темы. Я предложила бывшему такой вариант: я работаю и обеспечиваю семью, а он сидит дома и выполняет функции домохозяйки. Как бы не справедливо, что я работаю целый день, а вечером прибегаю домой и начинаю есть говорить, на выходных уборка и прочее, а он просто сидит дома без дела.

— И что, согласился? — лицо Захара искажается в маске презрения.

— Конечно. Правда, недолго он выполнял свои обязанности. В один из месяцев моего дохода не хватало, чтобы заплатить за квартиру, и мне очень захотелось узнать, сможет ли мой гражданский муж взять на себя ответственность и решить этот вопрос. Я-то понимала для себя, что поговорю с хозяйкой, и она подождет до моей зарплаты, я могла и у родителей занять на неделю, но мне было важно увидеть, что на мужчину, с которым я живу, можно положиться, что он мужик и найдет способ уладить этот вопрос. Как минимум у него тоже есть родители и достаточно друзей-товарищей. Сказал, решит.

— И по итогу?

— По итогу я подстраховалась и заняла деньги у родителей, а хозяйку предупредила, что заплачу всего на один день позже. И вот наступает вечер… вечер дня, когда мы должны оплачивать аренду, а он молчит. То есть я должна была уже передать деньги, а он смотрит телевизор и молчит. И когда я не выдерживаю и прямо задаю вопрос, он говорит, что денег нет. Я очень психовала и была разочарована. Почему нельзя было сказать об этом раньше? Ладно, я этого ожидала и подготовилась, но могла же быть наивной. А он решил, что я догадалась, что раз он ничего мне не дает, значит, деньги не нашел. Я говорю: ладно, у меня тоже нет денег. Что будем делать? В общем, он умыл руки, потому что решения у него так и нет, а я в очередной раз сама разрулила ситуацию.

— Да уж. Прости, Танюша, но зачем ты с ним жила?

— Не знаю. Просто живешь с человеком и живешь. По привычке, по накатанной. Я очень рада, что у меня вовремя открылись глаза в тот Новый год.

— Я понял. А как эта история связана с твоей загадочной улыбкой, которую ты прятала на моей груди?

— Я сказала, что ты не можешь все время ночевать у меня, а мне без тебя холодно.

— Да.

— А ты сказал, что обязательно решишь это вопрос.

— И?

— Я настолько привыкла решать все сама, даже когда жила с мужчиной, что твои слова сначала резанули слух, а потом потекли медом по душе, — одновременно и смущаюсь я своему признанию, и опять счастливой становлюсь.

— Тань, для мужчины решать проблемы — это нормально. Я поэтому и не понял сразу твоей реакции. А как по-другому?

— По-другому, как видишь, бывает.

— Вижу. Больше у тебя так не будет.

Внезапно звонит телефон Захара, который весит на магните торпеды, и на весь экран высвечивается абонент — Виталина.

Смотрю на мобильный, кошусь на Захара, а у него челюсть сжимается и желваки вздуваются.

— Я должен взять, — цедит он, принимает вызов и включает на громкую связь.

Видимо, хочет показать мне, что между нами секретов нет.

— Слушаю, — резко и неприветливо говорит Захар.

— Привет, — раздается женский голос. — Захар, я поскользнулась в ванной, упала и ударилась головой. Не разбила, но голова болит и кружится.

— И? — взгляд Захара холодный, практически ледяной, он смотрит вперед на дорогу и даже не моргает.

— Забери, пожалуйста, Илью. Я боюсь потерять сознание при нем. Он может испугаться. У него к тому же невысокая температура и красное горло, а если я вырублюсь, то могу пропустить, когда она поднимется.

Глава 20

Захар ничего не отвечает, отключает звонок и со злостью бьет ладонью по рулю.

Челюсть в ярости сжата, лицо багровеет, он сильнее жмет на газ и смотрит вперед, казалось бы, невидимым взглядом.

Молчу, понимаю — ситуация патовая. С одной стороны, рушатся все наши планы, как и мое желание побыть вместе с интересным для меня мужчиной. С другой стороны, это ребенок, сын Захара, он не может проигнорировать звонок бывшей жены и отморозиться. Опять же ради сына.

Атмосфера в салоне некомфортная, и мне становится неуютно. Хочу что-то сказать, поддержать мужчину рядом, сказать, что все понимаю, но пока подбираю слова, Захар съезжает на полосу для разворота и начинает притормаживать.

— Извини, Таня, — холодно цедит он. — Я не могу по-другому.

— Захар, я понимаю. Нет проблем.

— Есть. Она умеет вовремя подгадать со своими выбрыками. И меня это дико бесит. Сын для меня дорог, она это знает и пользуется этим.

— Захар, поездка никуда не денется, мы съездим в другой раз.

Мужчина молчит, вижу, что злится, а мне хочется что-то сказать или сделать, чтобы ему стало легче.

Конечно, меня не очень радует, что моя жизнь, если я все же решу связать ее с Захаром, будет постоянно зависеть от решений его бывшей жены, но, с другой стороны, он молодец. На самом деле молодец.

— Знаешь, — начинаю я. — Я тоже ребенок развода. Моя мама настолько ненавидела папу, хотя сама ушла от него к другому, что всячески препятствовала нашему общению.

Решаю поделиться своей историей, чтобы донести до Захара мысль, как мне импонирует его поведение, хотя я еще та эгоистка.

Он молчит, слушает, а я продолжаю.

— То папа передаст через маму подарок мне на день рождения, но мама сначала покажет его мне, а потом вернет со словами, что он мог и лично тебе принести. То он захочет встретиться, а она начинает вести себя так, что я, десятилетняя девочка, понимала, что если соглашусь, получу от мамы завуалированный негатив. То она в порыве ссор собирала мне вещи, чтобы я уехала к нему, то кричала: если поеду повидаться, могу не возвращаться. А он… Он не боролся за меня, как ты за своего сына. Не ставил условия, не грозил через суд забрать или добиться свиданий. А когда мне было шестнадцать лет, и мне пришлось самой идти в суд для продления алиментов, отец сказал: «Раз ты не хочешь со мной видеться, а нужны только алименты, значит, когда я выйду на пенсию, тоже подам на тебя в суд, чтобы ты меня содержала», — на глаза набегают слезы, потому что эта для меня очень больная тема, но я часто моргаю, чтобы не показать, насколько я могу быть уязвленной. — Мне тогда так стало обидно, так горько от его слов. В тот день разрушился образ моего отца, который я так старательно берегла