этом нет никаких сомнений. Ненавидел и все же занимался с ней любовью. Он сказал, что она его домогалась. Она вспомнила его перекошенное злобой лицо, и вдруг ей пришло в голову, что Саша вполне мог бы убить Свету. При определенных обстоятельствах, конечно. Но мог... Значит, Юра невиновен? Значит, Юра ни при чем? На нее накатила волна счастья. Но через мгновение ей стало стыдно своих мыслей. Боже, как все это было ужасно.

Машин взгляд упал на погасший монитор. Она подвигала мышкой, дождалась, когда возникло изображение на экране, и внимательно рассмотрела фотографию своего мужа. А потом еще одну, и так все двенадцать из папки «Алик». И когда она внимательно посмотрела их все, то поняла, что Сашка наврал. Светка не домогалась его. Скорее всего, она даже не ожидала такой наглости с его стороны и отчаянно сопротивлялась, когда он начал приставать к ней. Отбивалась, как могла. Сашка был исцарапан — видно, победа далась ему нелегко. Сволочь! Хотел отомстить ей! Унизить Светку и отомстить ей. Он всегда ревновал ее к подруге и хотел вбить между ними клин. И вбил? Что тут скажешь... Светка скрывала то, что случилось между ними. Целый год прошел, и ведь она бы так ни о чем и не догадалась, если бы не наткнулась на эту папку «Алик». Но зачем-то ведь Светка сделала эти фотографии, и ведь что странно: Сашка зачем-то разрешил сфотографировать себя. Ну, Светку понять еще можно. Решила, наверное, что сумеет при случае припугнуть ими Сашку. А он... Он всегда пытался внушить ей, что женской дружбы не существует в природе и не может быть по определению. И втайне мечтал доказать ей это. Любым способом. И доказал? Доказал... Но, боже, как все это мерзко...

Маша разрыдалась. Сколько можно жить в аду? Когда наконец жизнь обретет реальные очертания? Сил больше не было тонуть в этой мерзкой трясине неопределенности. Куда делась Светка? Жива ли она? И если нет, то где же ее труп?

Начиналась суббота. Впереди два долгих выходных дня.

Маша открыла бар. Все напитки были представлены в ассортименте. Они с Сашкой пили только в компании, поэтому бар не пустовал. Ее внимание привлекла бутылка коньяка, которую они привезли из Греции. «Метакса» называется. Привлекла внимание в основном только потому, что достаточно крепкая. Маша чувствовала, что ей срочно следует напиться, чтобы на время позабыть о проблемах и дать отдохнуть усталым мозгам. Потому что если и дальше раздумывать над всем этим на трезвую голову, то ей не хватит сил дожить и до утра.

Пить одной было непривычно, но и звать никого не хотелось. Да и не было у Маши таких друзей, с которыми в субботу утром можно было бы напиться.

Маша открыла красивую длинную бутылку и налила себе в маленькую рюмку ароматный греческий коньяк.

Пить в полной тишине было скучно. Маша включила музыку и телевизор и залпом выпила полную рюмку. Она почувствовала, как коньяк, обжигая нутро, докатился до желудка. Все же неплохо было бы чем-нибудь закусить. Она сбегала на кухню, взяла из холодильника нарезку сыра и вернулась в комнату. Налила себе полную рюмку, жадно выпила и закусила ломтиком сыра. Опьянение не наступало.

Маша подошла к бару, нашла тяжелый стакан, примерно такой же, как тот, из которого пил Юра, и налила в него половину. И выпила. Предметы вокруг стали еще отчетливее, как в стереоскопическом кино.

Маша налила еще ровно столько же и сказала, обращаясь к погасшему экрану монитора:

— Светка, пью за твое здоровье! Куда же ты, сволочь, подевалась?

А потом открылась входная дверь, и вернулся Сашка с чемоданом. Оказалось, что он забыл пропуск, который нужен будет ему в понедельник, чтобы попасть на работу.

А потом Маша старательно помогала ему искать пропуск. Помогала, чтобы Сашка поскорее ушел и дал ей спокойно выпить еще. Пропуск найти так и не удалось, а Сашка решил остаться, чтобы продолжить поиски его через некоторое время.

А потом она почему-то лезла через балкон на улицу, а Сашка затаскивал ее обратно и просил у нее за что-то прощения.

А потом он взял ее на руки и понес. Она стала вырываться, и они упали на пол. Тогда он подхватил ее под мышки и стал волоком куда-то тащить. Она помнила, что жутко сопротивлялась и даже сумела оторвать от его рубашки рукав. Но он все же дотащил ее до дверей спальни и сложил на кровать, как дрова. А сам исчез.

И тут открылась дверь, и вошел Юра.

Маша совсем не удивилась, потому что она его ждала.

Она протянула к нему руки. И он пошел к ней. Но очень медленно. Маша сначала не понимала, но потом наконец поняла, в чем дело. Между ними не было воздуха. Он шагал в невесомости, поэтому и не двигался с места. Она устала его ждать и хотела пойти навстречу к нему сама, но у нее ничего не получилось. А он все шел и шел, но расстояние между ними совсем не уменьшалось.

Маша проснулась под вечер, взглянула на обои и поняла, что она дома. На кухне кто-то был, она слышала голоса. Один из голосов был Светкин. Маша поняла, что еще не проснулась, и закрыла глаза. Но голоса не смолкали. Она лежала с закрытыми глазами и старалась понять, о чем они говорят, но слов было не разобрать. Маше надоело прислушиваться, и она решида сходить на кухню и посмотреть.

Она встала с кровати, и у нее закружилась голова. Маша переборола себя и открыла дверь.

На кухне за столом сидели Саша со Светой и пили чай.

Света, улыбаясь, вскочила и бросилась обнимать Машу.

— Машка, милая, как же я по тебе соскучилась, ты представить себе не можешь! Еле дотерпела до дому, чтобы тебе позвонить. Мобильник-то я выкинула. Подхожу к своей квартире — и каково же мое изумление: квартира опечатана! У Ильи — нет, а у меня — опечатана. Я сразу поняла, что это моя любимая подружка постаралась. Илюша живет со мной рядом. У него есть мама и папа, но его никто и не подумал искать! А меня ищет милиция! Машка, ты единственная и неповторимая! Мне так в жизни повезло, что у меня есть ты! Мне Саша рассказал, что ты тут с ума сходишь без меня! Это правда?

Маша стояла как истукан, как чурка с глазами, и не могла понять, что происходит. Она переводила взгляд с Саши на Свету и