Эрх, кстати, так и не понял, что произошло по дороге сюда. Так что я сомневалась, подтверждать ли его сомнения, какие у стража наверняка были, или лететь два дня, не стараясь ускориться и перейти в Иранию мгновенно?

С Орхисом мы договорились, что он не станет пытаться разорвать пространство без моего одобрения. А еще я напомнила, что как только мы вернем девочку дедушке с бабушкой, тут же отправимся в горы и постараемся найти птенца Орхиса. Он уже вырос, больше не малек, вряд ли нуждается в опеке, но хоть повидаться. Орхис при воспоминании о птенце неизменно грустнел. Птеродактиль чувствовал вину, что не был с птенцом в самый опасный и сложный период взросления.

— Ты его спас, — погладила морду друга, слишком хорошо чувствуя настроение шэрха. — Если бы не ты, он бы и вовсе не выжил. Уверена, стая его не бросила. Твой птенец вырос. Мы скоро с ним увидимся, Орхис, обещаю тебе.

Сенна прямо перед вылетом раскапризничалась. Думаю, девочке передался невроз матери. Евлеси, очень бледная, даже почти не ела сегодня. Сколько бы я ни пыталась убедить девушку, что бояться нечего, ничего не помогало.

— Оставь ее, — посоветовал Эрх, сворачивая спальник. — Помню себя в первый день знакомства с твоим… другом, — страж усмехнулся. — Никакие слова не могли бы убедить меня, что зубастая тварюга, плюющаяся кислотой, не опасна.

— Орхис — не тварюга, — по привычке огрызнулась я.

— Ага, милый питомец, — рассмеялся мужчина.

Костер залили и даже прикопали. Вещи собрали. Уже начало темнеть.

Вместе с Эрхом проверили, как закреплено сидение, уложили все вещи. Страж сегодня несколько часов потратил на то, чтобы найти и собрать воршиков. Не стала ему говорить, что они больше не требуются. Обмениваясь с Орхисом шакти, у нас обоих постоянно и неизменно повышается ее уровень. Натренировавшись, я и вовсе чувствовала себя зайчиком из рекламы батареек, прекрасно понимая Орхиса с его «опьянением» моей энергией.

Сенна почти уснула, когда ее уложили в специальное крепление. Я сама затянула ремни. Евлеси с волнением следила за моими действиями, но издалека.

— Евлеси, ты же уже летала на Орхисе! — не выдержала я. — Он был тут, с нами почти постоянно и никого не тронул. Напротив, приносил мясо и рыбу и охранял нас от хищников. Прекращай! Я и так все время доказываю хали Эрху, что нужно рисковать и вывозить тебя из Острожья. Ты ведь хочешь быть со своей дочерью? Решай прямо сейчас!

Выпалила и отошла. Орхис для меня давно стал настолько близким, что такое отношение к нему обижало. Злило, конечно, тоже, но обижало намного сильнее.

Услышала тихий клекот. Друг подзывал к себе. Потерся клювом о мое плечо, заглянул в глаза, снова клекотнул. Успокаивает! Он меня еще и успокаивает!

Обняла морду птеродактиля и с удовольствие чмокнула местечко между глаз.

— Как же мне повезло тебя встретить! — сказала от чистого сердца. — Ничего, мы еще изменим мнение этих закостеневших в своих убеждениях невежд о шэрхах, вот увидишь!

— Иттани, — позвала Евлеси. — Простите меня, иттани. Я… я боюсь, это правда, но я полечу, не брошу свою Сенну.

— Забирайся в седло, — кивнула девушке, не собираясь помогать.

Орхис снова боднул меня слегка, словно укоряя и пригнул лапы, выстилая перед девушкой крыло. Евлеси охнула и попятилась.

— А я тебя предупреждал! — заявил Эрх, подсаживая Евлеси на спину шэрха. Страж затянул ремни и занял место по соседству.

— Готовы? — оглядела компанию внимательным взглядом. Забралась, занимая место рядом с Сенной. Укрыла ее тончайшим огненным пологом. Орхис взлетел.

Обдумывая дорогу, еще на земле я решила дождаться, пока Эрх уснет. Лететь два дня с маленьким ребенком мне совсем не хочется, будет лучше использовать способность Орхиса разрезать пространство. Но и демонстрировать такое умению стражу эфета я не собиралась.

Уже глубокой ночью, убедившись, что спутники крепко спят, забралась на шею друга, открепляя удерживающие ремни. Закрыла глаза, настраиваясь на птеродактиля. Представила свой домик в Горло. Обратилась к источнику, уже подстроившемуся под источник Орхиса. Мы словно дышали в унисон. Наше единение можно было бы назвать слиянием сознаний. Я вновь стала видеть окружающий мир его глазами. Это… удивительно. Ни с чем не сравнимое ощущение полета.

Сейчас, когда я уже не боялась такого слияния сознаний, позволила себе насладиться и ветром в лицо, и ночью, расцвеченной яркими красками. Зрение Орхиса, его восприятие мира, его ощущения все было необычным, но таким притягательным! Наконец, шэрх замедлился, клювом разрезая пространство. Ярчайшая вспышка едва не ослепила. Я не открывала глаза, видя как мы влетаем в лиловую воронку, а вылетаем на другом конце огромного моря. Горло оказался прямо перед нами.

— Это просто невозможно, — услышала неверящий шепот за спиной. — Это все выдумки! — Эрх словно старался убедить сам себя, что то, чему он стал свидетелем второй раз — неправда.

Обернулась и с волнением посмотрела на стража. Евлеси не проснулась, а вот Эрх, привстав на своем сидении, расширенными глазами смотрел вперед. Мужчина видел то же, что и я — Горло на расстоянии вытянутой руки.

— Молчи об этом! — вдруг заявил он мне, переводя взволнованный взгляд. — Если эфет узнает, не видать тебе свободы, никогда не видать!

Окинула стража неуверенным взглядом.

— И ты не проговоришься?

— Клянусь, Алисана Ораш, что от меня никто не узнает твой секрет! — с готовностью кивнул Эрх, стукая себя кулаком в грудь.

Золотая молния разрезала ночное небо, проносясь над головой стража.

Глава 20

Домик, к которому успела привязаться, Жарих, прибежавший тут же, едва узнал, что мы вернулись, Горло, ставший почти родным… я будто и не улетала. Ощущение дома, неожиданно у меня появилось ощущение дома.

Эрх ушел еще ночью, а мы с Евлеси и Сенной досыпали в доме. К моему стыду, у меня все еще нет ни одной кровати, да и тюфяк только один. Отдала его молодой матери, а сама пошла спать под крыло Орхиса. Все тело зудело и чесалось, поэтому утром первым делом нагрела воды, чтобы выстирать одежду и искупаться. Евлеси искупала дочь, привела в порядок себя. Мы перекусили остатками провианта, который брали в дорогу. Уже заканчивали, когда к дому приблизилась повозка, запряженная двумя крэками.

Правил уже виденный мною раньше страж. Он не представлялся ни тогда, ни сейчас, так что либо спрашивать самой, либо обращаться в духе: «эй, ты». Мужчина покосился на Орхиса с опаской, шэрх и вовсе не обращал на него внимания. К своему счастью, страж не потянулся за висящим на поясе зипуном, так что шуметь и ругаться