Мы прошли эти злосчастные пятнадцать метров до саркофага Эсрай.

— Вот дух, силу которого мне необходимо сломить. Я хочу, чтобы она вновь вернулась в человеческое тело и понесла от меня. Заставьте её мне подчиниться и уйти ко мне в услужение.

Я провёл рукой по серебряному саркофагу, почувствовав, как тот потеплел. Эсрай отреагировала на моё прикосновение.

— Юный дух, совсем слабенький, — хмыкнул я, будто внутренне решаясь на сделку. — Такого сломить — плюнуть и растереть. Готовьте ваш подарок, господин Линтхаэль. А теперь я хотел бы остаться один для работы.

— Нет уж, простите, господин Викрам, но дух — это такой актив, что я хотел бы присмотреть за вашей работой. Клянусь, кровью и силой не вмешиваться. Свою награду вы получите.

— Воля ваша, господин Линтхаэль. Я хотел как лучше.

Глава 9

Накинув на друида благословение «Аура Святого», максимальное по силе в арсенале магии Рассвета и выжирающее всё магическое на своём пути, я одновременно накрыл всю оранжерею Радужным щитом, чтобы нам не мешали. Следующее благословение полетела на саркофаг Эсрай, отсекая все те ядовитые вьюнки, которые оплетали её саркофаг. Если во сне подействовало, то и в жизни должно было.

Растения-паразиты начали разлагаться на глазах, после чего я одним прикосновением к саркофагу переместил его в собственное Ничто.

В это время я услышал тихий писк и визг. Это, судя по всему, призывал к себе собственные творения Линтхаэль, беснуясь, стягивая потерянные после благословения силы на собственное восстановление. Да, если ты друид, мало уничтожить и опустошить твой собственный резерв, нужно уничтожить ещё и всех твоих творений вокруг, которые сами же являются твоей подпиткой. Что ж, значит, придётся придерживаться тактики выжженной земли. Видя, как тянутся лозы со всех концов оранжереи ко мне, я выпустил рой.

А между тем Линтхаэль принялся превращаться из человека в огромное древо. Коже на его теле трескалась, из-под неё выступала не кровь, а древесный сок болотного оттенка. Пальцы срастались, превращаясь в узловатые ветви, ноги проросли в каменные плиты пола мощными корнями, стараясь дотянуться до земли и подпитаться от неё.

Существо покрылось иглами, сочащимися ядом, и раззявило пасть, шипя на меня:

— Как ты посмел явиться в мой дом и украсть мою добычу?

— Ошибаешься, урод! Это вы позарились на мою женщину! Эсрай моя. Когда вы с Эльтрандуилом потянули к ней свои грязные лапы, то сделали одну очень большую ошибку, за которую теперь придётся расплачиваться.

А между тем, судя по мрачному удовлетворению роя, те вовсю работали газонокосилками и секаторами в оранжерее Линтхаэля, перемалывая в пыль и щепу все его создания. И это не добавляло архимагу радости и счастья: он бушевал, пытаясь до меня дотянуться, я же то и дело обрабатывал его благословениями из арсенала магии Рассвета, выкачивая из него всё больше и больше энергии. Но эта сволочь меньше не становилась. Правда, и больше тоже.

«Уничтожили всех, кроме деревьев-паразитов…» — пришёл отчёт от королевы, и это стало переломным моментом.

Дерево, некогда бывшее друидом, начало уменьшаться, ветви становились всё тоньше, корни — более хрупкими. Благословений я не жалел, ведь, используя магию Рассвета, я благополучно выкачивал силу и энергию из архимага, передавая её Кхимару.

Ещё через три благословения передо мной стояло уже не древо, а обычный иссушенный старик с пустым резервом, взиравший на меня с ненавистью.

— Я знаю твои самые главные страхи. И сегодня они оживут.

Используя магию иллюзий, я лианами связал друида и потащил обратно к деревьям-паразитам. Пока продвигался через оранжерею, увидел, что та больше походила не на поле боя, а на открытие сезона лесозаготовки. Столько щепок, листьев, древесного сока и обрубков корней я в жизни не видел. Правда, и рою тоже досталось.

— Остановитесь, — отозвал я королеву.

Та неверяще взглянула на меня:

— Но почему?

— Потому что для них у меня есть особое блюдо.

Линтхаэль сперва не понял моего намёка, а после скрипуче расхохотался, словно расколотое ураганом древо на ветру:

— Мои творения никогда не причинят мне вреда. Это закон.

— Твои творения признают твою магическую силу. Сейчас же ты пуст. Обычная человеческая оболочка без капли магии. Для них ты сейчас — такая же питательная среда, перегной. А с учётом того, что они вели бой, твои детишки сейчас очень голодны.

Я принялся снимать с корней деревьев-паразитов иссушенные тела пленников. Ни в одном из них уже не теплилось искры жизни. Вместо этого я закинул к подножию деревьев Линтхаэля и пустил ему кровь, смазав ею израненные роем корни:

— Вот она, ваша жертва. Вкусная, питательная. Тяните из неё. Вы же так голодны… Вам ещё нужно защищать своего создателя.

Укладывая архимага в качестве удобрения, я напевал переиначенную песенку вроде той, которую пели Эсрай альбионские длинноухие мальчики-зайчики…

Спи моя радость усни,

В оранжерее погасли огни,

Скальпель затих у стола,

В перегное тлеют тела.

Что там за шум за стеной?

Чьё это тело, родной?

С трупов сниму кандалы,

Скоро здесь будешь и ты.

В саду зажглись огоньки,

Завтра закажут венки,

Будет денёк, а пока

Праздник у мертвяка.

Спи, моя радость, усни,

В страхе своём утони,

Ручки станут корой,

Корни выжрут пах твой,

Крона шелестит мне листвой,

Провожая тебя на покой.

Заметив, как деревья осторожно принялись присасываться к архимагу, я подумал, что, по-справедливости, надо бы растянуть смерть друиду в память о всех его жертвах, но… заканчивать всё нужно было быстро. А то вдруг какие-то скрытые резервы у остроухого откроются. Прикинув, что для ускорения пожирания ресурсов, необходимо было ускорить отток сил у деревьев, я скомандовал королеве роя:

— А вот теперь, можете нападать.

Королева на миг замерла, а после вновь повела своё воинство на приступ деревьей-паразитов. Отбиваясь от роя, творения Линтхаэля принялись всё сильнее выкачивать из него жизненную силу, ведь магической в нём моими стараниями не осталось.

Спустя ещё пять минут всё было кончено. Труп старика рассыпался едва ли не перегноем под корнями деревьев. Королеву с роем я отозвал обратно в собственное Ничто, заодно почувствовав, что Радужный щит уже активно долбят со всех сторон всем, чем только можно не то защитники резиденции «Ядовитого плюща», не то вызванная откуда-то поблизости подмога. А значит, нам следовало удалиться как можно скорее.

Посмотрев на распадающееся тело друида, я создал венок из пары ветвей жасмина и положил его на место,