Проект резолюции СССР констатирует также, что консультации между постоянными членами атомной комиссии не содействовали разрешению указанных выше задач, поскольку США и Великобритания во время консультаций продолжали отстаивать предложения, противоречащие по существу задаче немедленного запрещения атомного оружия и установления строгого международного контроля над атомной энергией с тем, чтобы использо* вание ее в военных целях не было допущено.

Придавая, однако, исключительно важное значение достижению соглашения, успешной работе по осуществлению решений Генеральной Ассамблеи от 24 января и 14 декабря 1946 года, проект резолюции СССР предусматривает поручение атомной комиссии возобновить свою работу и немедленно приступить к выработке проекта конвенции по запрещению атомного оружия и проекта конвенции о контроле над атомной энергией с тем, что обе конвенции должны быть заключены и введены в действие одновременно.

Такая резолюция, будучи принята Генеральной Ассамблеей, должна послужить новым стимулом к продолжению усилий по достижению соглашения в отношении запрещения атомного оружия и установления строгого международного контроля над осуществлением такого запрещения, должна облегчить успех работе атомной комиссии, побуждая ее преодолеть имеющиеся в этой работе трудности и добиться запрещения атомного оружия, использование которого противоречит чести и совести народов.

Делегация СССР обращается ко всем делегациям, заинтересованным в действительном укреплении мира и международной безопасности, с призывом поддержать проект советской резолюции, предлагающий сделать новые усилия в этом деле в интересах всего человечества – запретить атомное оружие, установить строгий международный контроль.

ОБ ОСУЖДЕНИИ ПОДГОТОВКИ НОВОЙ ВОЙНЫ И О ЗАКЛЮЧЕНИИ ПАКТА ПЯТИ ДЕРЖАВ ПО УКРЕПЛЕНИЮ МИРА

Речь в Первом комитете 23 ноября 1949 года

Ряд замечаний, которые были сделаны по поводу внесенных Советским Союзом предложений об осуждении подготовки новой войны и о заключении Пакта пяти держав по укреплению мира, и часть выступлений, имевших место за последние дни, в значительной мере не имеют прямого отношения к обсуждаемому вопросу.

Вообще, после речи, скажем, чилийского делегата, после речи ливанского делегата, новозеландского делегата или канадского делегата становится ясным, что некоторые делегации преследуют, очевидно, определенную тактическую цель: в отвлеченных теоретических вопросах попытаться утопить практические предложения, внесенные Советским Союзом по вопросу об укреплении мира.

По мнению венецуэльского делегата, заключение Пакта пяти держав по укреплению мира все равно не устранит разногласий, существующих между великими державами.

Но такое рассуждение не выдерживает никакой критики, во-первых, потому, что нельзя думать, что вообще какое-либо соглашение может сразу, по мановению волшебного жезла, снять все разногласия, существующие между участниками такого соглашения. Англо-американская резолюция говорит об Уставе Организации Объединенных Наций как о «величайшем выражении акта мира». Но то, что Устав есть акт мира, что это договор мира, не ликвидировало разногласий.

Почему же возможен Устав, этот всеобщий и, как его называли здесь, наивысший акт, направленный на укрепление мира, при наличии разногласий и невозможно при наличии таких же самых разногласий заключение Пакта пяти держав по укреплению мира? Здесь в рассуждении венецуэльского делегата не все в порядке. Конечно, существуют разногласия. Эти разногласия могут потенциально привести к разного рода осложнениям, к конфликтам, к войне. Поэтому те, кто действительно стремится избежать конфликтов, должны стремиться к тому, чтобы всякого рода мероприятиями, в том числе и заключением пакта между теми странами, которые, по признанию того же венецуэльского делегата, несут главную ответственность за сохранение или за нарушение мира, – это постоянные члены Совета Безопасности, – чтобы такими мероприятиями устранить опасности, облегчить разрешение разногласий, обеспечить возможность соглашения.

В своей речи чилийский делегат привел две исторические справки. Он начал свою речь с заявления о том, что 4 февраля 1919 года Советское правительство выступило с первым актом мира, обратившись к державам Антанты с предложением начать мирные переговоры. Он сослался при этом на заявление тогдашнего президента США Вильсона, этого неудавшегося претендента на вершителя судеб мира, и, во всяком случае, вершителя судеб Европы, о том, что эти предложения якобы были нарочито сде-лань! Советским правительством в такой форме, чтобы их нельзя было принять. Предложение, которое внесла на этой сессии советская делегация, говорит чилийский делегат, такого же рода; оно сделано специально в такой форме, чтобы его нельзя было принять.

Но чилийский делегат забыл, очевидно, что от повторения чужих глупостей умнее не станешь! Я спросил бы этого господина, читал ли он документ от 4 февраля 1919 года?

4 февраля 1919 года, когда была послана Советским правительством эта радиограмма, было время, когда молодая Красная Армия на Восточном фронте взяла Уфу, Оренбург, Уральск и ряд других городов; когда на Южном фронте наши войска заняли такие важные узловые и железнодорожные станции, как Поворино, Урюпино, Таловая; когда со стороны известного всем Луганска, крупного промышленного центра, украинские советские войска угрожали тылу генерала Краснова, когда на Украине советские войска уже освободили Харьков, Екатеринослав, Полтаву, Чернигов; когда в руки советских войск перешли Вильна, Рига, Минск, Двинск, когда Красная Армия покрывала себя лаврами в борьбе с внутренним врагом, с контрреволюционными генералами, поддерживаемыми иностранными интервентами – правительствами Англии, Франции, США. В это время, однако, Черчилль затевал пресловутый «крестовый поход» 14 государств против Советской России. Тогда-то радио сообщило, что правительство Советской России приглашается принять участие в конференции на Принцевых островах.

В действительности, правительство Советской России не получало такого приглашения, а узнало об этом из радиосообщения, не адресованного Советскому правительству. Чтобы внести полную ясность в это дело, Советское правительство обратилось с радиотелеграммой к правительствам Великобритании, Франции, Италии, Японии и Соединенных Штатов Америки, которые тогда играли решающую роль во всех международных делах, с заявлением о согласии принять участие в этой конференции.

В этой радиотелеграмме указывалось, что, несмотря на исключительно благоприятное положение с точки зрения военного состояния тогдашней России, ее военных побед, ее экономических успехов, Советское правительство заинтересовано в мирных переговорах. В этой радиотелеграмме были выдвинуты конкретные предложения, которые должны были заинтересовать Антанту: вопрос об урегулировании царских долгов, которые были одним из камней преткновения в установлении добрых отношений между нами и Францией, Англией и Америкой; о возможности предоставления иностранным капиталистам концессий; о предоставлении кредиторам известного количества сырьевых материалов, относительно которых должно было быть заключено специальное соглашение. Советское правительство просило державы Согласия немедленно сообщить ему, когда и куда должно Советское правительство направить представителей и каким путем для того, чтобы теперь же, говорилось в телеграмме от 4 февраля 1919 года, начать мирные переговоры.

И вот теперь, в 1949 году, выступает чилийский делегат с клеветническим заявлением, что этот документ составлен специально в таких тонах, выражениях