А где же Алекс? Его анкета удалена. И исчезли вместе с его анкетой все письма, которые они со Светой друг другу написали. Маша набрала номер его телефона. «Аппарат абонента выключен...» Как просто. Исчез и не оставил следа. Ни адреса, ни имени, просто Алекс. Где его теперь искать? Можно, конечно, попытаться в порту. Но что она может сделать одна? Маша вспомнила его страшный, словно разорванный рот и улыбку Гуинплена. Почему к ее рассказам не отнеслись в милиции серьезно? Разве не очевидно, что Алекс нуждался? А Светка была безалаберной. Так просто представить, что она давала ему деньги. А он не мог их отдать. А если сумма, накопившись, стала крупной, то чем не повод для убийства? Господи, хоть бы появилась какая-то определенность и закончился весь этот бред.

Так же легко мог исчезнуть и Юра. Маша проверила Светину переписку на сайте www.24open.ru. Никаких новых писем, в том числе и от Юры. Но он продолжал посещать сайт. Последний раз был прошлой ночью.

У Маши в голове не было никакого ясного плана, когда она набрала его телефон. Будь что будет. Раздались длинные гудки. Он долго не подходил к телефону. Ей стало казаться, что он уже не подойдет никогда. И вдруг молчание, а потом хриплый голос:

— Але.

— Юра, это Маша, — сказала она, не узнавая своего голоса. — Мы встречались три недели назад в «Пицце Хат» на Невском. Помните, стройная блондинка с зелеными глазами.

Он не сразу ответил:

— Помню, — и опять замолчал.

Маша на всякий случай спросила:

— Вам удобно говорить?

— Удобно, я дома... У меня отпуск.

Она никак не могла придумать с чего бы начать.

Вдруг он сказал, неожиданно переходя на «ты»:

— Ты можешь ко мне приехать?

Маша опешила:

— Приехать? Куда?

— Домой. А что такого? Ведь ты же сама позвонила...

Маша замерла. Вот оно... Может быть, он так же позвал к себе Свету. И она не смогла отказаться. А дальше он сделал с ней то, что подсказала его фантазия.

— А почему бы нам не встретиться в кафе, как в прошлый раз? — осторожно спросила Маша.

— Нет, в кафе не поеду, — неожиданно резко ответил он.

Она проглотила грубость, потому что его поведение показалось ей странным, и говорил он словно через силу, словно каждое слово давалось ему с трудом.

— Юра, а это действительно вы?

— Ну, конечно.

Маша не знала, что предпринять. Ей было по-настоящему страшно, но нужно было на что-то решаться. И сделать это по возможности быстро. Может быть, посоветоваться с Потаповым? Но как с ним советоваться, если в каждом ее слове он видит подвох?

И вдруг он добавил:

— Мне очень плохо.

Маше показалось, что она не расслышала.

— Сердце... Боюсь, не доживу до утра.

Она автоматически повторила за ним:

— Сердце? — Она не ожидала, что он попросит у нее помощи, и сказала первое, что ей пришло в голову: — Юра, вам, наверное, нужен врач. Хотите, я вызову «скорую»?

— Нет, не хочу. Лекарства у меня есть. Мне нужен живой человек. Не врач... Просто, чтобы поговорить.

Маша чувствовала, что в ее душе все каким-то необъяснимым образом начинает двоиться. Умом она понимала, что верить Юриным словам не следует, что если она поедет сейчас к нему домой одна, то это, скорее всего, закончится для нее плохо. Но какой-то другой внутренний голос нашептывал: «Поезжай, непременно поезжай. Это то, что тебе самой сейчас больше всего необходимо. Делай то, что хочется, не пожалеешь». Маша колебалось не долго. Тут же нашелся весомый аргумент в пользу поездки. Нельзя отталкивать человека, которому нужна помощь. Теперь ей уже было удивительно, что она так долго выдерживала характер и не позвонила Юре раньше.

— Хорошо, я приеду, скажите мне свой адрес.

Она выключила компьютер и посмотрела на часы. Половина седьмого. Сегодня в десять часов вечера возвращается Саша из Архангельска. Он будет очень удивлен, если к его приходу она не вернется. Ну что ж, значит, в десять часов вечера нужно постараться быть дома.

Через час Маша стояла на пороге Юриной квартиры. Стояла в глубокой уверенности, что она совершает непоправимую ошибку. Но, как ей говорил Вовка, иногда обстоятельства складываются таким образом, что все решает за тебя судьба. Судьба за нее все решила. Ей осталось только слепо подчиниться ей. И она подчинилась.

На звонок первой откликнулась собака, она с радостным лаем выбежала к дверям. Ее хозяин, закутанный в плед, открыл дверь, и Маша с трудом его узнала. Всклокоченные светлые волосы, мутный взгляд, на щеках щетина с проседью, как плесень.

Она растерялась.

— Проходи, — сказал Юра.

И Маша поняла, в чем причина его болезни. От Юры пахло не первым днем запоя.

Но сомневаться было поздно. Она с бодрым видом шагнула через порог и чуть не наступила на какашку, лежащую в коридоре.

— Это Дунька, — пояснил Юра, заметив ее неосторожное движение, — надо бы погулять, но нет сил.

— Вы ложитесь, я сейчас уберу, — предложила Маша.

— Пойдем в комнату, посидим, уберем потом.

Юра закрыл на замок входную дверь, и Маша ощутила острый приступ клаустрофобии. Стало трудно дышать. Потолок и стены навалились, замкнув пространство. У нее закружилась голова, забарахталось в груди сердце. Она почувствовала, что бледнеет и на лбу выступает холодный пот. Не хватало только грохнуться в обморок.

— Проходи, — пригласил Юра, ничего не заметив.

Маша хотела снять туфли, но, посмотрев на какашку, передумала. Они вместе с Дуней прошли в комнату.

В комнате неожиданно оказался порядок. Комната была хороша тем, что в ней не было ничего лишнего. Диван, чтобы спать, телевизор, видеомагнитофон и музыкальный центр, чтобы развлечься. Ни пианино, ни шкафов, ни книг, ни безделушек, которые заполняли Машину комнату.

— Куда мне сесть? — спросила Маша, так как на диван сесть она постеснялась, а кроме него в комнате был только маленький пуфик на колесиках.

Юра не успел ответить, в его голове, словно потеряв равновесие, закачался громадный колокол, отдаваясь болезненным звоном в висках. Он, зажмурившись, тяжело опустился на диван, стараясь зафиксировать голову в неподвижности, чтобы успокоить сошедший с ума чугунный маятник. Сердце в такт ему отдавало мучительным уханьем.

Он застонал против воли. Только одно могло принести облегчение.

— Там в тумбочке, справа от дивана, достань, — слабым голосом попросил он Машу. — Выпьем по чуть-чуть, и станет легче.

Она открыла тумбочку, в ней стояла открытая бутылка коньяка и шесть мутных стаканов из толстого стекла.

— А как же сердце?

— Если сейчас не выпью... умру.

Маша посмотрела на него и поняла,