лишь твоя подруга. Даже если с ней что-то случилось, почему это должно влиять на наши отношения?

Маша почувствовала облегчение. Объяснение было неизбежно, но пусть оно все же произойдет не по телефону.

Саша проговорил:

— Мне очень жаль, что мы допустили Свету в нашу семейную жизнь. Что ты молчишь? Тебе неинтересно, как я тут?

Маша хотела ответить, что не верит, что он ей скажет правду, но произнесла не это:

— Скажи мне что-нибудь человеческое.

Маша смотрела на монитор, в его нахальные глаза и терпеливо ждала, что он придумает.

— Машка, скоро все закончится, — наконец нашелся он.

— Ты действительно так считаешь?

— Ну, конечно.

— Спокойной ночи, Саша, — сказала Маша и, не дожидаясь ответа, повесила трубку.

В одиннадцать часов Ирина Алексеевна вызвала Машу в приемную.

— Машенька, тебя ждет клиент, — она изящным движением руки указала на комнату для посетителей.

Ирина Алексеевна в былые времена работала секретарем партийной организации крупного научно-производственного объединения, и по иронии судьбы в их страховой компании ей тоже досталось место секретаря. Вроде и там и там секретарь. Но разница есть, и немалая. Нужно особое умение, чтобы на теперешнем непрестижном месте изо дня в день доказывать свою значимость и внушать к себе уважение. Ирина Алексеевна этим умением обладала в совершенстве.

В кресле перед журнальным столиком сидел полный мужчина и листал журнал.

— Мария Сергеевна, извините, что я без звонка. — Он легко встал и протянул ей визитку. — Мне сказали, что вы заняты, но я отниму у вас не больше пяти минут.

— Что вы хотели, Сергей Владимирович? — спросила Маша, прочитав его имя на визитке и рассеянно взглянув на него.

— Я, собственно, по личному делу. Мыс вами заочно знакомы через Светлану, вашу подругу.

— Заочно знакомы? — машинально повторила Маша.

— Да, конечно. Уверен, что Света вам про меня рассказывала. Я — Сергей.

Маша вспыхнула. Сергей?! Человек, которого шесть лет любила Света. «По-настоящему», как она всегда добавляла. Сергей на протяжении этих шести лет незримо присутствовал и в Машиной жизни. Она не смогла скрыть своего интереса. И он великодушно позволил рассмотреть себя. Видимо, Сергей ожидал подобной реакции на свои слова. От него исходила спокойная уверенность благополучного человека. Но внешность его была более чем заурядная. Рост ниже среднего. Животик. Усы и бархатные карие глаза за модной оправой очков. Держался он с необычайным достоинством. С трудом верилось, что именно он был объектом Светиных переживаний.

— Вы не знаете, что случилось со Светланой?

Маша покачала головой.

— К сожалению, ничего не знаю. Она исчезла месяц назад. И с тех пор ни слуху ни духу. Она никого ни о чем не предупредила. Я заявила в милицию, но пока ничего...

— Теперь понятно, почему опечатана ее квартира.

— Вы ездили к ней домой?

— Ездил. Сначала я думал, что она поменяла телефон из-за меня. Чтобы никаких объяснений. Порвать, и точка. А вчера вечером не выдержал и заехал к ней домой. Хотел поговорить.

— Ее дело ведет Потапов Михаил Юрьевич, я могу дать вам его телефон.

— Зачем мне его телефон?

— Может быть, вспомните что-нибудь важное.

— Мне кажется, она скоро объявится. Помучает меня, выдержит характер и объявится.

Маша внимательно посмотрела в его спокойные карие глаза. Какая самоуверенность! Как будто со Светкой не может случиться какое-то несчастье.

— У Светы закончился отпуск, на ее место уже ищут нового человека.

Он пожал плечами.

— Она никогда не боялась потерять работу.

Маше вдруг захотелось ударить его, она даже почувствовала, как руки сжались в кулаки.

Говорить им было больше не о чем. Она попрощалась и вернулась на свое рабочее место. Ее ждал очень важный клиент. Нельзя было долго испытывать его терпение. Маша вернулась к своим обязанностям, но голова ее была занята другим. Она думала о Свете.

Сергей дал ее подруге самый грустный опыт, какой только может дать мужчина женщине — опыт унижений. И вместе с тем был уверен, что Света никогда не бросит его, что она намертво привязана к нему. Что все, что она делает, она делает для него или, по крайней мере, назло ему. И даже сейчас, когда ее, может быть, нет в живых, он совершенно уверен, что она объявится, помучает его и объявится. Самовлюбленный эгоист! Живет в абсолютной уверенности, что шарик крутится вокруг него. Пуп Земли. Как только Светка терпела его целых шесть лет?

И вдруг Маше совсем нелогично пришло в голову, что, может быть, африканские страсти, про которые ей рассказывала подруга, не плод ее воображения? Она вспомнила, как ей вдруг ни с того ни с сего захотелось ударить Сергея. И как задел ее равнодушный взгляд, который он бросил ей на прощание. Как она могла осуждать Свету, если сама никогда ничего подобного не испытывала. Что она вообще знает о жизни? Может быть, права была Светлана, когда сказала ей, что в ее воображаемом мире нет места Дьяволу. А Дьявол есть. Он существует. Только у каждого он свой собственный.

А после обеда позвонил Вовка. Оказалось, что он второй день в Питере, но позвонил только в день отъезда. Странно. Хотя нет, не странно. Ослабел магнит, в этом все дело.

— А меня опять вызывали в милицию. Вовка, мне страшно отвечать на вопросы Потапова. По-моему, он думает, что это я убила свою подругу, а труп спрятала.

— Маруся, что за странные шутки?

— Я, Вовка, не шучу. Мне очень нужно с тобой посоветоваться, но по телефону как-то неудобно.

— Хорошо, Маруся. Я мог бы с тобой встретиться часиков в десять, в районе Московского вокзала.

В десять часов вечера Маша ждала его в баре гостиницы «Октябрьская», рядом с Московским вокзалом. Перед ней стояли орешки и бутылка минералки. Она ждала Вовку и даже все время поглядывала на дверь, но он пришел незаметно, вынырнул откуда-то сзади. Сел перед ней и сразу же заказал себе сигареты «Парламент» и рюмку коньяка.

— Давай, Маруся, выкладывай, у нас мало времени.

— Вовка, по-моему, я стала главной подозреваемой по Светиному делу. Потапов со мной беседует, чуть ли не каждый день. Теперь он уверен, что Светы нет в живых. И ему почему-то кажется, что я что-то знаю, но скрываю. Он пытается меня поймать и по нескольку раз задает одни и те же вопросы. Как будто решил, что я убила Свету, потому что заявила об ее исчезновении.

Вовка внимательно слушал ее, но выражение его глаз нельзя было разобрать, они мерцали за толстыми стеклами очков.

— Знаешь, когда в милиции от меня отмахивались, я попыталась сама кое-что выяснить. — Маша коротко