class="p1">— Да, мой повелитель, — ловко сцапав мешочек со стола, серокрыл поклонился.

Затем развернулся и исчез за пологом так же бесшумно, как появился…

Появление Магды, предсказанное серокрылом, произошло спустя несколько часов. Сперва ветала зашла в его шатер одна и пересказала ему то, что Ольгерд и так уже знал с одним лишь дополнением: Магда назвала имя гостьи, которое было хорошо известно королю Кларона.

После того как Ольгерд дал свое позволение, полог шатра приподнялся и в шатер вошла она.

Гостья остановилась у входа, не заходя сразу в круг света. Сначала Ольгерд увидел силуэт, высокий, широкоплечий, но заметно исхудавший. Потом женщина сделала шаг вперед, и свет лампы лег ей на лицо.

Оно было изуродовано свежими шрамами. Старый, длинный след через щеку теперь терялся среди новых рваных полос, уходивших от виска вниз, к линии челюсти. Кожа там была стянута и неровна. Рану явно зашивали, но совершенно позабыв об эстетическом аспекте.

Левая рука отсутствовала. Рукав с той стороны был аккуратно подколот и стянут у плеча, а под плащом угадывалась тугая повязка, закрывающая культю. Ольгерд уловил слабый запах прижженной ткани и кожи — давний след чужой силы, которая не резала, а выжигала.

Тело этой женщины было искалечено, но она не выглядела сломленной. Стояла ровно. Подбородок держала высоко. Плечи не сутулились. Правая рука — единственная — оставалась свободной, без судорожных движений. Она не прятала взгляд. Просто смотрела на Ольгерда.

Король слышал ее сердце. Оно билось ровно, с короткими ускорениями только тогда, когда она делала шаг или переводила взгляд. Никакой паники. Никакой дрожи. Этого нельзя было сыграть.

Оружия при ней не было, равно как и крудов. Ольгерд уже понял, что перед ним боевой маг Тени. И он уже примерно догадывался, кого привела к нему Магда.

Та, словно подслушав его мысли, с поклоном произнесла:

— Ваше величество, позвольте вам представить госпожу Солену, баронессу ди Ланци.

Солена молча поклонилась, по-военному скупо, но почтительно. Ольгерд внутренне усмехнулся, представив свою гостью в бальном платье, с веером и склонившуюся в изящном книксене. Усилием воли он отогнал от себя это жуткое видение и с учтивой улыбкой негромко произнес:

— Мадам, слава о ваших подвигах дошла и до наших краев. Всем известна знаменитая Исповедница, предводительница Паломников, отряда, которому нет равных в истреблении оборотней. Признаться, я удивлен… Причем удивлен вдвойне. Во-первых, до нас дошли вести о вашей гибели и гибели всего вашего отряда. А во-вторых, учитывая то, что я правлю не только людьми, но и нелюдями, ваше появление в моем королевстве неожиданно и, скажем прямо, сомнительно. Меня поражает тот факт, что вам вообще удалось так далеко пробраться по моим землям.

— У меня был надежный и искусный в магии скрыта провожатый, ваше величество, — глухо произнесла Солена. — Но вы правы — путь к вам был полон трудностей и лишений.

— Ради чего же вы терпели все эти невзгоды? — приподнял бровь Ольгерд. — Вы ведь наверняка подозревали, как могут принять знаменитую истребительницу оборотней у меня при дворе?

— Материк охватила война, — спокойно произнесла Исповедница. — Короли и правители собирают войска. Заключают новые союзы. Порой, даже с бывшими врагами и противниками. Каждый меч нынче на счету. Полагаю, опытный боевой маг в вашем войске не будет лишним.

— Страйкер без крудов и без оружия? Увечный и истощенный?

Ольгерд намеренно спровоцировал ее, чтобы понаблюдать за реакцией.

Исповедница лишь криво усмехнулась, легко распознав провокацию. В ее темно-серых глазах король увидел готовность сражаться.

— Да, у меня нет руки, оружия и кристаллов. Мой отряд уничтожен. Но я все еще жива! И если вы вооружите меня и обеспечите крудами, ваше величество, тогда я докажу вам, что ваши вложения не были напрасными.

Ольгерд откинулся на спинку и задумчиво погладил бороду. Ему понравился ответ этой искалеченной, но не сломленной воительницы.

— Почему вы пришли ко мне? — вдруг спросил он. — Почему не вернулись к своим братьям и сестрам? Наверняка верховный магистр ди Рива принял бы вас и обеспечил всем необходимым.

— У меня больше нет ни братьев, ни сестер, — холодно ответила Исповедница. — Орден Багряного щита управляется трусами и политиками, погрязшими в своих интригах. Они забыли об истинном служении.

— А ваш король?

— Он не мой король, — из-за уродливых шрамов лицо Исповедницы было сейчас похоже на маску демона, вырвавшегося из Бездны. — Я никогда не присягала ни ему, ни его отцу. Кроме того, он ненавидит таких, как я.

— Тогда вам следовало бы отправиться в Нортланд, — произнес Ольгерд, внимательно следя за выражением этого уродливого лица-маски. — По слухам, именно там сейчас находятся те, кто пытается вернуть вашего Повелителя в этот мир.

— Они далеко, — пожала плечами Исповедница. — А мой враг близко. И он силен. Очень силен. Пока я буду добираться до Ледяного храма, ауринг станет еще могущественнее. Его нужно уничтожить, пока еще не поздно. И единственный, кто здесь и сейчас может противостоять ему, это вы, ваше величество. А я постараюсь всеми силами помочь вам в этом.

Ольгерд склонил голову набок и, слегка прищурившись, спросил, кивая на шрамы на ее лице:

— Это его рук дело?

— Не совсем, — Исповедница впервые поежилась и напряглась.

— Что вы имеете в виду, баронесса?

Солена некоторое время медлила с ответом. Ольгерд терпеливо ждал. Он почувствовал напряжение Магды, которая все это время стояла в нескольких шагах от аталийки. Ветала была готова в любой момент защитить своего господина.

Наконец, Исповедница решилась. Она медленно ослабила ремешки на своем плаще. Затем развязала несколько узлов на рукаве, скрывавшем обрубок ее руки. Несколько мгновений — и пораженным взорам Ольгерда и Магды предстали изуродованные грудь и левый бок воительницы.

На месте левой руки был обрубок, рваный, неровный, будто плоть выдрали одним укусом. Край раны стянуло и запекло, но не как от огня. Кожа вокруг была темнее, с грязно‑бурым оттенком.

Ниже, по левой стороне груди тянулся один широкий след — как будто несколько когтей прошли разом. Борозды были разной глубины: где-то кожа разорвана до мяса, где-то удар «съехал» по ребрам. Между рубцами виднелись старые запекшиеся сгустки и тонкие светлые прожилки ожога — не кровавые, а будто выжженные изнутри.

Магда невольно задержала дыхание. Ольгерд же почувствовал другое, не запах крови, а остаток силы, который еще держался в ранах. Он был слабым, но упрямым, как заноза: не давал