Обычный очаг закрывается уничтожением кристалла, но передо мной был поток, который нужно остановить.

Я опустился на колено у края воронки и положил обе ладони на землю. Закрыл глаза. Потянулся к своей силе, ко всему резерву, который накопил за этот безумный день.

Скверна текла через разрыв, как вода через пробоину в корпусе корабля. Я начал её поглощать таким мощным потом, что рисковал потерять сознание.

Но за последнее время, я значительно продвинулся в навыке переработки скверны. Я уже делал это значительно лучше, чем даже тысячу лет назад, на пике своего могущества.

Впрочем, сейчас я уже не был уверен, что всё ещё слабее, чем тогда.

Сражения с Ракшей и Роландом стремительно подтолкнули меня к новому преображению и прогрессу. И, несмотря на боль и усталость, я чувствовал, как буквально с каждой минутой, внутри меня раскручивается маховик силы. Той самой, которая отличает Великого Князя от обычного мага вне категорий.

Так что я не останавливаясь, уверенно направлял в себя всё, что лилось из воронки, соединяющей наш мир со вражеским.

Но даже так, даже с отключёнными болевыми ощущениями тело протестовало, внутри всё горело и болело так, словно в меня вливали чистое пламя, а энергосистема трещала по швам. Но я держался.

Наконец, поток начал слабеть.

А Тени за моей спиной будто взбесились. Они бросились на кардиналов и Ольгу с утроенной яростью, пытаясь прорваться ко мне.

— Не пускайте их! — почти в отчаянии крикнула Ольга, и я услышал, как её клинок рассекает воздух снова и снова.

Кардиналы встали стеной, и бой за моей спиной разгорелся жарче, чем прежде, но я не мог отвлекаться. Каждая секунда потери концентрации означала, что поток возобновится.

Ещё три минуты, и воронка сузилась. Фиолетовый столб тускнел, теряя яркость. Скверна текла в наш мир всё слабее.

Но мне нужно было ещё хотя бы столько же времени.

— Макс! — воскликнула Ольга. — У нас проблемы! Тени перегруппировываются!

— Держитесь!

Внучка отчаянно бросалась на каждую Тень, которая пыталась прорваться ко мне. Она кричала от боли и напряжения, но не подвела. Все её бесчисленные тренировки, весь талант бойца, они вели к этому моменту.

Но и мне надо было ускориться. Ещё немного, и она просто упадёт в обморок, а то и вовсе уйдёт в испытание, повышая свой ранг.

Я напряг свою энергосистему до такой степени, что все мои вены вздулись, и даже кожа начала лопаться, а затем одним рывком втянул в себя всю оставшуюся скверну.

Воронка схлопнулась.

Тихо, без взрыва. Просто края сомкнулись, как рана, которая наконец затянулась. Фиолетовый столб погас, и поток скверны, ещё пару минут назад хлещущий в наш мир, прекратился.

Я поднялся на ноги. Меня шатало.

Тени вокруг замерли. Без источника они были отрезаны от подпитки. Некоторые из них уже начали таять, теряя форму.

— Добивайте, — приказал я.

Кардиналы и Ольга не заставили себя ждать. Ослабленных Теней добивали быстро и безжалостно, не давая им ни секунды на восстановление.

Через десять минут на пустоши не осталось ни одной Тени.

Очаг был закрыт. Но только один.

Глава 19

— Сержант, у нас тут какая-то фигня с боссом!

Молодой чистильщик, парень лет двадцати с нашивкой стажёра на рукаве, орал в артефакт связи и одновременно пытался увернуться от шипастого хвоста существа, которое только что вылезло из кустов в центре очага.

Это был Альфа очаг. Самый лёгкий уровень. Стажёры зачищали такие по три штуки в неделю, и ничего серьёзного здесь обычно не случалось. Прыгуны, летяги, может быть, пара толстяков. Рутина.

Но тварь, которая сейчас крушила деревья перед ними, не имела ничего общего с рутиной. Двухметровый зверь с бронированной шкурой, тремя рядами зубов и рогами, которые светились тусклым фиолетовым светом.

Такого монстра ожидаешь встретить в Гамме или Дельте, но уж точно не в Альфе.

Они его завалили. С огромным трудом, потеряв двух химер и получив одного раненого, но завалили. После чего командир группы сел прямо на землю, вытер пот со лба и связался с координационным центром.

— Докладываю: очаг Альфа-семнадцать зачищен. Но тут что-то ненормальное. Босс не соответствовал уровню очага. Точнее, здесь вообще не должно было быть никакого босса! Запрашиваю консультацию и усиленный патруль для соседних зон.

И такие сообщения теперь поступали в Рихтерберг отовсюду.

* * *

Оладьи Фреда были горячими, пышными и идеально румяными.

Мы с Октавией сидели за столом в одном из уцелевших кабинетов на военной базе Роланда. Здание почти не пострадало, если не считать лиан Вьюнки, которые опутали весь первый этаж и часть второго. Но на третьем было вполне уютно. Кто-то из гвардейцев нашёл кофемашину, Фред появился через пирамидку с продуктами, и теперь на столе стояли две чашки кофе и большая тарелка дымящихся оладий.

Октавия отломила кусочек, отправила в рот и на секунду прикрыла глаза.

— Знаешь, — сказала она, — я начинаю понимать, почему Ольга так любит стряпню Фреда. Он готовит лучше, чем большинство живых поваров, которых я встречала за свою жизнь.

На диване у стены спала Ольга. После боя в очаге, мы едва успели вернуться на базу, как она провалилась в испытание прямо на ходу, и мы с Прохором еле успели её подхватить. Уложили на диван, накрыли курткой кого-то из гвардейцев.

И вот четыре часа она лежала как будто бы без сознания, так что я уже даже начал беспокоиться и проверять её состояние каждые полчаса.

Всё-таки бывают случаи, когда маги не могут пройти испытание и в конце концов получают необратимые повреждения мозга и энергосистемы.

Но стоило Октавии произнести волшебное словосочетание «стряпня Фреда», как Ольга открыла глаза.

Мгновенно. Без каких-либо промежуточных стадий. Секунду назад она была в полном отрубе, и вот уже сидит, озирается и принюхивается.

Затем внучка встала, подошла к столу и молча взяла оладушек. Потом второй. Потом третий. Четвёртый она ела уже одновременно с пятым.

Октавия наблюдала за этим зрелищем с тем выражением, которое я видел у неё обычно при изучении редких артефактов.

— Да уж, — протянула она, — видно, испытание на мага вне категорий и впрямь отнимает много сил.

Ольга что-то ответила с набитым ртом. Я разобрал нечто похожее на «вффкуфно», но ручаться не стал.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошёл дед. Он окинул взглядом картину: Ольга, с надутыми от еды щеками, Октавия с планшетом,