точностью. Семьи с детьми грузились первыми. Потом старики и больные. Потом все остальные.

Через ворону, сидящую на фонарном столбе возле порта, я наблюдал за очередью. Тысячи людей стояли на набережной, и среди них не было паники, которой я опасался. Страх? да. Растерянность? конечно. Но не хаос.

Пожилой мужчина в дорогом пальто стоял у трапа, сжимая в руках маленький чемодан. Он смотрел назад, на город, и я видел, как блестят его глаза. Рядом с ним жена тянула его за рукав, но он не двигался. Просто стоял и смотрел на дом, в котором, наверное, прожил всю жизнь. Потом медленно повернулся и шагнул на трап.

Молодая семья с тремя детьми грузилась на одну из черепах. Младший, мальчик лет четырёх, восторженно визжал и хлопал в ладоши, совершенно не понимая, что происходит. Для него это было просто приключение. Его мать крепко прижимала к груди свёрток с документами и фотоальбомом, единственным, что она успела взять из дома.

Группа подростков в школьной форме помогала пожилым людям подняться по трапу на крейсер Десмондов. Один из них, рыжий парень с веснушками, нёс на спине старушку, которая не могла ходить. Он шёл осторожно, крепко держа её за ноги, и она обнимала его за шею и что-то тихо ему говорила.

К вечеру первого дня эвакуации начали прибывать корабли нейтральных кланов, откликнувшихся на призыв. И вот здесь масштаб происходящего стал по-настоящему ошеломляющим.

Первой пришла торговая флотилия клана Веласко. Двенадцать огромных грузовых судов, наспех переоборудованных для перевозки людей.

В трюмах, где обычно хранились товары, расставили раскладушки и матрасы. На палубах натянули тенты от дождя.

За ними показались корабли Бергманов, строгие, серые и угловатые, но вместительные.

Потом пришли рыболовные шхуны как будто бы из всех рыбацких городков мира.

Сотни мелких суденышек, каждое вмещало от тридцати до пятидесяти человек. Их было так много, что они заполнили всю акваторию порта и выстроились в линию вдоль побережья.

А ближе к ночи на горизонте показались силуэты, от которого у портовых рабочих отвисли челюсти.

Целая флотилия круизных лайнеров.

Огромные белоснежные гиганты, сверкающие огнями от ватерлинии до верхней палубы. Возможно их никогда ещё не видели в таком количестве одновременно.

Лифэнь связалась со мной почти сразу:

— Макс, это лайнеры компании «Десмонд Круизес». И ещё несколько от разных коммерческих кланов. Их капитаны вышли в море по собственной инициативе, без приказа руководства. Они просто услышали твоё обращение и пришли.

Почти десяток лайнеров. Каждый способен принять на борт пять тысяч пассажиров. Сто тысяч мест за один рейс.

Я смотрел, как эти плавучие города медленно входили в бухту Камелота, и понимал, у этого мира всё-таки есть реальный шанс на выживание.

Все эти люди на самых разных кораблях и из самых разных кланов пришли помогать.

Не потому что их заставили или приказали. Они пришли, потому что так было правильно. Потому что мир наконец понял то, чего Великие Князья не могли понять тысячу лет: перед настоящей угрозой можно выстоять только вместе.

Я следил за потоками людей и координировал операцию через Лифэнь.

Ольга работала в порту, помогала организовать очереди и успокаивала паникующих. Я видел через разведчика, как она присела рядом с плачущей девочкой, которая потеряла мать в толпе, и через минуту уже нашла женщину и воссоединила их.

Дед Карл взял на себя западное побережье, где причалы были поменьше. Октавия распределяла артефакты связи между координаторами и одновременно следила за тем, чтобы магические маяки на кораблях работали исправно.

К концу второго дня Камелот опустел.

Я пролетел над ним на одном из разведчиков и видел только пустые улицы, брошенные машины и качающиеся на ветру двери магазинов. Город, в котором ещё вчера жили сотни тысяч человек, замолчал.

Потом опустели прибрежные городки. Рыбацкие посёлки, курортные деревушки. Фермы и одиночные усадьбы. К каждой из них приходили наши люди, стучали в двери и объясняли, что нужно уходить. Некоторые фермеры отказывались.

Один старик на южном побережье заявил рыцарю Десмонда, что его семья живёт здесь семь поколений, и он не собирается бросать свой дом из-за какой-то там скверны. Рыцарь просто сказал: «Сэр, ваш дом будет здесь, когда вы вернётесь. А вот вас может не быть, если вы останетесь.»

Старик ругался ещё десять минут, но в итоге сел в машину.

К исходу третьего дня Авалон был пуст.

Тени из очагов по-прежнему не нападали. Они копились внутри, и их становилось всё больше.

Фиолетовое свечение над островом стало настолько ярким, что его было видно с кораблей даже за сотню километров от берега.

Тени были уверены в своей победе. Зачем тратить силы на атаку, если мир сам падёт к их ногам?

Пускай так и думают. Мне это было только на руку.

Я стоял на крыше самого высокого здания Камелота и смотрел на мёртвый город. Ветер гонял мусор по пустым проспектам. Где-то хлопала незакрытая дверь. Фонари горели вхолостую, освещая улицы, по которым больше никто не ходил.

Тишина стояла такая глубокая, что я слышал собственное дыхание.

Рядом стояли Ольга, дед Карл, Октавия, Прохор, Алан и Алина.

Мои самые верные союзники. Мой учитель и мои ученики. Те, на кого я сейчас мог положиться на все сто процентов. Те, с кем мы либо доведём мой план до конца, либо погибнем все вместе.

Все молчали. Каждый смотрел на горизонт, где фиолетовое свечение охватывало уже почти весь остров. Очаги сливались. Ещё немного, и они соединятся окончательно.

Ночь опускалась на пустой Камелот. Последняя ночь этого города, а может быть, и последняя ночь старого мира. Скоро всё изменится. Так или иначе.

Мы ждали.

И были готовы ко всему.

Глава 20

— Регина, мне нужны ваши расчёты! Все остальные ждут!

Лифэнь не церемонилась. Хакерша никогда не стеснялась торопить людей, будь они хоть трижды бывшими Великими Княгинями.

Регина оторвалась от стола, заваленного пергаментами и кристаллическими планшетами, и посмотрела на артефакт с таким выражением, словно он был тараканом на свадебном торте.

— Девочка, — Регина понизила тон до того самого регистра, от которого у обычных людей подкашивались ноги, — если ты ещё раз обратишься ко мне в таком тоне, я лично прилечу к тебе в Рихтерберг и объясню, как следует разговаривать со старшими.

— Ты ревенант, Регина, — невозмутимо парировала Лифэнь. — Ты прилетишь только туда, куда тебя отправит Макс. А Макс ждёт ваших данных. Как и я. Как и все остальные. Так что, пожалуйста,