спохватился Боровик Иванович. — Это место могут найти только те, кто рождён из великой грибницы Старичка Боровичка.

— Но почему?

— Именно Старичок Боровичок помог Алёне пережить горе и одолеть в битве изменившегося братца Иванушку. За это она признала его своим другом и отдала власть над прудом.

— И что же этот пруд делает?

— Он ничего не делает, — проворчал Боровик Иванович. — Этот источник пробуждает магические силы и дарует покой всем, чьи души находятся в смятении.

— Но моя магия уже пробуждена.

— Ты сейчас всего лишь Чароплёт, а испив воды из этого пруда, можешь подняться на ступень выше.

Я наморщил лоб, вспоминая местную классификацию силы. Кажется, в этом классе следующая ступень называется Старший Чароплёт или что-то в этом роде? Ну а что, неплохо для начала!

Я сел на корточки и, зачерпнув воды, уставился на мутную жидкость в ладонях.

— Выглядит не безопасно. Я от дизентерии не умру?

— И такое может быть, — Боровик Иваныч разразился каркающим смехом. — Но маловероятно. Ведь в тебе есть аспект жизни, он должен спасти от болячек.

— Но почему такая грязная? — не унимался я, и тут же заметил, как мимо меня по воде пробежала водомерка.

— Потому что источник жизни, а не смерти, — логично заметил Боровик Иваныч.

Я вылил жидкость обратно и прислушался к внутреннему голосу.

Вроде всё нормально, и никакого отторжения, но что-то будто зудит на краю сознания.

«Интересно, как выглядит слеза Алёны? Как алмаз?» — возникла мысль в голове, и рука непроизвольно опустилась в мутную прохладу воды.

Достигнув дна, я ощутил какой-то камешек. Схватив его, вытащил руку из воды, и на солнце заблестел неогранённый самоцвет.

— Слеза Алёны… — прошептал Боровик Иванович и с каким-то то ли ужасом, то ли восторгом посмотрел на меня. — Она тебя одарила!

— И что мне это даёт? — с любопытством разглядывая камешек, спросил я.

— Это бесценный артефакт! — воскликнул Боровик. — Теперь любая вода, в которой находится слеза Алены, превратится в сильнейший магический допинг! И не только постоянный, как этот пруд, но и усиливающий временно!

— Не плохо, — я иначе посмотрел на свою находку.

— Не плохо⁈ — возмущённый моим легкомысленным отношением к реликвии воскликнул Боровик Иванович. — В отличии от ныне существующих зелий усиления, слеза не будет иметь никаких побочных эффектов!

— А постоянное усиление можно использовать лишь раз?

— Увы, и только на начальных этапах развития, — развёл он руками.

— Тогда ладно.

Спрятав в карман ценную находку, я зачерпнул воды из прудика.

Глоток, и по телу будто разряд тока пробежал. Меня всего передёрнуло, а потом в районе сердца что-то сначала закололо, а потом задавило. Схватившись за грудь, я, тяжело дыша, упал на колени.

— Концентрируй волшебную силу в районе сердца, — слышал я будто издалека голос Боровика. — Старайся, чтобы магия не расходилась по телу дальше грудной клетки. Это поможет сдержать отдачу.

Я быстро задышал и, морщась от накатывающих волн боли, последовал указаниям. В тот же миг действительно полегчало.

— Спасибо, — с благодарностью кивнул я старичку.

— Не расслабляйся, сейчас будет пик силы и прорыв. Приготовься. Должна быть вспышка боли, после чего…

Его голос потонул в бешеном биении моего сердца, что заполнило весь мой мир, а потом пришла БОЛЬ! Её было так много, что на какой-то миг захотелось тупо умереть и не мучиться. Но внутренний голос напомнил, что в таком случае мне не стать сильнейшим в мире, да и сдаваться при первых трудностях — совсем не дело.

Нецензурно ругаясь, я глубоко дышал, пока давление всё нарастало и нарастало.

На самом пике боли рост прекратился.

Теряя сознание, я услышал отчётливый хруст в своей груди.

Глава 10

Боровик Иванович многое повидал на своём длинном, по его личному мнению даже слишком длинном веку, но никогда ему ещё не доводилось видеть такого масштабного и фееричного прорыва. Причём ладно, если бы это был переход на новый класс, но нет. По строению источника Алексей точно был Младшим Чароплётом, и теперь просто поднялся на пик своего класса, избавившись от приставки «младший».

— Чернобог безжалостный и справедливый, да кто этот парнишка такой?

И если бы кто ни будь из одарённых мог видеть то, что предстало перед глазами Боровика Иваныча, то он бы ни один сейчас стоял с раскрытым ртом.

Аспекты вокруг, что составляли ткань реальности, будто сума сошли. Земля, воздух, вода, огонь, те, что несли на себе солнечные лучи и даже какие-то иные, тёмная материя, изумрудная жизнь, а ещё иные, тонкие настолько, что даже его искушённый и опытный глаз не мог распознать еле ощутимые всполохи.

Да и сам парень весь светился изнутри, так как человеческое тело и дух тоже состояли из аспектов.

Мир завибрировал, а потом слеза Алены вылетела из кармана, куда Алексей её положил, и устремилась в его рот.

Однако, на её пути возникла полупрозрачная фигурка небольшого крылатого змея, в котором Боровик узнал Аспида, сына Чернобога.

Аспид резко выбросил одну из лап вперёд и поймал уже почти достигшую своей цели слезу.

— Ты не получишь его, — прошипел змей с головой птицы.

— Ты, — услышал он неестественно звонкий, будто состоящий из миллионов колокольчиков голос.

Боровик Иваныч смотрел на то, как над висящем в воздухе телом меряются силой дух великой Алёны, а никто иной это не мог быть, и сын Чернобога, ставший судя по форме фамильяром Алексея, и не мог поверить своим глазам.

— Ты, жалкая тень тени своей, даже когда был жив, не обладал силой достойной сына Чернобога! — в этот миг воды пруда слёз вспучились и две тугие стури ударили по призрачному змею, отчего тот разжал лапу и слеза очутилась внутри Алексея.

«Неужели это из-за духа Алёны такой странный прорыв?» — подумал Боровик, вот только ничего не кончилось.

Вокруг Алексея закружилась разноцветная энергия, а затем резко втянулась в тело, и мир погрузился в густую тишину. Боровику Ивановичу даже показалось, что если он захочет что-то сказать, то у него ничего не получится, поэтому древний живой гриб предпочёл молча продолжить наблюдать.

Тело Алексея медленно опустилось и в миг, когда ноги коснулись земли, его глаза открылись, осветив всё вокруг яркой синевой.

Парень огляделся и недовольно произнёс:

— Ещё один пассажир на мою голову.

* * *