в данный момент. Не оглядываясь на прошлое, не думая о том, как это выглядит со стороны. Я буду и дальше использовать свой дар всеми доступными способами, если это поможет нам победить и защитить невинных людей.

Она положила руки женщине на грудь и начала вытягивать скверну из её тела. И вскоре женщина вздрогнула, закашлялась, а её кожа начала розоветь.

— Будешь жить, — тихо сказала ей Ольга и передала умертвию, который уже ждал у двери.

С магами всё было иначе.

Их тела реагировали на скверну в десятки раз быстрее. Магический дар, который в обычной жизни был преимуществом, здесь превращался в проклятие. Энергетическая система мага впитывала скверну жадно, как губка впитывает воду, и мутация начиналась почти мгновенно.

Первого мутировавшего мага мы увидели на перекрёстке. Он сидел посреди дороги и раскачивался из стороны в сторону. Его руки удлинились и покрылись серой коркой, пальцы превратились в нечто среднее между когтями и ветвями. Когда мы приблизились, он поднял голову. Глаза были мутными и жёлтыми, без следа разума. Рот открылся, и из него вырвался тонкий вой.

Потом он бросился на нас.

Ольга среагировала первой. Теневой клинок описал короткую дугу, и мутант отлетел к стене дома.

— Его ещё можно спасти? — спросила внучка, не убирая клинок.

Я присмотрелся. Мутация зашла далеко, кости изменились, кожа затвердела. Но внутренние органы ещё работали по-человечески.

— Можно, — ответил я. — Но не сейчас. Свяжи его и оставь умертвиям. Вийоны займутся им позже, когда мы закроем очаг.

Дальше их стало больше. И не все из них поддавались спасению.

Одного я увидел в глубине двора жилого дома. Когда-то это был маг, судя по остаткам энергетической структуры, довольно сильный. Теперь от него осталось существо ростом в два с половиной метра, с вывернутыми суставами и вторым рядом зубов в распахнутой пасти. Мутация пожрала его полностью, и от человеческого разума не осталось ничего.

Я убил его быстро. Один удар клинком в голову. Ольга отвернулась, но промолчала. Она понимала, что это необходимо.

Таких было ещё несколько на нашем пути. Магов, которых скверна переварила слишком быстро и слишком глубоко. Для них мы уже ничего не могли сделать, кроме как закончить их страдания.

Обычные люди между тем продолжали попадаться до самого центра. Слабые, отравленные, но живые и ещё не мутировавшие. Их мы продолжали передавать умертвиям.

Чем ближе мы подходили к центру, тем плотнее становилась скверна и тем агрессивнее были мутанты. Кардиналы шли впереди, их пилы отбрасывали нападающих, расчищая коридор. Ольга прикрывала фланги. Я вёл группу к цели, и, наконец, мы вышли к центру.

Бывший «Реактор-3» превратился в кратер. Здания вокруг него были снесены взрывной волной, и на их месте расстилалась ровная чёрная пустошь диаметром около пятисот метров. В самом центре, там, где когда-то, как видно, стоял защитный купол, зияла воронка, и из неё бил фиолетовый столб энергии.

Вокруг воронки клубилась скверна такой концентрации, что даже я ощущал давление. Мой организм работал на пределе, поглощая и перерабатывая грязную энергию, и резерв рос с каждой секундой. Но и нагрузка на тело была колоссальной.

И, конечно, нас здесь уже ждали Тени.

Я сбился в счёте примерно на сорока.

Высокие, тёмные фигуры скользили вокруг воронки, как стражи у храма. Некоторые поменьше, другие огромные, в два человеческих роста. Все они излучали так хорошо уже знакомую нам чужеродную энергию.

— Ольга, — сказал я, — держись за моей спиной. И помни, Тени это не мутанты. Это разумные существа. Они будут координировать атаки, пользоваться тактикой, пытаться разделить нас. Не давай им этого сделать.

— Поняла, — коротко ответила она, пусть её лицо было бледным, но глаза горели.

Я вышел на чёрную пустошь. Кардиналы выстроились полукругом за мной. Гвардейцы заняли фланги.

Тени заметили нас мгновенно. Несколько из них развернулись, и я почувствовал на себе их внимание. Холодное, безразличное, оценивающее.

Потом они атаковали.

Первые три метнулись ко мне одновременно, с трёх разных направлений. Я ушёл теневым шагом, появился сбоку и рубанул ближайшую по тому, что условно можно было назвать грудью. Клинок прошёл насквозь, и Тень рассеялась в том месте, но тут же начала собираться.

Ольга встретила вторую взрывным кинжалом в упор. Кинжал вошёл в тёмную массу и сдетонировал. Тень отбросило назад, и она ударилась о третью, запутав обеих.

Кардиналы врезались в основную группу. Их пилы не могли убить Тень, но могли рассеять, разорвать на части, которым нужно время, чтобы собраться. И кардиналы этим пользовались, кромсая тёмные фигуры с механическим упорством.

Бой закипел.

Я работал двумя клинками. Короткий в левой, длинный в правой, рапира и кинжал.

Тени были быстры, но, похоже, ещё не вошли в полную силу в нашем мире. Так что я двигался быстрее.

И Тени падали одна за одной. Они не умирали легко. Каждую приходилось добивать волной чистой магии или просто выкачивать из них всю энергию досуха.

Но всё-таки они гибли. Если, конечно, это слово применимо к существам, которые объединены в один общий разум.

Ольга сражалась рядом, и я поражался тому, как далеко она продвинулась. Она не просто отбивалась, а атаковала. Её теневые кинжалы летели точно, её шаги через тень были безупречны. Когда одна из Теней попыталась обхватить её щупальцами сзади, Ольга нырнула в тень, вышла прямо над врагом и вогнала в него клинок усиленный чистой энергией сверху вниз.

Тень взвыла и распалась.

А Ольга приступила к следующей.

Но Теней было слишком много для того, чтобы разбираться с каждой в отдельности. И пока мы сражались с передовой группой, остальные начали перестраиваться.

Они формировали плотную тёмную баррикаду между нами и воронкой. Они передумали останавливать в открытом бою, а просто не пускали к источнику. Видимо, ждали подкрепления или просто не хотели мне дать и шанса закрыть очаг.

Но отступать было нельзя.

Десять кардиналов пошли на стену Теней лобовой атакой. Пилы визжали на максимальных оборотах. Тёмная масса расступилась под их напором, и на несколько секунд образовалась брешь.

Мне хватило этих секунд.

Я шагнул через тень, пролетел сквозь брешь и оказался прямо у края воронки.

Внизу, в её глубине, бушевала энергия. Чистая, неразбавленная скверна, хлещущая из пролома между мирами. К моему удивлению, я не увидел здесь обычного кристалла скверны. Это был разрыв, рана в ткани реальности, через которую чужой мир вливался в наш.

Похоже, именно так и образовывались первые точки вторжения, лишь затем превращаясь в привычные нам зоны очагов.