Тут Саша встал и сказал, что он лучше съездит вымоет машину и поставит ее в гараж, а они пусть спокойно поговорят без него.

Маша проводила его взглядом и взглянула на Свету.

Света была очень оживлена, она изо всех сил старалась придать своему лицу скорбное выражение, но у нее это никак не получалось.

— Машка, милая, прости, я очень виновата перед тобой. Но постарайся меня понять. Мне так хотелось вырваться из моей прежней жизни. И когда он сказал: «Давай утопим в Неве мобильники и сбежим на край света!» — что я могла возразить? Ведь в последнее время я просто мечтала об этом.

Света помахала перед Машиным лицом рукой, привлекая ее внимание.

— Эй! Ты меня слушаешь? Ты, наверное, хочешь спросить, кто он такой, я угадала?

Маша молча смотрела на нее и ни о чем не спрашивала.

— Художник, замечательный. И к тому же прекрасный человек. Такой интеллигентный, умный, я тебя с ним познакомлю, и ты все поймешь. Он болгарин по отцу. Димов Илья Димов. У него фамилия и отчество одинаковые. Он мой сосед по лестничной клетке. Машенька, хорошая моя, пожалуйста, перестань смотреть на меня, как на врага....

Маша не выдержала, закрыла руками лицо и заплакала.

— Перестань, я прошу тебя! Мне нельзя волноваться, я беременная.

Маша взглянула на Светку. И в той путанице мыслей, которая у нее была в голове, она решила, что ребенок от Саши.

— Маша, не смотри на меня так. Пожалуйста!

Маша решила, что Свете нужно помочь признаться, и спросила прямо:

— Ребенок Сашин?

— Машка, перестань меня пугать, ну что ты такое говоришь, в самом деле? Выслушай меня, и ты все поймешь. Но только слушай внимательно.

Маша опомнилась и вытерла глаза. От Светы она узнала следующее. Во вторник вечером, как раз после разговора с Машей по телефону, Света вышла, чтобы выкинуть мусор, и столкнулась на лестнице с Ильей. Они поболтали, как всегда, о каких-то пустяках, не больше пяти минут. И вдруг он совершенно серьезно предложил ей поехать отдохнуть. Когда? Да прямо сейчас. У него были планы поработать в средней полосе. Он хотел рисовать пейзажи. Глупо было отказываться. Илья ей нравился, они даже немножко дружили. Немножко? Нуда, немножко. Но разве этого не достаточно для совместного отдыха? Разве сейчас не двадцать первый век? К тому же у Светы как раз отпуск. Она, не долго думая, согласилась. Взяли только самые необходимые вещи, все покидали в его машину. Палатку и спальники купили по дороге, забили багажник продуктами. На это не понадобилось много денег. А на мосту он спросил: «Хочешь исчезнуть?» Кто из нас не мечтал об этом? Вот так ее телефон и оказался в Неве. И она ни разу не пожалела об этом. Да-да, ни разу. Она была уверена, что Маша поймет и простит. А то, что было дальше, можно назвать сказкой. Они поставили палатку в лесу. Ходили почти голые, как дикие люди. Варили еду на костре. Какую еду? Да ту, что находилась в лесу. Грибы, ягоды. Илья научил ее ловить рыбу. Иногда они выходили к людям за картошкой, хлебом и яйцами. Расплачивались акварелями Ильи. Он очень быстро рисовал пейзажи. И даже в зарисовках было видно мастерство и вдохновение.

Света научилась разводить костер, ставить палатку, спать на земле. Оказывается, жизнь бывает простой и ясной. Света только там поняла, как прекрасен мир. Небо над головой космическое, как на Байконуре. Особенно ночью, когда звезды. Она никогда так подолгу раньше не смотрела на небо. А вокруг красота неописуемая. Сосны, и на них белки. А в траве муравьи. И все при деле. Все это было всегда. И небо и природа. Но Света заметила это только там. Вот о какой жизни она, оказывается, мечтала. Но эта жизнь была бы невозможна, если бы рядом не было Ильи. Что скрывать, что бы она ни делала, она ждала, когда настанет ночь и они лягут рядом и вытянутся друг возле друга. Разве то, что бывает между мужчиной и женщиной, когда они влюблены, не самое лучшее, что есть на белом свете?

В лесу не было ни телефона, ни людей. Только он и она. И им не было скучно. Они узнавали друг друга не спеша, до мельчайших черточек. Илья много рисовал. Природу и Свету на фоне природы. И каждый день был похож и не похож на предыдущий. И только в таком замедленном ритме можно было осознать, как хороша и неповторима жизнь.

— Как все просто, — сказала Маша.

— Да, на самом деле все действительно очень просто. Мы подчас сами все усложняем, — подхватила Света.

— А что потом? — спросила Маша.

— Потом Илья написал свою основную картину, и мы, как видишь, вернулись домой.

— И все?

— Нет, не все, примерно через семь месяцев у меня будет ребенок. Я бы очень хотела, чтобы родился маленький Илюша, похожий на большого.

— Так он знает о ребенке?

— Ну, конечно.

— И что?

— И ничего. Жизнь продолжается. И скоро я перестану быть одинока, у меня появится малыш.

— Получается, что Илья ни при чем?

— Маша, я не уверена, что ему нужна семья. Он весь в искусстве. Хотя, если он захочет... Почему бы и нет? Можно попробовать. Но только если он захочет этого сам.

— Понятно.

— Что тебе понятно? — недоверчиво спросила Света.

— Понятно, что скоро ты перестанешь быть одинокой.

Как ни странно, но Маша смогла поверить, что Света нашлась, только когда закрыла за ней дверь и осталась одна. Какое счастье, что можно наконец перестать о ней думать. О том, кто ее убил или не убил. Выкинуть все мысли о ней из головы. Как же за это время она безумно устала от Светланы! И морально, и физически. От ее присутствия в каждом знакомом мужчине. Сил не было больше подозревать всех и каждого. Прикидывать, почему Света сделала так, а не иначе, хорошая Света или плохая. Послать, наконец, всё к черту и забыть.

Маша не стала ждать, когда вернется муж. Она приняла окончательное решение в тот момент, когда слушала Светин восторженный рассказ о новой любви. Она оставила мужу записку и, накинув плащ, вышла на улицу.

Пока она ехала к Юре, старалась ни о чем не думать. Ни о хорошем, ни о плохом. Она решила не звонить ему. По телефону объяснить ничего невозможно. Нужно увидеть его и поговорить. С трезвым или с пьяным. Все равно. Лишь