разглядывал. Ён был опрятно одет в аристократическое одеяние.

– Ну вот это здрасте – до свидания, – проронил Ён, не готовый пока поверить в увиденное.

Секунду назад он был в доме Джуна и, как наказывала начальница Ким Хёнджу, делил трапезу с Создателем, чтобы узнать, как поправить код мира и предотвратить конец света. И вот он теперь стоял посреди традиционного рынка, переодетый непонятно во что. Это аномалия? Сон? Или он попал в другой мир?

– Господин, так что? Покупать будете?

К Ёну обратился бородатый дяденька в выцветших одеждах. Он растягивал губы в любезной улыбке, обнажая жёлтые зубы. На секунду дяденька обернулся к торговцу за прилавком и нарочито громко завозмущался:

– Нет же, говорю, господин в таких делах толк знает. Рыба эта так дорого не стоит. Не пытайтесь нас обдурить, уважаемый! Давайте лучше мы возьмём весь этот свежий улов, а вы нам скидку в пять мешков риса вместо трёх?

Ён поднял взгляд в небо, и его мгновенно ослепило солнце. Всё было как будто по-настоящему. Даже когда ущипнул себя, боль пятном расползлась по руке, а кожа покраснела. На сон не похоже. И Ён вздохнул, чтобы сказать то, что он ещё ни разу не говорил:

– Уважаемые Разработчики, вы здесь?

Ответом ему были тишина и желтозубая улыбка бородатого аджосси. Ёну стало по-настоящему страшно. Его словно парализовало, и миллиарды иголок проткнули сердце. Пульсация отражалась в ушах, постепенно сливаясь в надломленный звон. Даже если это была реальность, абонент Ён был недоступен. Он остался один в совершенно непонятной ситуации.

Ён стоял не шелохнувшись, будто на ровном месте падал в пустоту.

Толчок.

Бородатый аджосси, сам того не подозревая, привёл Ёна в чувство. И тогда Ён услышал:

– Ва-а! Это же пятицветные облака! – визжала какая-то девица в красочном ханбоке, указывая пальцем вверх.

– Мамочки, что же это значит? – вторила ей её сопровождающая. – Произойдёт что-то великое!

Люди бросали свои дела и поднимали глаза в небо, разглядывая осэгун[36]. По небу вдохновенными мазками растянулись облака красного, синего, розового, жёлтого, белого и чёрного цветов. Что-то совсем невиданное. Зрелище завораживало, сбивало с толку, но Ёна оно позабавило. Он внезапно подумал, что если его задача и здесь устранять аномалии, то как ему это делать? Кинуть в аномальное небо флешкой? Он похлопал себя по несуществующим карманам: с ним не было даже его смартфона, что уж говорить о флешках. И тут из облаков проступило знакомого вида уведомление:

[<Его Темнейшество> вошёл в этот мир]

Ён от радости и облегчения едва не упал на колени и не закричал: «Ура!»

[<Благой Вестник> присоединяется, он искренне беспокоится за Ёна]

[<Учитель> восстанавливает связь с Ёном и предупреждает его, что этот урок простым не будет]

[<Бессмертные> здесь, чтобы в полной мере насладиться приключением]

[<Просветлённый> просыпается]

[<Дух Чайника> выходит на связь, дабы охранять комфорт Ёна во время его миссии]

Удивление и восторг толпы начали сменяться тревогой и криками.

– В стороны! – донеслось издалека.

Ён как раз обернулся и увидел, что на дороге появилась лошадь. Она скакала во весь опор, словно обезумевшая, и люди едва успевали отклоняться от неё в стороны.

На пути лошади стоял Ён. Конечно, почему бы не попасть в другое измерение или аномалию, чтобы мгновенно погибнуть под копытами взбесившегося животного. Дорога перед ним стремительно пустела, словно люди отпрянули в уважении перед любовной встречей лошади и Ёна. Вот только в опасности он был не один. Теперь, когда толпа расступилась, в глаза сразу бросился маленький оборванец. Мальчик шёл медленно, но верно навстречу смертоносной лошади.

Ён успевал отпрыгнуть и спастись, но что насчёт мальчишки? В общей суматохе его будто никто не видел, никто не крикнул ему, никто не остановил. Торговец схватил Ёна за рукав и потянул в сторону, но он вырвался и не успел даже подумать об этом, как уже преодолел половину пути, разделяющего его с мальчишкой.

– Ребёнок, с дороги! – вырвалось у Ёна с надрывом.

Бежать в старомодных одеждах было неудобно. Мальчик меж тем его не слышал, лошадь приближалась. Сам же Ён, в отличие от ребёнка, услышал крики:

– Господин, остановитесь! Вы пострадаете!

Да, может, и пострадает, может, даже по-настоящему и навсегда, сложно сказать, насколько реалистично происходящее, но не может же он позволить кому-то погибнуть у него на глазах, когда он в силах помочь?

Любая жизнь, которая может быть спасена, должна быть спасена. И точка.

Ён уже чувствовал ритм, отбиваемый сильными ногами лошади, и даже сама лошадь, кажется, отчаянно кричала, чтобы они с мальчиком свалили с её пути, но ребёнок застыл на месте. Ещё пара секунд, и столкновение было бы неизбежно. Ён со всей силы оттолкнулся вперёд, захватывая пацана в свои объятия, делая кувырок, ударяясь спиной и перекатываясь. Хлопок копыт раздался у самого уха, а потом начал отдаляться и затихать.

Тыгыдык. Тыгыдык.

Ён разжал объятия, вглядываясь в лицо мальчишки. Волосы его были растрёпаны, на щеках и лбу – грязь. Блуждающий взгляд был подёрнут дымкой. Ён зачем-то ещё раз прижал ребёнка к своей груди.

– Надо быть осторожнее, – прошептал он тому на ухо, не ругаясь.

Отстранившись, Ён провёл пальцами по лицу пацана, стирая грязь.

– Твоя жизнь ценная. Представляешь, как бы все расстроились, случись с тобой что?

– Да никто бы не расстроился, – раздался голос старушки. – Это же сиротка. Ходит попрошайничает. А вы запачкались, господин!

Редко, очень редко Ён испытывал гнев, но сейчас накатило.

– Помолчите! – строго сказал он, после чего сел и поставил мальчонку на ноги. – Я бы расстроился. На всю жизнь бы запомнил, понимаешь? Видишь эти бусы? – Ён коснулся тех, что свисали с его шляпы. – Достаточно убрать одну, и остальные осыплются.

Демонстрируя свою мысль, он дёрнул за одну из них, и оставшиеся бусинки рассыпались по земле.

Мальчик внимательно следил за руками Ёна. Понимал ли он вообще слова?

– Всё будет в порядке, малой, – Ён посмотрел мальчику в глаза.

Наверняка именно так Ён выглядел после похорон родителей. Тогда он был так же потерян и одинок, совершенно не знал, что делать и какое будущее его ждёт. Все проходили мимо него в траурном зале и боялись смотреть в глаза. Словно, если они столкнутся взглядами, придётся брать Ёна домой, кормить, обувать, обучать, поэтому они лишь сочувствующе хлопали его по плечу и проходили мимо. Только одна женщина в богатой одежде присела рядом, чтобы сказать: «Ты будешь в порядке».

– Омо! Молодой господин, вы спасли бродяжку? –