дрался с магами, сражался с Гончими, проникал в самые охраняемые особняки. Но это… это было хуже всего, что когда-либо встречалось на моем пути.

Тень огляделась:

— Идём вперед. Осталось совсем чуть-чуть.

Спорить никто не стал. Всем уже хотелось куда-нибудь добраться. Лучше вступить в открытый бой с древним Личем, чем вот так, по-крысиному, мелкими перебежками красться по городу.

Мы прошли через узкую улочку между домами и оказались на краю небольшой площади.

Вообще, эта часть Нижнего города давным-давно считалась заброшенной. До того, как Леонид создал свое Проклятие, здесь находился центр Нева-сити. Самый престижный, самый аристократический район. Сейчас же вокруг были только останки старых домов, руины разрушенных зданий и горы мусора. Последние годы это место использовали как свалку.

— Ну вот. Нормальная драка. Это уже ближе к реальным действиям, — радостно произнёс Рик.

На площади шёл настоящий бой. С одной стороны — неорганизованная, но бесчисленная масса нежити, такая же, какую мы только миновали. С другой — люди. Людей было значительно меньше, чем нежити.

Это была странная, отчаянная, разношерстная армия. Я заметил форму Гвардии Порядка. Человек тридцать. Они соорудили импровизированную баррикаду из мусорных баков и мешков со строительным хламом, выброшенным на свалку.

Неподалеку от гвардейцев, в гражданской одежде, но с оружием в руках, сражались бойцы Безымянного. Их я узнал по характерным, лишённым эмоций лицам и эффективным, жестоким приёмам. И были ещё другие — люди в лохмотьях, с самодельным оружием, с дикой яростью в глазах. Простые обитатели Нижнего города. Члены банд, одиночки, просто отчаявшиеся люди, защищающие свои норы.

Эти люди не разбежались. Они сражались. Потому что нежить, лишённая магической мощи, была уязвима. Пули автоматов разрывали гнилую плоть, дробили кости. Ножи и заточенная арматура добивали упавших. Один из людей Безымянного, здоровенный детина с монтировкой, сносил головы мертвякам одним ударом, как спелые тыквы.

Однако нежити было слишком много. Мертвяки и мерзкие создания, слепленные из нескольких тел, накатывали волнами. С каждой такой волной защитники теряли людей. Кто-то падал, разорванный когтями или просто задавленный массой тел. Кто-то пытался отодрать от себя вцепившегося зубами мертвяка. Крики боли и ярости смешивались с сухим треском выстрелов и рёвом тварей.

— Вот она, работенка для нашей компании, — Усмехнулся Палач, вытаскивая свое оружие.

И я знал, что он прав. Пройти к казармам мы могли только через эту огромную, воющую кучу, в которой смешались люди и нежить.

Глава 10

Площадь, которую нам предстояло пересечь, напоминала гигантскую сточную канаву, куда лет двадцать сливали всё дермо Нижнего города, а теперь решили сверху присыпать раскаленными гильзами и обломками человеческих костей.

Запах стоял такой, что дышать приходилось через раз. Осторожными глотками, едва пропуская воздух сквозь сжатые зубы. Это была гремучая смесь из протухшей воды, паленой резины, мазута и того самого сладковатого, липкого гниения, свойственного мертвецам

Здесь, на этом пятачке смерти, сословная иерархия Нева-Сити наконец сдохла. Гвардейцы в драной, когда-то парадной форме, наемники в камуфляже без опознавательных знаков и пацаны из уличных банд сражались плечом к плечу.

Это сложно назвать «великим союзом». Не было во всем этом ни благородства, ни верности идеалам человечества. Типа, все мы такие молодцы, что даже забыли о разногласиях.

Просто мертвякам, которые пёрли из каждого подвала, из каждой подворотни, было абсолютно фиолетово на статус, цвет повязок, нашивки или что-то еще. Они просто жаждали человеческой крови. Для легиона нежити все эти люди превратились в единую живую, копошащуюся массу — теплый, кричащий корм без имен, званий и титулов.

— Нам нужно вон туда, — Тень ткнула длинным когтем в сторону баррикад, сложенных из искореженных металлических болванок, бетонных блоков и ржавых контейнеров. — Прямо через этот хаос. Если застрянем в переулках — нас просто задавят числом. Их слишком много.

— Там…, — произнесла вдруг Лора. — Знакомые.

Ее голос звучал… Черт…хреново он звучал. Хриплый, надтреснутый, будто наждачкой водят по стеклу. Но еще больше меня напрягали эти внезапные проблески разумности. Девчонка будто включалась на какие-то минуты, а потом снова уходила в себя.

Я с опаской покосился на Лору. Ее кожа в нервном отблеске пожаров казалась серой, почти прозрачной. А вены на висках отливали нездоровой чернотой.

Как же погано, что я до сих пор не могу понять: ее состояние хоть немного стабилизировалось, или сознание моей подруги окончательно растворяется в сущности Лича? Этот вопрос волновал меня очень сильно. Если Лора утратит связь со своей человеческой сутью, уже вряд ли смогу ее спасти.

Я обернулся в, ту сторону, куда смотрела девчонка. Прищурился, пытаясь разглядеть в месиве человеческих тел что-то знакомое. Кого она там увидела, интересно?

За перевернутым мусоровозом, который служил центральным опорным пунктом защиты, было столько людей, что не разберешь, кто есть кто.

— Гризли, — добавила Лора, чем добила меня окончательно. Как она смогла опознать вожака «Грозы» в таком месиве из человеческих тел?

Действительно, это был Гризли. Он выглядел скверно даже по меркам происходящего звездеца. Щетина, на щеках — грязь, куртка залита кровью и мазутом, в руках — старый, видавший виды «Калаш». Гризли сжимал его с такой силой, словно это была последняя соломинка, удерживающая его над бездной.

Рядом с ним сражались парни из других банд, отчаянно отбиваясь от наседающей толпы мертвяков.

— Не проскочим, — Рик поморщился, а потом с громким хрустом, дернул свою вывихнутую руку, вправляя сустав. Его лицо даже не дрогнуло, только челюсти сжались сильнее. — Нас просто затопчут в этой каше. Либо мы сейчас очистим весь сектор, либо застрянем тут до второго пришествия.

Я посмотрел на толпу нежити. Сотни существ, движимых только голодом и чужой, злой волей.

Внутри завозилось мерзкое чувство. Ощущать всю эту толпу мертвецов было тошно. А я их ощущал. Каждого по отдельности и всех вместе. Вот такая у некромантов отличная работа.

Это вообще не походило на могущество слуг Серой Госпожи, которым столетие пугали простых людей. Это было мерзкое, материальное ощущение, будто тебя в череп через уши, нос, глаза заливают холодную, склизкую жижу. Каждое движение мертвых, каждый скрип их костей отдавались в моих висках тупым, монотонным стуком.

— Не будем драться, — решил я. — Драка — это потеря времени. А у нас его нет. Поступим иначе.

Я закрыл глаза, абстрагируясь от грохота выстрелов и мата защитников. Внутри заворочалась тяжелая, тёмная Сила. Я представил Врата в доках как гигантскую, всепоглощающую магнитную воронку. Не просто портал, а единственный смысл света для