А вот здесь, если проводить аналогии с тяжелой атлетикой, на помост выходят спортсмены в разных весовых категориях. Один тяжеловес, скажем так, даже не сверхтяжелой весовой категории, а фактически в абсолютной. А другой, в лучшем случае в среднем весе и пытается перейти в полутяжелый. А веса им предлагают брать одинаковые.

США с их огромной нынешней научной и производственной мощью могут позволить себе даже в условиях войны многое такое, о чем в нашей стране не мечтали даже в мирное довоенное время.

Но я уверен, что если бы Штаты получили такой же удар, как мы, они давно бы капитулировали. Разве мыслимо потерять треть населения и почти половину экономики? Мы не только устояли в противостоянии, но и начали громить врага. А ведь мы сражались и продолжаем это по-прежнему делать фактически против всей Европы.

Реальная помощь союзников, которая реально сказалась на мощи Красной Армии, началась летом 1942 года. И та же катастрофа весны-лета того года была, на мой взгляд, рукотворной. Она произошла из-за стратегических и тактических ошибок советского военно-политического руководства. Но мы к тому времени уже выстояли в сорок первом и хорошо накостыляли немцам под Москвой. И если бы тогда было принято такое же решение, как через год, — не лезть на рожон, а перейти к стратегической обороне, — то исход весенне-летней кампании сорок второго был бы другим.

После разгрома под Сталинградом и на Северном Кавказе у вермахта был кратковременный успех, но потом ошибок, подобных допущенным в сорок втором и начале сорок третьего, у нашего военного руководства больше не было. И главный фактор того, что так резко выросло стратегическое и тактическое мастерство советского руководства, носит, по моему мнению, фамилию Антонов.

В марте генерал-лейтенант Антонов Алексей Иннокентьевич начал реально руководить Оперативным управлением Генерального штаба РККА, и началась череда наших побед — одна блестящее другой. И мне, в лице Сергея Михайловича, всегда было непонятно, почему он так и не стал маршалом и не получил Золотую Звезду Героя.

А вот тут, когда англосаксам стало ясно, что мы с Германией и без них справимся, они очень даже активизировались. Конечно, цена Победы, спору нет, была бы еще больше, но она все равно была бы. А вот Америка уже показала и продолжит показывать еще больше, как из дерьма надо конфетку делать. Вся Европа и большая часть Азии захлебываются в крови и падают в пропасть, а США растут как на дрожжах. И многим там плевать, что заквасочка-то на крови.

И слава Богу, что в Штатах есть такие люди, как Генри Эванс, Билл Уилсон и Джо Купер. Что есть, пока неизвестные широкой публике, американцы, англичане и другие европейцы, которые помогут Советскому Союзу разрушить будущую монополию на ядерное оружие. Если бы было не так, то страшно даже думать, что было бы.

Конечно, нам трудно, и даже очень. Но говорить, что мы стоим в сторонке и ничего не делаем, нельзя. И очень логично и совершенно естественно, что вокруг меня оказываются люди, которые неожиданно начинают совершать ежедневные трудовые подвиги.

Никольские тоже оказались из их числа. Они всегда были заняты. Я трижды пытался с ними пообщаться, но все три раза мои поездки срывались в самый последний момент. Один раз из-за срочно возникших проблем у меня, дважды из-за Никольских.

Первый раз им пришлось ехать помогать своим коллегам в самый дальний северо-восточный район области, в Старую Полтавку. Второй раз в Астрахань, где была очень специфическая проблема: какое-то массовое заболевание верблюдов. Это, кстати, подтверждение того, что они классные специалисты. Поэтому, как говорится, по косвенным признакам, я сделал вывод, что у нас с ветеринарным делом все отлично.

Глава 9

Стоя у входа на молочный двор, я смотрел, как к нам неторопливо приближался Михаил Николаевич Никольский, главный ветеринар Сталинградской областной опытной сельскохозяйственной станции. Ему вчера исполнилось шестьдесят восемь лет, но выглядел он заметно моложе. Среднего роста, почти полностью седой, худощавый, и даже на расстоянии были видны его неплохие физические кондиции.

Подойдя к воротам, он кивнул Лапидевскому, с которым они сегодня утром наверняка уже виделись, и тоже кивком головы подал команду старухе. Она тут же распахнула передо мной калитку. Я молча шагнул вперёд и протянул руку Никольскому:

— Здравствуйте, Михаил Николаевич. Товарищ Кузнецов, представитель Наркоминдела, — представил я своего спутника, который сделал три шага вперёд и вслед за мной протянул руку главному ветеринару.

— Здравствуйте, Георгий Васильевич, здравствуйте, товарищ Кузнецов, — его рукопожатие было не по годам крепким.

Я заметил, как от неожиданности на лице «представителя Наркоминдела» мелькнула тень удивления, но он тут же вернулся на прежнюю позицию.

— Надеюсь, вы понимаете, — продолжил Никольский после небольшой паузы, — почему я воспользовался своей властью и запретил пускать кого-либо на территорию фермы. У нас ещё остаются животные, прибывшие сравнительно недавно. После обязательного карантина и вакцинации они содержатся отдельно. Риск возникновения карантинных заболеваний, пусть и минимальный, всё же сохраняется.

Никольский замолчал и вопросительно посмотрел на меня, ожидая реакции.

— Всё правильно, Михаил Николаевич, лучше перебдеть, чем недобдеть. Стоимость молочного стада без транспортировки к нам составляет около ста тысяч долларов США, — Никольский, услышав мои слова, невесело ухмыльнулся и после короткой паузы объяснил причину своей ухмылки:

— Я действовал строго по указаниям товарища Белова. Он подробно объяснил мне вашу позицию, и я в соответствии с ней распорядился устроить санитарные зоны и организовать карантинный лагерь, — Никольский развернулся и показал на четыре деревянных барака: три длинных и один небольшой, стоящий немного в стороне, видневшихся на другой стороне Конной балки.

— Всё устроено именно так, как мне расписал товарищ Белов, сославшись на вас и товарищей Чуянова и Андреева. Товарищ Чухляев и наши местные руководители полномочия Андрея подтвердили.

«Ишь ты, юный засранец, — подумал я беззлобно и даже с какой-то задорной иронией, — не нравится ему обращение по имени-отчеству. Наверняка сам сказал, что лучше звать просто по имени. Он, видите ли, ещё слишком молод».

— Конечно, так и есть. Андрей себя очень хорошо зарекомендовал, и я ему всецело доверяю. Эти животные стоят бешеных денег, а наше руководство поставило перед нами крайне амбициозную задачу. Поэтому всё так и было расписано. И более того, никаких послаблений не будет, пока я всем этим руковожу.

Услышав эти слова, Никольский бросил быстрый взгляд на «представителя Наркоминдела», похоже, он отлично понимал, какое