? Наверное, и не может уже ничего. Молодая жена для него наверняка последний шанс, чтобы… Ну хоть что-то получилось. Но все равно не получится. Или… Ну там разочек. Зато ты скоро станешь молодой богатой вдовой. Тогда всех вместе с папашей своим сможешь послать подальше. И жить, как ты хочешь! Во всем же свои плюсы, Ань.

— Я вообще жить не хочу! Я что-то с собой сделаю! Он просто чудовище!

— Ну…. Тогда есть варианты. Тебе же свободу на месяц дали, да?

— Ага. Что-то вроде последнего желания перед смертной казнью. Может, начать пить какие-то транквилизаторы? Тогда мне все равно будет. Спокойно смогу на него смотреть.

— Ань. Сбежать можно. Если все так плохо, ты такой вариант не отметай.

— Найдут.

Вздыхаю обреченно. Найдут же. И будет мне только хуже. О том, что у отца какие-то проблемы и ему нужен этот брак, Рине не рассказываю.

— Тогда… Хм. Тогда тебе нужно найти за этот месяц кого-то покруче этого жениха! Ну гениально же, Ань! Кого-то… Такого крутого, как… Герман Ливанов!

Подруга чуть ли не на весь зал орет его имя.

Аж дышать чаще начинает.

Прослеживаю за ее взглядом и сама дышать перестаю. Вообще.

Потому что она о нем не вспомнила. А увидела. Герман здесь.

И ладони вдруг резко становятся липкими. И снова трясет, но теперь уже совсем по-другому.

— Блин, ну какой же он крутой. Глянь! Как рубашка облепила его мышцы на груди. А взгляд… Боже, я бы ему отдалась от одного этого его взгляда. Уверенный такой. Мощный. Прям коленки подгибаются.

Ага. Подгибаются. Еще как. И не только коленки.

— Даже не знала, что Герман здесь бывает. Теперь я вообще. Поселюсь в этом кафе. А что? Утром с ноутом приходить буду. Учиться. С места не сдвинусь, пока он ко мне не подойдет. А дальше…

— Рина. Если ты не заметила, он не один.

Голос дрожит. Надеюсь, Рина этого не слышит.

Потому что я тоже. Залипаю. И на мускулах, которые натягивают рубашку и рукава. И на глазах.

А еще на губах. Которые так страстно меня целовали. Доводили до безумия.

Как будто даже чувствую, как его слегка отросшая щетина царапает мою кожу. Мурашки по всему телу!

Только вот Герман не один.

Опять со своей белобрысой Кариной.

И, похоже, ее совсем не смущает тот факт, что он ее почти послал в тот вечер.

Строит ему глазки. Чуть не выпрыгивает из своего декольте. А когда я замечаю, как она ведет ногой по его ноге, поднимаясь все выше под столом, еле сдерживаюсь, чтобы не подойти и не вырвать ей все ее выбеленные патлы.

— Я отойду. Что-то меня тошнит.

— Это от нервов, Ань. Беги, конечно.

И я правда бегу.

Задыхаюсь и плещу себе в лицо водой.

Перед глазами эта проклятая картина. Почему он ей это позволяет? Даже не сбросил ее ногу!

Он взрослый. Свободный. И…

Похоже, он просто бабник. Раз позволяет себе так вести!

Но