молодой господин! – Эмоции на лице Ука были театрально яркими. – Как же так? За вами только глаз да глаз нужен. Зачем только бросились спасать этого замарашку? Разве не знаете, как дорога ваша жизнь? Что мне теперь сказать вашим родителям? Нам нужно вернуться в поместье в Сабисоне завтра. Вам нужно возвращаться к учёбе. А сюда мы прибыли с позволения вашего отца, так как вам не терпелось побывать на рынке на границе с Силла.

Сам собой в голове заиграл бодрый мотивчик песни «Хвагечантхо», которую Ён подсмотрел на одном из шоу:

Приходи посмотреть на рынок в деревне,

Все нужные вещи есть, а ненужных – нет.

Это и есть Хвагечантхо[37].

Ёна музыка всегда выручала. Как минимум успокаивала и поднимала настроение. Вот и в этот раз, глядя в обеспокоенные глаза Ука, Ён вдруг сообразил, как ему выкрутиться:

– Попался, Ук? Не переживай. Всё я помню. Кто мы, где мы и куда направляемся – это величайшие философские вопросы. Я просто размышлял.

– Наш молодой господин такой мудрый! – купился на ложь Ук.

Ён с благодушной улыбкой обернулся на мальчика. Тот был чрезвычайно увлечён рассмотрением их сцепленных рук.

– Ладно, раз говоришь, что надо возвращаться, давай, я готов, – заявил Ён, крепче сжимая руку мальчика и ловя его удивлённый взгляд. – Ребёнок, ты поедешь со мной?

– Но, молодой господин, мы не можем взять его с собой! Его, наверное, уже ищут родные. А может… – Ук склонился к уху Ёна. – Это в самом деле злой дух?

Вместо ответа Ён присел на корточки перед мальчиком и с ребячливой интонацией спросил:

– Малыш, правду сказали? Ты сирота?

Ребёнок склонил голову, то ли кивнул, то ли проявил любопытство.

– Тебя будут искать взрослые?

Ребёнок отрицательно покачал головой.

– Не думал, что однажды буду говорить такое, – усмехнулся Ён, – но не хочешь пойти вместе с хёнами?

Всё-таки, несмотря на опыт в странных делах, уводить детей Ёну ещё не приходилось. Мальчик пару раз выразительно моргнул и согласно закивал.

– Вот и решили.

– Но, молодой господин!..

Несмотря на все возражения Ука, Ён твёрдо вознамерился взять мальчика с собой. Он, конечно, и сам не представлял, что ждёт его впереди, но полагался на удачу и, пожалуй, своё красноречие – обычно оно его не подводило.

– Я буду звать тебя Лаки. Это значит, что ты счастливчик.

* * *

Джун растерянно оглянулся, выронив паровую булочку. Он никак не ожидал после всего оказаться здесь. Эта реальность ему была хорошо знакома.

В своё время он столько труда вложил, чтобы вырастить каждую травинку, возвести домики, одарить достойных благословением, чтобы они продолжали его дело. Он на удивление отчётливо мог вспомнить, с каким вдохновением преображал эту версию мира. Здесь он позволил себе свободу быть разным: иногда жестоким, иногда сумасбродным, иногда высокомерным, иногда сердобольным… Тогда Джун был ещё полон энтузиазма, он был убеждён в достижимости своей мечты. Если бы он только знал, как смешно и глупо выглядел тогда, носясь туда-сюда в бурной деятельности. Неудивительно, что другие Разработчики его иногда терпеть не могли. Если бы он только мог сказать тому себе, что всё это бессмысленно… Нет, пожалуй, он бы предпочёл никогда не говорить с собой о будущем. Он бы законсервировал себя в том пусть наивном, но восторженном и даже, можно сказать, счастливом состоянии. Но прошлого не вернуть. Сейчас Джун осознавал, что собственными руками уничтожил в себе все чувства. В том числе чувство опасности.

Он словно во сне наблюдал, как лошадь взбивает копытами землю, силласский мальчишка встаёт у неё на пути и закрывает глаза… Очередная жалкая попытка обхитрить судьбу. Или, быть может, сделать, как должно.

Но вместо жёсткого удара и боли его встретило тепло человеческих рук. Оно пахло цитрусом, уютом и немножко рыбой.

Это Ён.

Тот самый парнишка, который отыскал Джуна в забытой деревне, навязался в гости и бесцеремонно засунул ему в рот кусок мяса в салате.

Во рту тут же собралась слюна. Стоило признаться, оно было сочным, в идеальной степени поджаренным и таяло на языке. Джун и не помнил, когда последний раз ел что-то подобное. И ел ли вообще. Жаль только, что на распробовать у него был только один укус, потому что потом всё изменилось.

И как так вышло, что этот парень снова рядом? В тот момент Ён доказывал мальчишке бесценность его жизни и даже порвал бусы шляпы-кат. До чего же этот Ён был странный…

Всмотревшись, Джун увидел на руке парня незаметный простым взглядом след, напоминающий микросхему. Выходило, что Ён так легко привлёк его внимание из-за этой отметины, вируса, который предназначался Создателю. Вот почему он ему запомнился. Вот почему Ён сделал всё, чтобы проникнуть к Джуну в жилище. Вот почему он так хотел его накормить. И вот почему они сейчас оказались здесь. Осознание ситуации прорвало дамбу из омертвевших чувств, и Джун рассмеялся. Искренне и беззаботно. Он даже не пытался сдержать себя, наоборот, хотел ухватиться за этот порыв, ощутить себя юным и живым. Словно великий Создатель мог вернуться в детство. Джун даже не помнил, было ли оно у него.

Всё происходящее походило на игру. И, надо отметить, элегантный ханбок Ёну был очень даже к лицу. Джун невольно засмотрелся и пропустил появление на сцене нового действующего лица – слуги. Жанр склонялся к комедии. Мешали только люди по сторонам, слишком уж громко причитали о злых духах. Нужно было их прогнать, только вот Ён помешал.

Было ли это навязанным ощущением из-за вируса, но что-то было в этом парне, бросившемся спасать случайного человека, когда он сам нуждался в спасении. Джун видел его неподдельную доброту и красоту его человеческ ой души. Как Создатель он бы хотел видеть таких людей чаще, но…

Вспомнился цветок[38], взращённый в пору сотворения этого мира. Тогда божества устроили соревнование: кто вырастит самый красивый цветок, тот и будет править. Ведь вырастивший сможет привести мир к благополучию и процветанию. Если этот «цветок» Ён выдержит все испытания, может ли измениться мир? Создатель подготовил ему весьма неблагодатную почву.

Комедия меж тем продолжалась. Присоединился торговый посредник, не желающий отпускать доверчивую жертву. Они схлестнулись со слугой в непродолжительной битве слов. Джуну начинало нравиться наблюдать за Ёном, пытающимся жонглировать имеющейся информацией в поставленных условиях.

И всё же. Джун обратил внимание, что Ён не отпускал руку мальчишки. Это странным образом заставляло душу Создателя шевелиться, словно на грани сна и пробуждения. А метка на его руке… Джун