ответственности. Мне и капсулу не желали предоставить, мол, на их памяти никто ими не пользовался. Пришлось дойти до помощника капитана, показать ему инструкцию от 2198 года.

— И когда все пассажиры высыпали на смотровые палубы любоваться незнакомой планетой, вы уже спрятались в спасательной капсуле — так?

— Изучал ее инструкции. Я люблю инструкции. В итоге капсула меня и спасла, ну и песчаный холм, на который она рухнула.

— Ее отыскали? — Сундар повернулся к пограничнику.

— Нет, радиомаяк не работал.

— На капсуле вообще не стоял маяк, кстати, сняли его в нарушение инструкции, — поторопился пояснить Оскар, — зато имелся паек, и, судя по его виду, паек тоже укомплектовали в двадцать третьем веке. Ну а потом мне повезло — меня нашли.

— Вы так говорите, будто хотите в чем-то оправдаться, — заметил Сундар.

— Я и оправдываюсь. Когда остаешься в живых, а остальные гибнут, всегда найдутся люди, которые начнут на тебя поглядывать с подозрением. Не так ли, капитан? — он посмотрел Сундару прямо в глаза, а затем подвел итог беседы: — По нарушениям инструкций экипажем «Андромедея» я в ближайшие дни составлю отчет и попрошу вас, капитан, забрать его и с ближайшим рейсом отправить на Землю.

Когда офицеры на крыльце скатывали халаты, Сундар не без сочувствия сказал:

— Повезло тебе, Алексей. Интересно, кто нашел это сокровище?

— Ребятки с тринадцатой.

— Хохмачи ваши? Тогда ясно. Передай им, что это не самая удачная их шутка. Ябедничать на экипаж погибшего звездолета? Ну, не знаю... — И, что-то еще бурча, Сундар зашагал к автоэрной площадке.

Рубиновое солнце Эфы закатывалось за горизонт, когда закончивший дела Уржумский направился домой.

Наташа поджидала мужа на скамейке у крыльца, причем не одна, а в компании с Рафалом. Казалось, молодая женщина что-то шепчет рогатому псу, но на самом деле они давно все обсудили, и теперь ее ласковые пальцы поглаживали вожака за короной рогов. План Рафала не очень-то нравился Наташе, но ничего лучше она придумать не смогла. Самое главное: если все пойдет по задуманному, то ей удастся увезти Макса из городка до самого его отлета домой, и при этом ни Макс, ни Алексей ни о чем не догадаются — что важно. В конце концов, она обещала Ольге держать мальчишку подальше от военной романтики.

Первым заметил Уржумского ринк. Он легко поднялся, ухватил зубами монографию по топологии — награду за ум и будущие хлопоты — и тенью скользнул за угол дома.

За ужином разговор в основном крутился вокруг капризов Оскара. В апартаменты, отремонтированные под его приезд, он перебираться отказался, решил остаться в старом корпусе, мол, тишина ему требуется, но питаться решил вместе со всеми, в столовой.

— А на самом деле, чем тебе Оскар не понравился? — спросила Наташа.

— Не пойму я его, будто с ласковой коброй беседуешь.

— Обычный земной топ-менеджер; надо будет — и с коброй ради отряда поговоришь. Давай по существу: что на тебя давит?

Пришлось Алексею все выкладывать начистоту.

Планетный инспектор просто так на Эфу не заявится. Тогда с чем он пожаловал? Вопрос. Но хуже всего то, что Земля прислала человека гражданского. С военной инспекцией все ясно: она проверит состояние боевой части, уровень дисциплины, общую служебную эффективность отряда в зоне его ответственности, выпьет по пять-шесть бутылок пальмовой водки на брата и улетит. Штатские намного опасней — это всегда политика. В общем, отряд могут ликвидировать.

— Но убрать пограничников отсюда невозможно, кто тогда людей защитит? — удивилась Наташа. — Ликвидация отряда — это катастрофа.

— С военной точки зрения — да, катастрофа, а вот с политической — всего лишь жертва пешки. Новости смотришь? На Земле чаще стали нападать на гуманоидов, власти в ответ начали борьбу с космософобиями, некоторые политики, спонсируемые торговыми компаниями, вообще требуют ликвидации всех погранотрядов вроде нашего.

Наташа задумалась, привычно потерла ладонью лоб.

— Убрать отряд с Эфы? Но тогда через границу хлынут... Я недавно с Земли, Алексей. Там столько умных людей, столько специалистов наивысшего класса — они разберутся, в спину нам не ударят. Ты лучше прикинь, как перетянуть Оскара на нашу сторону. Сопровождающих к нему назначил?

— Нет.

— А если использовать тех, кто его спас?

— И обезглавить заставу? Нет.

— Не торопись, это очень важно, поверь. Погоди, я чайник включу, и мы все подробненько обсудим.

Разговор их затянулся далеко за полночь.

Солнце утвердилось в зените и пылало изо всех сил. Камни черепахами втянули под себя свои тени. По обсаженной молодыми березками аллейке шел горбун в черном костюме, с небольшим кейсом в руке — Оскар начал свою первую прогулку по военному городку, судьбу которого ему предстояло решить.

На плацу отделение занималось строевой подготовкой.

Из кузова грузового автоэра солдаты сгружали саженцы. Пакеты, защищавшие корни, тут же снимались, пограничники разносили саженцы, укладывали их рядом с заранее выкопанными вдоль плаца ямами.

Чуть не зацепив Оскара плакатом, к плацу подошли два бойца, которые тут же принялись устанавливать принесенную художественную агитацию — изображение образцового солдата в натуральную величину.

Дрожит раскаленный воздух над трубой столовой, рядом со столовой группа солдат чистит картошку. Но вдруг внезапная перемена наступила в строе дня, словно военному городку надоело притворяться и изображать некий армейский стандарт.

Мелькнул перед инспектором бородач с физиономией пирата и фиолетовым крестом на груди; из-за пояса пирата торчал громадный трехствольный пистолет. За первым же сараем, за который заглянул Оскар, обнаружился металлический щит с надписью «Погранзастава № 13 имени Антонио Сальери», причем чьи-то неизвестные, но явно гигантские зубы искорежили щит до такой степени, что он годился разве что в металлолом. Чуть поодаль, в густой тени старого дуба сидел буддийский монах в шафрановой тоге и, закрыв глаза, бубнил мантры. На шее монаха висела массивная бронзовая чернильница.

Лабиринту хозпостроек, в который забрел инспектор, казалось, не будет конца. Пришлось Оскару потратить приличный кусок времени на то, чтобы выбраться из складских дебрей.

Вышел он к учебному корпусу. Вот где бурлила жизнь.

Дятлом стучал молоток — у дальнего крыла ремонтировали красный пожарный щит. Торопились на занятия солдаты с конспектами в руках. Возле торца здания, у самых ворот шла муравьиная возня вокруг громадного ящика — сделанного из затемненного стекла аквариума на колесах. В глубине стекла двигалась какая-то тень.

Вдруг от мощного удара железная крышка аквариума приподнялась, мелькнул мощный хвост, стоящих поблизости солдат окатило водой. Тут уж сержанты заматерились всерьез, и в минуту общими героическими усилиями аквариум вкатили в ворота.

— Разрешите представиться, лейтенант Михаил Шувалов.

— Старшина Семен Острый.

Перед засмотревшимся инспектором неизвестно откуда возникли два пограничника. Увалень лейтенант и