ткани или масляную живопись для декоративности и изысканности внешнего вида изделия.

§ 6. Быт

В Смутное время русские люди наиболее близко познакомились с повседневным бытом европейцев: поляков, шведов, иностранных наемников. Это оказало влияние на повседневный быт знати. Прежде всего более комфортабельными и красивыми становятся жилища. Они часто двухэтажные, на каменном подклете, с множеством окон. Стены иногда затягивают тканями, пол покрывают коврами, на окнах – занавески, мебель становится более разнообразной, с красивой резьбой и росписями. Для украшения используются витиеватые канделябры, всевозможные безделушки, часы, картины.

Много декоративных элементов появляется в одежде. Иногда в ней прослеживаются элементы европейской моды.

Об использовании всевозможных вещей в быту и продуктов в питании можно судить по ассортименту товаров на рынках. По сообщениям иностранцев, в 1617 г. в Москве можно было купить: пряности, сукна и полотна, краски, изделия, засовы, замки, умывальники, сковороды и котлы из золота и серебра, готовую одежду, сабли, ружья, конскую сбрую, мясо, рыбу, зелень, хлеб, муку, всевозможные плоды: яблоки, сливы, вишни, крыжовник, смородину, дыни, морковь, свеклу, петрушку, хрен, редис, тыквы, огурцы, капусту, лук, чеснок, укроп, майоран, перец, базилик и т. д. Данные товары свидетельствовали о том, что наибольшим спросом пользовались ткани, одежда, утварь, оружие и продукты питания, среди которых – множество овощей, всевозможных трав для приправы, ягод.

В середине XVII в. австрийский дипломат А. Мейерберг писал, что «в Москве такое изобилие всех вещей, необходимых для жизни и роскоши, да еще покупаемых по сходной цене, что ей нечего завидовать никакой стране в мире».

Новым явлением становятся постройки для увеселений и развлечений: беседки, фонтаны, пруды с потешными лодками. Около домов разбивают цветники, сажают декоративные растения, устраивают зимние сады с южными плодовыми кустарниками и деревьями.

Тесные взаимоотношения с различными странами все больше европеизируют быт и нравы русских людей. Они строят по западным образцам жилища, употребляют одинаковые с европейцами предметы быта (мыло, ароматические настойки, всевозможные безделушки, изысканную посуду, зеркала и т. д.), шьют по европейской моде одежду, бреют бороды и отпускают длинные волосы. Этот процесс проходил медленно и плавно, без какого-либо вмешательства со стороны правительства.

Но в самом конце века все кардинально меняется, поскольку Пётр поставил цель за короткий срок превратить своих подданных и внешне, и внутренне в типичных европейцев. Вводимое царским указом новое резко изменило прежний жизненный уклад русских людей уже в самом начале XVIII в.

Раздел V

Эпоха Петра

Период российской истории с конца XVII в. до 1725 г. мы не случайно называем эпохой Петра I. В эти годы вся история страны была буквально пронизана его личностью. Он наложил яркий и глубокий отпечаток на все области жизни страны. Судьбы миллионов российских людей всех рангов и сословий, всех национальностей и в центре страны, и на далеких её окраинах, судьба каждого отдельного человека в огромном Российском государстве была связана с деятельностью Петра I, с его решениями, указами. Россия до Петра I была одной страной – Россия после Петра Великого стала во многом другой страной.

Глава 26. Первые годы правления

§ 1. Мужание Петра

С приходом к власти в 1689 г. Петра I и его родственников жизнь страны поначалу как бы повернулась вспять. Все реформы Софьи – Голицына были остановлены. Все, что было сделано предыдущим правительством, подвергалось критике и осмеянию. Нарышкины держались за старину. Страной практически стали управлять мать царя, Н. К. Нарышкина, и ее ближайшая родня. Это были противники нововведений, люди малообразованные, заскорузлые. Долгое пребывание в селе Преображенском, вдали от большой московской политики не пошло им на пользу. Зато новые властители быстро освоили старое искусство расхищения государственной казны, дележа выгодных должностей. Изголодавшись по власти, они безудержно обогащались. Милославские, их родня и друзья, беспощадно оттеснялись в сторону. Места в Боярской думе, в приказах, воеводские должности делились между Нарышкиными, Лопухиными – родственниками жены молодого царя, их друзьями.

А что же Пётр? В первые годы своего правления он почти не занимался государственными делами. В свои семнадцать лет он с головой окунулся в прежние забавы, благо теперь над ним не висела грозная тень его противников. Он по-прежнему много времени уделяет своим «потешным» полкам. Военное дело все более становится его первой и всепоглощающей страстью. Но его игры становятся все серьезней. «Потешные» солдаты взрослеют вместе с царем.

Рядом с ним плотными рядами шагают по жизни его соратники Александр Меншиков, будущий генералиссимус, Гавриил Головкин, будущий канцлер России, Фёдор Апраксин, будущий адмирал, командующий Российским флотом, А. М. Головин, будущий главнокомандующий Российской армии. Все они – люди способные, яркие, а главное – безоговорочно преданные Петру, готовые по одному его слову идти в огонь и в воду. Некоторые из них принадлежали к родовитой верхушке, большинство же были простого, а то и «подлого» происхождения, что ничуть не смущало молодого царя, ценившего людей прежде всего по деловым качествам. Но рядом с Петром вставали уже и некоторые представители старшего поколения, разделявшие его взгляды и пыл. Среди них был двоюродный брат В. В. Голицына князь Б. А. Голицын, ставший в первые годы правления Петра его ближайшим советником и помощником.

Все чаще Пётр устраивает маневры, смотры, совершенствует вооружение своих солдат, привлекает к их обучению иностранных офицеров. Он и сам истово овладевает военным делом – учится стрелять из ружей и пушек, бить военную дробь на барабане, копать окопы, закладывать пороховые заряды под крепостные стены.

На Переяславском озере под Москвой по указу царя строится несколько военных кораблей, и вместе со своими соратниками он осваивает мореходное искусство и искусство морского боя.

Уже в эти годы страсть к морю, о котором он знал лишь понаслышке от моряков в Немецкой слободе, страсть к созданию флота и вождению морских судов становится второй сильной страстью Петра.

Всем этим он заставляет заниматься и своих сподвижников, которые, прежде чем стать генералами, адмиралами, проходят вместе с царем все тяготы солдатской и матросской службы. Таким образом, вместе с царем мужает целый слой способных армейских и морских офицеров, по-новому обученных, вооруженных и обмундированных солдат, закладываются основы новой русской армии и флота.

С каждым месяцем «потешные» полки все больше начинают напоминать регулярные европейские воинские части. Одетые в новые удобные короткие кафтаны, в ботфорты вместо тяжелых сапог, с треугольными шляпами на головах, вооруженные и снаряженные по последнему слову тогдашней военной техники, «потешные» полки становятся, по существу, ядром будущей русской регулярной армии.

В эти же годы развивается и третья страсть Петра, которая впоследствии проходит через всю его жизнь, – это