Вообще, настроение с утра у меня было превосходным, вернуться домой оказалось неожиданно приятно. Пусть и домик у меня маленький и скромный, мебели кот наплакал, вода на улице, как и удобства… все это ерунда! Главное, у меня есть крыша над головой и те, кто рад меня видеть.

Помогла бравинке забраться в повозку, передала наспех собранный узелок с тормозком. Знаю я эфета, может и не покормить молодую мать, просто не подумать об этом.

— Спасибо, иттани Ораш, — смущенно поблагодарила Евлеси. — Я никогда не забуду вашей доброты! Пусть Великая Мать хранит вас и весь ваш род!

— Удачи тебе, Евлеси, — обняла девушку, стараясь не прижать Сенну. — Если что пойдет не так, ты знаешь, где меня найти.

— Иттани Ораш, эфет Даорсах просил и вас прибыть к нему для разговора, — сообщил страж, видя, что я собираюсь отправить только Евлеси с ребенком.

— Я приеду позже, — отошла от повозки.

— Вы не поняли, — нахмурился мужчина. — Эфет Даорсах распорядился, чтобы я привез и вас тоже!

— Я все поняла, уважаемый! — повысила голос в ответ. — Но у меня еще есть дела. Как только закончу, тут же предстану пред светлы очи эфета.

Страж нахмурился. Мои слова ему были малопонятны, но отказ он уловил. Посверлил меня недовольным взглядом, хотел было что-то добавить, но выпрямившийся во весь рост Орхис, вытянувший морду в нашу сторону, сбил его с настроя.

Недовольный мужчина все же скомандовал крэкам трогаться и повозка, поднимающая тучу пыли, стала удаляться. Евлеси помахала мне, ободряюще махнула ей в ответ. Представляю, как должно быть страшно этой девушке. Но теперь у нее есть шанс. На нормальную жизнь, на счастье для себя и дочери, на семью.

Несколько минут я еще смотрела вслед удаляющейся повозке, прося Великую Мать позаботиться об этой бравинке, не побоявшейся пойти наперекор отцу, от всей души желая ей счастья.

Дела… итак, какие же у меня дела? — возвращаясь в дом, подумала я. Рассмеялась невольно. Ведь и нет никаких дел! Отказалась ехать из упрямства. Не хочу, чтобы эфет думал, что я готова бежать к нему по первому требованию. Я не один из его стражей, и ничего ему не должна! Пойду лучше кровать себе закажу, — решила, находя в вещах мешочек с монетками, полученными от аптекаря. Интересно, хватит тут на кровать? — высыпала два десятка разных красчей на ладонь.

На улице послышался шум. Выглянула и не сдержала улыбки.

— Жарих! — шагнула к пареньку, обнимая, лохмача немытые вихри.

— Иттани, я переживал за вас! — шмыгнул носом парнишка. — Рад, что вы вернулись.

— И я рада, ведь здесь мой дом. Как твои мама и сестренка?

— Все хорошо. Сестренка здорова, слава Великой Матери! Мамка шьет на заказ, не голодаем, — пожал плечами Жарих.

— Жарих, хорошо, что ты пришел! Мне нужна кровать, а к кому обратиться не знаю. Поможешь?

— Помогу! — уверенно кивнул парень. — Это к дядьке Симеону нужно, он любую утварь из дерева смастерить может.

— Веди! — скомандовала я, закрывая дверь.

Орхис пошел с нами. В прогулках в компании огромного шэрха есть свои плюсы. Никакой толчеи на дорогах, никто не толкнет даже случайно, не нужно бояться карманников, прохожие расступаются, я бы даже сказала разбегаются кто куда.

Жарих шел гоголем. Парнишка уверенно расправил плечи, став как будто выше ростом. Он совсем не боялся Орхиса и явно гордился этим. Конечно, с шэрхом мы не могли пройти прямо на рынок, Орхису пришлось остаться на окраине города, подальше от домов, чтобы никого не пугать. Да и на клюв ему я снова набросила муляж адланрака.

— Не хулигань, — попросила крылатого друга напоследок, — мы быстро.

Столяр Симеон не торговал на рынке, его работу все знали, приходили к мебельщику прямо домой. Вот и меня Жарих потянул к последнему дому на торговой улице. Ворота ремесленника были призывно распахнуты, так что мы с Жарихом вошли внутрь небольшого двора. Да уж, мимо такого дома сложно пройти. Я даже замерла в восхищении, разглядывая искусную работу мастера.

Красивые резные ворота. Домик аккуратный, небольшой, с яркими ставенками, весь, словно кружевной, неповторимые узоры фасада и окон, от которых невозможно оторваться. С первого взгляда кажется, что это просто орнамент, но стоит приглядеться, как находишь в рисунке зверей и птиц, цветы и даже луну со звездами. Рельефная резьба, фигурные столбы… не дом — настоящее произведение искусства!

В воздухе витал запах дерева. Сам мастер вышел к нам после того, как Жарих пару раз свистнул.

— Помощи Великой Матери во всех начинаниях! — басом поприветствовал Симеон, настороженно глядя на нашу колоритную парочку.

— И вам помощи Светлой Богини! — с улыбкой откликнулась я. — Меня зовут Асана, хотела у вас кровать заказать, а теперь не уверена, по кошельку ли мне ваша работа.

— Разное я делаю, — вытирая руки о серое полотно, сообщил Симеон. — Большая ли кровать нужна, дева?

— Это иттани Ораш, — влез Жарих, за что едва не схлопотал от меня подзатыльник. Но пареньку явно хотелось прихвастнуть высоким знакомством.

— Иттани, — стушевался столяр. — Ваши-то обычно у одаренных мебель заказывают.

— Симеон, в ваш дом можно на экскурсии людей водить и за просмотр красчи требовать! — с улыбкой заявила я. — Не уверена, что какой-то одаренный сможет превзойти ваше мастерство.

Я не лукавила нисколько, видела, что мастеру мои слова пришлись по душе.

— За добрые слова благодарю, иттани Ораш, — мастер чуть склонил голову. — Так какая кровать нужна?

— Да вот на меня и нужна, — улыбнулась, обводя себя ладонью сверху донизу. — Смотря сколько возьмете, а то и две закажу.

— Самая простая в три полпара станет. Коли резьбой украшать, то отдельный разговор вести следует. От времени на работу и цена складывается.

От аптекаря я получила пять парисов в общей сложности, если сложить все монетки разного достоинства. Полпар — это полпариса. То есть за кровать мастер хочет полтора париса, за две — три париса, соответственно. Две пока не потяну, но хоть одну заказать все же нужно.

— Мне самую обычную, — решила я. — Одну пока, а после посмотрим.

— Добро. Есть у меня кровать, готовая стоит. На такого вот худосочного мастерил, — кивнул на Жариха, — да передумал заказчик. Посмотрите, если понравится, сегодня и забрать можно.

— По какой же причине заказчик передумал? — нахмурилась я.

— Вы не думайте, иттани, не в кровати дело. Паренек тот к Великой Матери отправился, вот и не понадобилась кровать-то.

Суеверной я не была, так что пошла смотреть.

— Эта тоже три полпара стоит? — удивилась, рассматривая узорную кровать с высоким изголовьем и ножками, словно оплетенными лианами.

— Подороже, — усмехнулся столяр. — Но отдам, как сговорились. Давно она уже