командующему – генералиссимусу А. С. Шеину. Всю осень, зиму и весну он проводит то в Москве, то в Воронеже, Козлове, других южных городах, готовя армию, флот к новому походу. Пётр широко открыл двери для иноземных инженеров, «подкопных мастеров», готовых помочь в штурме вражеских крепостей, пригласил с Запада корабельных плотников. Именно в эту пору, к началу 1696 г., в России появился и свой южный флот. В Москве построили двадцать две галеры и четыре брандера и в разобранном виде доставили их на Дон. Близ Воронежа тысячи согнанных сюда работных людей за зиму и весну соорудили тысячу триста стругов, триста лодок, сто плотов. Пётр принял личное участие в строительстве русского азовского флота. С топором в руках он целые дни проводил на верфи. В апреле 1696 г., по свежей воде русские суда появились в виду Азова, закрыли устье Дона, блокировав крепость с моря. Турецкий флот не смог подойти на помощь. После артиллерийского обстрела Азова и нескольких штурмов, в которых участвовал сам царь, турки сдали крепость Петру. Это был первый большой успех молодого царя. Для опоры нового флота была заложена крепость и гавань Таганрог.

Но одновременно с этими первыми успехами Пётр приводит в движение и старую крепостническую систему. Единственным источником его преобразований становится старая подневольная Россия, её посадский люд, крепостные и государственные крестьяне. Вводятся новые налоги на строительство флота, проходит насильственная мобилизация населения для обживания захваченного Азова и строительства Таганрогской гавани. Тысячи крестьян сгоняют в воронежские леса на постройку флота. Бежавших приводят обратно в оковах и с клеймами раскаленным железом на лице. Открывается печальный список человеческих жизней и человеческих судеб, перемолотых реформаторскими жерновами Петра. Низы общества, «подлый народ», как он говорил, являлся для него лишь инструментом в осуществлении великих свершений. Он начинал трудиться для России, для своей России, какой он её видел и понимал, но в этой России не было места гуманистическим взглядам и целям, заботам о правах человека, т. е. тем идеям и той практике, которые начинали пробивать себе дорогу на Западе. На Руси еще гремели кандалы, а людей гнали на великие свершения с деревянными колодками на шее.

§ 4. Великое посольство

Победы на юге и захват Азова были крупным военным успехом России, создававшей опорную базу для дальнейшего наступления на Крым и отвоевание выхода к Чёрному морю. Но война с Турцией продолжалась. Конца ей не было видно. Союзники России – европейские державы – действовали вяло, а потом и вообще начали с Турцией мирные переговоры, так как готовились к борьбе за испанский трон, где умирал пожилой и бездетный король.

Поэтому Пётр решил снарядить посольство на Запад для выяснения перспектив антитурецкой лиги и подтверждения антитурецкого союза. Но это была лишь одна из задач посольства.

Второй его целью стало ознакомление царя и его соратников с Европой, с тамошними порядками, промышленностью, военным делом, культурой, обычаями и бытом: Пётр хотел воочию увидеть не осколок этого мира в виде Немецкой слободы, но весь этот неведомый, притягательный и захвативший его западный мир.

Третья цель посольства заключалась в обучении входивших в его состав участников, в том числе и самого царя, европейскому военному делу, инженерии, кораблестроению и другим ремеслам, необходимым в России. Одновременно с этим Пётр планировал пригласить в Россию военных специалистов, мастеров корабельного дела, капитанов, матросов, специалистов горнорудного дела, закупить для армии и флота современное оружие и оборудование.

Цели посольства показывали масштабы затеянных Петром перемен в России. У него еще не было четкого плана переустройства страны, но он уже делал все для того, чтобы начать коренные её преобразования. К тому же к войне он готовился всерьез и надолго, понимая, что в дальнейшем ему предстоит борьба не только с Турцией на юге, но и со Швецией на севере, за выход к Балтийскому морю.

В соответствии с намеченными целями был сформирован состав посольства. Оно было названо «Великим» и состояло из 250 человек. Такого количества высоких сановников государства, членов посольства из России еще никогда не выезжало. Сам Пётр путешествовал в его составе под именем урядника-волонтера, среди других 55 молодых людей, под именем Петра Михайлова. Это был первый случай в истории России, когда бы царь выезжал за рубеж.

Петр стремился сохранить инкогнито, чтобы не отвлекаться на официальные ритуалы, приемы, чествования и использовать время для освоения европейского промышленного, военного, кораблестроительного, научного и культурного опыта. Он ехал учиться и настойчиво требовал того же от своих подданных и соратников – членов посольства. Официально же посольство возглавляли Ф. Лефорт, руководитель Посольского приказа Ф. А. Головин и дьяк П. Б. Возницын – опытный дипломат, не раз выполнявший высокие дипломатические поручения.

Конечно, за спиной официальных послов стоял сам царь. Он руководил всей работой посольства, всеми переговорами.

За несколько недель до отъезда в Москве был раскрыт стрелецкий заговор против Петра. Царь принял активное участие в допросах обвиняемых. Допросы сопровождались зверскими пытками. Пётр проводил в застенке долгие часы, лично разработал изуверский ритуал казни заговорщиков. Можно сказать, что в Европу Пётр вступил с обильно обагренными кровью руками.

И в то же время на земле Курляндии, Бранденбурга, Голландии, Англии, Австрии, где побывало посольство, он жадно впитывал неведомую ранее жизнь, примерял её к российской действительности.

B то время как посольство тщетно пыталось склонить западные страны к активизации действий против Турции, Пётр вел то тайные, то полуофициальные переговоры с властелинами тех стран, куда оно направлялось. Но очень часто он проводил долгие дни совсем не в посольских занятиях: в Голландии плотничал на верфях Саардама, учился мастерству на бумажной мельнице. Вместе с ним учились кораблестроительному делу и другие волонтеры – А. Д. Меншиков, Г. И. Головкин, его сподвижники, которым суждено было стать выдающимися деятелями России. В Амстердаме Пётр посетил театр, побывал в Анатомическом музее. Посетил и Генеральные штаты в Гааге, тогдашний голландский парламент. Уже с курфюрстом бранденбургским он изъяснялся без переводчика, поражал своих собеседников природным умом, любознательностью, но одновременно отсутствием какого бы то ни было воспитания. Так, он удивлял своих высоких хозяев тем, что не умел пользоваться салфеткой во время еды.

В Англии Пётр побывал в парламенте, но наблюдал за его работой через слуховое окно и остался недоволен тем, что управляют государством «мужики». Он посетил Английское королевское общество, бывшее тогда центром английской науки, ознакомился с Оксфордским университетом, Гринвичской обсерваторией, на Монетном дворе несколько раз встречался с его управляющим – великим Ньютоном. Много времени проводил Пётр на английских верфях, где постигал профессию инженера-кораблестроителя, учился артиллерийскому искусству и получил сертификат артиллериста. В Англии Пётр также поражал окружающих диапазоном своих интересов, трудолюбием, огромной тягой к знаниям и в то же время грубостью, отсутствием воспитания, безудержными алкогольными возлияниями. Известно, что во время пребывания в Англии Пётр и его