как воздух. С юго-востока в степь вторглась орда двоюродного брата Великого хана. Началась очередная война за власть в Великой степи. Зная, что на западе его земель относительно спокойно, хан мог перебросить оттуда один из своих туменов.

Ольгерд хмыкнул своим мыслям. Любопытно, что бы сказал хан, если бы узнал, что мысль о попытке взять власть в степи в голову его кузена вложили послы Ольгерда?

В принципе, с островными пиратами, периодически пробовавшими на зуб защиту южного побережья Кларона, произошло примерно то же самое. Правда, устроить свару между свободными капитанами обошлось казне Ольгерда намного дешевле, чем в случае с кузеном хана.

Так что большая часть легиона младшего принца Альгиса тоже была в списке короля. На побережье оставались гарнизоны в крепостях. В общей сложности около тысячи бойцов, которые переходили под командование одного из опытных генералов. А сам Альгис, к его превеликой радости, двинулся на соединение с Родериком. Младшенькому тоже натерпелось поучаствовать в большой войне. Гоняться за пиратами ему уже наскучило.

Под королевскими легионами стояла четвертая запись: «дворянские дружины». Под ней отдельными колонками десятки имен и цифр. А внизу — общая численность: чуть больше четырех тысяч тяжеловооруженных всадников. Внушительная сила.

Еще раз просмотрев список, Ольгерд положил его на стол. Кое-кого он туда не вписал, но это не значило, что они не придут по зову своего короля— кланы стригоев и вервольфов. Ольгерд рассчитывал примерно на три сотни бойцов от первых и на четыре сотни от вторых…

Тяжелый полог шатра шелохнулся едва заметно, словно от случайного вздоха ночного ветра. Обычный человек списал бы это на игру теней или капризы стихии, но Ольгерд не шевельнулся. Он уже давно почувствовал биение сердца ночного гостя.

— Войди, — ровным голосом произнес Ольгерд.

Внутрь шатра бесшумной кляксой просочилась тень. Существо двигалось с ловкостью ночного хищника, пока не замерло в неверном круге света, исходящем от масляной лампы. Это было небольшое, но плотно сбитое, жилистое создание. Его кожа, серая и матовая, напоминала потертый временем сланец, а под ней при каждом движении перекатывались жгуты сухих мышц.

За спиной существа, подобно плащу, сложились перепончатые крылья. Их кожа была испещрена сетью тонких вен, а на сгибах торчали изогнутые костяные шипы. Существо замерло, и тишину нарушил лишь резкий, сухой звук: острые когти коротко цокнули по деревянному настилу.

Серокрыл остановился у стола и поклонился.

— Повелитель, — прошипела зубастая пасть первородного.

— Докладывай, — коротко приказал Ольгерд.

Серокрыл поднял продолговатую голову.

— В Контерне неспокойно, — начал доклад крылатый разведчик. — Молодой король южан зол на своего маршала. Мальчишка рвется в бой. Вокруг него начала образовываться стая из таких же недовольных. Они тихо радуются, что их время пришло.

Ольгерд молча кивнул. Этого следовало ожидать.

Тем временем серокрыл продолжал.

— Ауринг ловко подставил демонопоклонников. Все дворяне ополчились против них. Золотому льву от короля тоже досталось за союз с багряными.

На бесстрастном лице Ольгерда ни одна жилка не дернулась. Но внутренне он был рад такому раскладу. Ауринг, сам того не подозревая, помог Ольгерду. Давление на ди Лоренцо усиливается. Это хорошо. Чем сильнее давление, тем сговорчивее будет этот упрямец.

— Что с дисциплиной в легионах аталийцев? — спросил Ольгерд.

Вопрос был задан не просто так, эти легионы королю Кларона были нужны. Если все пойдет так, как он запланировал, его армия вырастет вдвое.

— Южане ненавидят сырость Бергонии, но дисциплина в легионах железная. Как офицеры, так и простые воины пока преданы Золотому льву.

— Что с багряными? — уточнил Ольгерд.

Серокрыл щелкнул языком.

— Золотой лев приказал демонопоклонникам идти на границу с Вестонией. Теперь купцы боятся вести караваны в Бергонию. А еще вестонские герцоги ограбили флотилию с продовольствием, принадлежавшую аурингу.

Ольгерд чуть прищурился. Вот как…

— Ты сказал — герцоги? — спросил он ровно. — Я так понимаю, один из них — это де Гонди. Кто еще, кроме него?

Серокрыл склонил голову набок.

— Вы правы, мой повелитель. Первый — это де Гонди, а второй — брат вестонской королевы.

Ольгерд негромко хмыкнул. Очень интересно. Де Гонди и де Бофремон всегда были непримиримыми противниками. Но теперь действуют вместе, значит, их кто‑то помирил. И это явно не нынешний король Вестонии. Хотя… Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто именно стоит за союзом этих двоих. Даже интересно, что Оттон пообещал де Гонди?

Хм, над этим вопросом Ольгерд подумает потом, в более спокойной обстановке.

— Что-то еще? — спросил Ольгерд.

Серокрыл поморщился, словно от неприятного запаха.

— Эфирель. Их стало еще больше. Летают повсюду. Сменяют друг друга. Я больше не хочу терять сородичей. Каждый, кто улетел в сторону логова ауринга, не вернулся. Север Бергонии для моей стаи сейчас закрыт. Позволь нам поохотиться, повелитель!

Серокрыл слегка подался вперед и оскалился. С его нижней губы непроизвольно потянулась слюна. В звериных глазах загорелся огонь предвкушения и надежды.

— Эфирель не трогать, — жестко приказал Ольгерд.

Серокрыл замер. На его мерзкой клыкастой морде читалось разочарование и досада.

— Не трогать! — повторил Ольгерд, от ледяного голоса которого серокрыл даже поежился и отступил на один шаг. — Ты забыл об их связи? Если начнете резать эфирель, ауринг это сразу же почувствует. И тогда дичью уже станете вы. Как думаешь, сколько проживет твоя стая, если за вас возьмутся все преображенные?

Серокрыл что-то недовольно прошипел себе под нос. Но Ольгерд расслышал. Это были проклятия в сторону золотого колдуна.

— Еще что-то? — спросил Ольгерд.

Серокрыл сделал шаг ближе, и его голос стал тише.

— Ветала ведет к тебе гостью.

Ольгерд медленно поднял бровь.

— Гостью?

— Воительница. Без руки. Рожа изуродована свежими шрамами. И с ней… — Серокрыл коротко хрипло хихикнул. — Овражник. Это он напросился на встречу с веталой и привел воительницу. Жадный падальщик и трус. Но знает лес и умеет прятать следы. Иногда может быть полезен.

Ольгерд смотрел на серокрыла несколько секунд. Если Магда ведет к нему эту женщину, значит, на то есть веская причина. Иначе она бы не стала беспокоить его по пустякам.

— Где они? — спросил он.

— На пути к тебе. Уже близко. Скоро будут в лагере.

Ольгерд кивнул и указал на небольшой мешочек с мелкими кровавыми крудами, лежавшими на столе.

— Возьми это… Я доволен тобой и твоей стаей. А теперь ступай. Продолжайте быть моими глазами и ушами. И помни мой приказ.