и Версале родилась главная идея, сделавшая страх всеобщим. Было бы большой ошибкой предполагать, что жители провинции сами по себе не могли прийти к подобному выводу; однако все взоры были устремлены на Собрание и на столицу, все уши жадно ловили поступающие оттуда новости. Поэтому слухи, которые разносились там, имели решающее значение. Рано или поздно они распространялись по всему королевству. Как именно? Нам важно это узнать.

2

Распространение новостей

Крупные города, через которые проходили почтовые маршруты, получали новости каждый день (как Лилль, Лион и Марсель) или от трех до шести раз в неделю: из Парижа в Страсбург отправка происходила шесть раз, пять раз – в Нант, четыре раза – в Бордо, три раза – в Тулузу. В конце Старого порядка по основным дорогам почта перевозилась в почтовых каретах – мальпо́стах. В других местах ее продолжали перевозить на специальной почтовой лошади в сопровождении курьера и почтальона. Почтовая карета могла проезжать в среднем 10–12 км/ч, что означало, что от Парижа до Орлеана, Санса, Бове, Шартра и Эврё можно было добраться примерно за десять часов, до Амьена, Руана или Осера – за 14, до Шалона – за 15, до Валансьена, Тура и Кана – за 20, до Невера – за 22. Требовалось 27 часов, чтобы доехать до Мулена, Пуатье, Ренна, Шербура, Нанси; 29 – до Дижона; 32 – до Кале и 41 – до Макона. Путь до Лиона (49 часов), Бордо (53 часа) и Бреста (60 часов) занимал более двух суток; до Авиньона (77 часов), Марселя (90 часов) и Тулузы – три дня; до Тулона и городов Пиренейского региона – четыре дня. В крупных торговых городах коммерсанты сообща содержали регулярные курьерские службы, которые, вероятно, были более многочисленными и быстрыми: в Гавре благодаря торговому курьеру о событиях 14 июля узнали 17 числа в 3 часа ночи.

За этим исключением, быстро получить информацию можно было, только оплатив услуги специальных курьеров или нарочных, мчавшихся во весь опор. Так, новость об объединении трех сословий дошла в Лион за 36 часов со средней скоростью 13,5 км/ч, включая смену лошадей. Известие о взятии Бастилии курьер привез в Лон-ле-Сонье (Франш-Конте) за 35 часов. Такой же курьер смог добраться до Бреста за 54 часа. Но эти сроки значительно варьировались, и ночью скорость доставки существенно замедлялась. В 1791 году выехавший из Мо курьер, которого отправили сообщить о побеге короля, покинул Шалон 21 июня в 10 часов вечера и добрался до Бар-ле-Дюка только 22 июня в 8 часов утра. Он следовал со скоростью немногим более 8 км/ч. Зато, выехав из Бар-ле-Дюка в 9 часов 30 минут утра, он прибыл в Туль в 2 часа дня, перемещаясь со скоростью уже 14,5 км/ч. Такой способ был очень дорогим, и к нему прибегали только в исключительных обстоятельствах. Лионские торговцы оплачивали курьера вскладчину, чтобы предупредить своих собратьев по профессии, находившихся на ярмарке в Бокере, о событиях 14 и 15 июля, и попросили их сделать то же самое для Монпелье. Вероятно, именно так эту новость 21 июля получил отец Пьера-Жозефа Камбона; в Безье узнали о случившемся в тот же день, а в Ниме – в 8 часов вечера. У правительства тоже были специальные курьеры, но, судя по всему, широкая общественность смогла получить от них информацию только один раз, в первые месяцы работы Генеральных штатов: когда Людовик XVI прибыл в Национальное собрание 15 июля, правительство срочно отправило нарочного с этим известием, надеясь таким образом предотвратить беспорядки. Командовавший во Франш-Конте Ланжерон получил его с правительственным курьером в Безансоне 17 июля в 6 часов вечера; в Ренне об этом узнали в тот же день в 11 часов утра; по всей видимости, этот же нарочный доставил депешу в тот же день в Дижоне, Пуатье и Лиможе.

В небольшие города новости доходили еще медленнее. В Бур почту доставляли через Макон. 20 июля отметили, что субботняя почта от 18 июля прибыла, как обычно, только в понедельник: лейтенант жандармерии предложил впредь забирать письма по субботам. В Вильфранш-сюр-Сон новости о парижских событиях пришли из Лиона. Судя по всему, чтобы получить сообщение из столицы в Ле-Пюи (Буш-дю-Рон), обычно требовалось от шести до семи дней. Письмо министра Вильдёя о событиях 15 июля дошло до Вердена и Сен-Дье только 19-го; в Луане об этом узнали лишь 21-го, а в Перпиньяне и Фуа – 28 июля. Поэтому, когда людей охватывало невыносимое беспокойство, они охотно прибегали к помощи сознательных граждан: так, Машкуль отправил двух жителей за новостями в Нант, и они преодолели за девять часов 46 километров. С учетом того, что они провели в Нанте не менее часа, их скорость была такой же, что и у почтовых курьеров. Частные лица использовали своих слуг – Великий страх передавался именно таким способом.

В мае и июне почта удовлетворяла любопытство людей только письмами. Парижские газеты действительно публиковали протоколы заседаний Национального собрания с большим опозданием: Gazette de France молчала, а первый бюллетень Гара в Journal de Paris вышел только 20 мая. Правда, стали появляться новые издания откровенно политического характера, но сначала правительство попыталось их запретить, и поэтому большое распространение они получили только в июле. В провинциях парижская пресса не пользовалась большой популярностью, что всегда вызывало удивление и сетования Юнга: он не нашел ни одной газеты в Шато-Тьерри, также не смог купить газеты на участке пути от Страсбурга до Безансона. В столице региона Франш-Конте ему удалось найти только Gazette de France, а в Дижоне ему запомнилось «убогое кафе на площади» и единственная газета, переходившая из рук в руки, которую, к тому же, пришлось ждать целый час. В Мулене, по его словам, ему «скорее бы дали слона, чем газету с новостями». 6 июля в Пуатье городской совет, с учетом обстоятельств, решил приобрести «собрание всего лучшего, что было написано о Генеральных штатах». Это стоило дорого. Депутат из Геранда предостерег своих избирателей от таких высоких расходов, сообщив им 10 июля, что если издаваемая Барером газета Point du Jour[31] стоила 6 ливров в Версале, то в провинциях ее стоимость с учетом почтовых расходов составляла уже от 15 до 18 ливров. Что касается провинциальных газет, то перепечатывать материалы из Парижа они опасались. В газете Affiches du Poitou[32] писать о Генеральных штатах начали только 11 июня, а 16 июля опубликовали информацию о заседании, состоявшемся еще 10 июня. Как и до революции, новости в основном распространялись через личную переписку и дорожные разговоры. В Сен-Пьер-ле-Мутье о событиях 15 июля стало известно через «множество» частных писем. В Шарлевиль и Седан новость о взятии Бастилии привез один парижский ювелир. Жители Шатору узнали о произошедшем в тот же день от путешественников. Уроженец Витто (Осуа, Бургундия), портной, чтобы сообщить новость своим землякам, шел два дня и две ночи без отдыха.

Окружные собрания, стремясь контролировать депутатов и осознавая, что из Версаля будут поступать только обрывочные и запоздалые новости, заранее приняли меры во время выборов, обязав своих избранников своевременно