– Чего ты молчишь, великий воин?

– Я же думал, что спас всех вас… И мы с Сиббой решили, что это положит конец войнам в Скогли. А выходит, что я погубил её, когда ушёл, – тяжело признал правду Веульв.

– Думаешь, что только её?! После казни старый Лейв пытался взять меня в жёны! – Улла сомкнула губы в тонкую линию и посмотрела на отца с великой гордостью. – Но я вместо тебя отомстила ему за нас обеих.

Веульв поднял на дочь глаза, полные сожаления.

– Что же с вами случилось?

Улла медленно опустилась на своё место, продолжая уничтожать отца одним только взглядом. Дыхание ещё сбивалось, но Улла знала, что Сиббу не вернуть, к тому же она отомщена. Она неторопливо рассказала отцу о том, как увидела во сне Рагнарёк и слышала его предвестников. О том, как мать взяла на себя эту ношу, наверняка предвидев будущее и уже зная, что только так спасёт свою дочь.

Пока Улла рассказывала, Веульв слушал её молча, но с явным ужасом в глазах. Тогда она перешла в своём рассказе к событиям, которые были после казни Сиббы. О желаниях Лейва, свадьбе, Северном Звере, вести о котором породили тот самый коварный план. Говоря о Скалле, Улла почувствовала, как сжалось сердце. Совсем недавно она была очень близка к его силе, к своему возвышению, даже к его рукам, которые явственно ощутила на своих плечах. За собственным коварством и жаждой власти она совсем не заметила, что и вправду привязалась к конунгу. Ощущала себя в его присутствии особенной, но это так вскружило ей голову, что она наделала много ошибок…

Эти откровения она оставила при себе, не рассказав отцу о Скалле всю правду.

Улла закончила свой рассказ на том, как вернула для конунга море и отправилась с ним дальше в Борре.

Отец удивлённо рассматривал её совсем иными глазами.

– В чём дело? – после очень долгого молчания спросила Улла, начав ёрзать на холодном бревне. – Хельга сказала, что вы знали о Рагнарёке и видели все знаки.

Веульв мотнул головой, будто сгоняя с себя пелену сна и опавший снег. Пока Улла говорила, солнце потухло, сменившись пробивающимся сквозь стволы деревьев лунным светом, а с неба начали срываться редкие снежинки.

– Но я не мог помыслить, что в самом центре Рагнарёка находится моя дочь.

– Рассчитывал, что мы с матерью померли в Скогли от голода и холода? – сквозь сцепленные зубы прорычала Улла. – Если бы Скалль не пришёл по моему зову, то кто бы нас спас? Ты хоть раз за эти годы думал о том, чтобы вернуться? Узнать, живы ли мы?

– Конечно, Улла! – тяжело вздохнул Веульв. – Каждый день я думал о вас, боги мне в том свидетели! Но я ушёл, потому что представлял для вас опасность. Каждый человек, которого ты видишь здесь, – он указал в сторону большого дуба, рядом с которым разжигались огни и собрались люди на вечернюю трапезу, – это лишь те, кто совладал с животной силой внутри себя. Ты ведь не помнишь, но я не один из Скогли, кто упросил твою мать даровать силу берсерков. Нас было пятеро, мы бились как безумные, рвали плоть врагов зубами, а покончив с ними, кинулись на друзей… Как в бреду помню, что в последний раз обнял твою мать и тебя, но потом всё слилось в один бесконечный поток… Мы знали, что если задержимся, то эта страшная жажда вернётся. И бежали так далеко, пока не перестали чуять запах родных домов.

Веульв прервался, нервно собирая воспоминания из обрывков памяти. Улла хотела найти в его словах ответ на один простой вопрос – почему он не вернулся за ними.

– Но не все из нас справились. Не знаю уж, как тебе описать, мне слов не хватит… Сколько слонялись по лесу – не знаю. Кору грызли, кидались друг на друга, охотились не как люди. А потом просыпались как ни в чём не бывало. Говорили на человеческом, богов вспоминали. Будто и не сходили с ума вовсе. Так и блуждали. Потом Вегхейм загрыз Гуннара да так и сгинул в лесу. Я остался с Иваром и Гримом, – Веульв тяжело потёр лоб. – Мы худо-бедно держались друг за друга, поддерживали, помогали. Так и выжили. Но поклялись друг другу, что назад не вернёмся. Не у меня одного семья осталась в Скогли.

Грим. Так ведь звали того воина, что умер за Уллу сегодня утром, сражаясь с великаном.

– И чем же ты занимался двенадцать зим?

– Сражался.

– За кого ты сражался?

– За всех, кто мог заплатить. Кто давал кров. И кому я не боялся навредить.

Улла сжала кулаки. Она не верила ни единому слову отца, ведь он мог просто быть рядом. Мог защищать их. Наверняка мать смогла бы совладать с безумной жаждой берсерка. Улла помнила, как они любили друг друга, такие чувства воспеваются в сагах о героях. Они бы могли стать достойными сказаний, если бы дали себе шанс.

– Моя жизнь была полна жестоких сражений, я уже не мог стать отцом и мужем, звериные инстинкты гонят меня только в битву, – Веульв вздохнул, выпуская облачко пара в воздух. – Но я рад, что ты жива. И что боги привели тебя ко мне, Улла.

Она резко вскинула глаза, в которых отразилось пламя.

– Не боги меня сюда привели, – прошипела Улла, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. – И твоим лживым словам я не верю. Твоё счастье, что я больше не та маленькая девочка, которой нужен отец. – Порыв ветра будто придал веса её словам и остудил теплоту, которая могла бы возникнуть между отцом и дочерью. Этого никогда не будет. – Ты ушёл. Оправдывайся сколько угодно, но ты бросил свою семью. И из-за тебя Сибба умерла.

Веульв не мог что-то возразить, и Улла ощущала его поражение.

– Но я способна себя защитить. Ведь я – избранная богами вёльва, которая укажет людям путь. И ты не представляешь, кто меня защищает.

Могучий воин замер, его широкая грудь перестала вздыматься, будто он перестал дышать. Он знал её мать – вёльву из величайшего рода провидцев, чья сила исходит от той, к которой обратился сам Один. Когда-то и он боялся свою жену, способную даровать великую силу, но, вероятно, способную и многое отнимать по своему велению… И теперь тот же благоговейный ужас читался в его глазах, когда он смотрел на дочь.

Но прежде, чем он смог ответить, в воздухе повеяло чем-то иным, нарочно привлекая их внимание.

Улла почувствовала это раньше, чем увидела. Воздух наполнился темным мёдом, будто выдержанным в дубовых бочках тысячу зим, с едва уловимыми нотами запёкшейся крови сожжённых на алтаре