Успокаивающий, пожалуй, верное определение. Втроем вошли в закрытое с трех сторон здание. Орхис пригреб массивную кучу сушеной травы и веток. Странно, я их раньше тут не видела. Но и это я обдумаю позже.

Шэрх зарылся в эту кучу, посмотрел внимательно на Орхиса, они словно переговаривались о чем-то без слов. Друг отвернулся, становясь на входе. Широко расставил крылья, угрожающе зашипел, отгоняя всех собравшихся, включая Храна. Меня никто не прогонял, поэтому я могла засвидетельствовать весь процесс.

Как откладывают яйца земноводные я видела неоднократно в познавательных передачах, как несутся куры даже вживую, поэтому ничего нового или необычного для меня не случилось.

Спустя минут пятнадцать птеродактиль переступил с ноги на ногу, отступая от импровизированного гнезда. Успела заметить мелькнувшее очень крупное ярко-розовое яйцо. Его шэрх споро закопал в траву и листья, а сам улегся рядом, устало закрыв глаза.

Я решила сама сходить к оставленной снаружи бочке с водой. С трудом приволокла тяжесть внутрь трухи. Шэрх приподнялся на лапах и с жадностью припал к воде. После слегка тронул меня клювом, благодаря.

— Отдыхай, — погладила его по морде. Поддавшись порыву, поцеловала то место, которое у Орхиса самое чувствительное.

Заметила искорку в глазах птеродактиля, а за спиной услышала шорох. Орхис резко обернулся и таак на меня посмотрел! Ревнует? Резко отпрянула от нового шэрха. Странно, к Храну Орхис так не ревновал. Я-то отпрянула, а вот шэрх потянулся ко мне, ластясь. Орхис прищурился, сузив глаза, расправил крылья, но не в защитном жесте, нет, теперь скорее, проявляя агрессию. Проклекотал что-то довольно громко, угрожающе глядя на сородича.

Даже не стала гладить птеродактиля, прежде чем отойти. Шагнула к Орхису, прижимаясь к клюву, стараясь успокоить.

— Не шуми, — шепнула ему. — Я твоя лиашши, и этого никому не изменить. Я тебя люблю, Орхис. Люблю и чувствую. Ему нужна была помощь и поддержка, — кивнула за спину. — Только и всего.

Орхис, все также угрожающе глядя на собрата, чуть ниже опустил голову, благосклонно принимая ласку.

— Присмотри за ним, ладно? — попросила друга, выходя из загона, чтобы больше не провоцировать конфликтов.

И Даркер, и Эрх, и тот альшар, что сидел на шэрхе, все ждали неподалеку.

— Поздравляю, у нас мальчик! — не удержалась от шутки, но по серьезным лицам мужчин поняла — шутку не оценили.

— Мальчик? — первым отмер Даркер. — Детеныш уже вылупился?

— Хали Даркер, а что вы вообще знаете о шэрхах? — усмехнулась я. — Как вы определяете их половую принадлежность?

— Кхм… признаться, мы не умеем этого делать. У шэрхов нет… явных признаков.

Клянусь, он покраснел! Едва не рассмеялась. Удержать серьёзное лицо оказалось сложнее, чем усмирить взбешенного шэрха.

— Шэрхи — гермафродиты, хали Даркер. Они бесполы, — решила все же сообщить. — У этих созданий Великой Матери нет девочек и мальчиков. И для воспроизведения себе подобных им не нужна пара.

Мужчины выглядели откровенно шокированными. Переглянулись, дружно нахмурились.

— Хали Даркер, отложившего яйцо шэрха нужно накормить и не тревожить.

— Мясом?

— Мясом, рыбой, что найдется. Если воршиков раздобудете — вообще чудесно будет.

Говорила с хозяином трухи, а сама смотрела на альшара, доведшего шэрха до такого состояния. Это я про подпалины на боках несчастного. Подпалины, оставленные явно зипуном.

— Где ваш зипун? — угрожающе шагнула к альшару-наезднику ближе.

Мужчина до сих пор не до конца пришел в себя, да еще и такой напор с моей стороны сбил его с толку, думаю, только поэтому он тут же отчитался:

— Выронил, когда шэрх бесноваться стал. Как… что вы сделали? Как сумели его усмирить?

— Как вас зовут? — я пока не собиралась отвечать на его вопросы, сначала он выслушает то, что хочу сказать. Заметила краем глаза, что Эрх тихонько посмеивается, с жалостью глядя на альшара.

— Ильтир Арагос хали Бранч, — кивнул альшар, прижимая кулак к груди, называясь.

— Так вот, хали Бранч, — шагнула еще ближе к нему, без страха тыкая пальчиком в твердую грудь. — Хочу, чтобы вы знали, шэрхи — разумные создания Великой Матери! Яйца они откладывают раз или два за всю жизнь и процесс это интимный и таинственный! Как вы только посмели тревожить шэрха в такой момент? — искренне возмутилась я.

— Да я не знал, что он… она, что шэрх собирается отложить яйцо! — выпалил альшар. — Я хотел доказать иттани… неважно, — резко махнул рукой. — Хотел доказать, что достоин вести ее в храм Великой Матери. А что может лучше доказать это, как не укрощение дикого шэрха? И я пошел в горы! Этот шэрх был в удалении от стаи, вел себя странно, был довольно притихшим… ну я и… в общем, сумел его укротить. А потом он словно взбесился, уже на подлете к городу. Я тянул до трухи, знал, что тут хали Даркер, про него слух идет, что он с любым шэрхом сладит… — альшар замолчал, виновато поглядывая на всех собравшихся.

— Что вы все творите! — покачала головой, имея в виду не только этих мужчин, но и вообще всех альшаров. Ничем, по сути, ирашцы от бравинов не отличаются. Все считают себя выше других. Шэрхов, женщин… Этот мир погряз в жестокости. Жестокости и рабстве! Самом настоящем узаконенном рабстве.

Глава 23

Птенцу шэрха, чтобы вылупиться нужно дней двадцать-двадцать пять. Все эти дни яйцо нуждается в защите и уходе. Шэрхи, живущие в стае, обычно следят за яйцом по очереди. В трухе Горло шэрхов трое, включая новичка, и все они активно заботились о яйце. Орхис так и вовсе добровольно не покидал территорию трухи вот уже десять дней! Меня ревниво не подпускал к новичку, но и сам не улетал, защищая и оберегая птенца наравне с остальными.

Я всерьез подумывала о том, чтобы научиться ездить на крэке, ведь дергать Орхиса каждый раз ради того, чтобы он меня перенес, все же неправильно. Он не мой раб, он мой друг.

Прошедшие дни я потратила с пользой. Эфет Даорсах сдержал обещание и нашел для меня наставника. Каждый день я ходила в Горло к очень старому альшару, давно уже оставившему работу в академии. Хали Варлах жил уединенно, несколько оборотов назад отпустив к Великой Матери свою спутницу. Детей у пары не было. Красчей альшару хватало на то, чтобы его дом помогала содержать в порядке приходящая женщина, она же готовила для пожилого альшара, но не жила в доме постоянно. Хали Варлах холил свое одиночество, словно наказывая сам себя за что-то.

Ко мне старый наставник отнесся равнодушно. Он не выражал сомнений в моих умственных способностях, но и не восхищался умениями. Эфет попросил его позаниматься со