отрицательный прирост арендной платы, соответственно, сверху и снизу ограничивается заблаговременно установленными пределами. То есть новая максимальная совокупная величина не должна превышать прежнюю более чем на X процентов и не должна быть ниже её более чем на У процентов.

Следует указать, что речь не идёт об изменении ключевого платёжного условия договора при всяком изменении внешних условий. Пересмотр подчиняется календарному плану, обычно отражающему периодичность внесения лизинговых платежей.

Другим способом проведения пересмотра арендной платы является регулярное перезаключение договора. Однако каждый новый договор будет представлять собой оригинальную транзакцию и, следовательно, одна из сторон может не пожелать участвовать в ней, что в состоянии нанести ущерб второй стороне без возможности компенсации.

Обратим внимание на ещё одну важную характеристику иджары. В идеале актив на протяжении всего действия договора иджары остаётся собственностью лизингодателя, и тот несёт все сопряжённые с правом собственности обременения и риски. Говоря точнее, такие обременения и риски, в зависимости от того, какую из сторон договора они затрагивают, являются, так сказать, функцией соответствующих прав. То есть собственник-лизингодатель отвечает за способность лизингового имущества «производить» ожидаемый от него узуфрукт (и, соответственно, за свой счёт устранять скрытые дефекты, поломки, произошедшие не по вине клиента, а также заменять актив, если он полностью вышел из строя опять-таки не из-за действий или бездействия клиента); платит налог на имущество; обеспечивает страховку (желательно через такафуль), покрывающую случаи, не сопряжённые с непосредственным использованием актива, и т. д. Для примера, «Банк ар-Раджхи» (Саудовская Аравия) исходит из того, что лизингодатель также обязан оплачивать замену основных узлов или частей лизингового имущества и проведение базового регламентного обслуживания [74].

Клиент-лизингополучатель, в свою очередь, берёт на себя, например, уплату дорожного налога, страховку от рисков третьей стороны, коммунальные платежи. В определённых ситуациях, когда в силу операционного удобства лизингополучатель производит какие-либо «не свои» расходы, они должны быть ему компенсированы, что делается, допустим, через соразмерное уменьшение арендной платы или, чаще, цены, по которой актив будет ему продан. Подобная интерпретация распределения ответственности сторон в ходу преимущественно в странах Юго-Восточной Азии. Так, соответствующее решение было принято шариатским консультативным советом центрального банка Малайзии [75].

Впрочем, следует отметить, что всё-таки чаще ИФИ не склонны к «альтруизму» и стремятся максимально ограничить свои риски, соответственно, перекладывая их на клиента. В экстремальных случаях наблюдается коренное противоречие между формальной стороной транзакции, выраженной в контракте, и её сущностью, проявляющейся в бухгалтерском учёте. Первый утверждает, что собственность на актив и сопряжённое с ней право сдать его в лизинг сохраняется за лизингодателем, в то время как вторая свидетельствует о том, что переход права собственности де-факто уже состоялся при заключении лизингового договора и лизингодатель владеет не более чем финансовым инструментом [76].

Чрезвычайно важная черта иджары состоит в том, что потеря лизинговым имуществом способности создавать узуфрукт ведёт к прекращению лизинговых платежей. Причём в этом случае не важно, что оказалось тому причиной. Шариат предполагает, что коль скоро договор лишился своего предмета, требовать плату за отсутствующую полезность несправедливо и незаконно. Однако по крайней мере в малайзийской практике можно наблюдать отход от этого правила, когда банк требует от клиента, приобретшего в лизинг автомобиль, продолжать вносить регулярные платежи, если автомобиль угнан. Предполагается, что компенсацией клиенту явится выплата по страховке.

В то же время ущерб лизинговому имуществу, нанесённый виновными действиями лизингополучателя, разумеется, влечёт для последнего обязательство возместить такой ущерб. В случае полной утраты актива сумма возмещения будет рассчитываться по его остаточной стоимости на момент утраты. Впрочем, поскольку актив, вероятнее всего, застрахован, то собственник вправе потребовать компенсации суммы уже внесённых им страховых платежей. Если страховка по какой-либо причине оказывается меньше остаточной стоимости, разница также покрывается лизингополучателем.

Когда вины клиента нет, притом что имущество может быть восстановлено (отремонтировано), то полученная страховка направляется на оплату такого ремонта. Опять-таки при недостаточности этих средств лизингополучатель может покрыть разницу с последующей компенсацией ему лизингодателем. На время ремонта лизинговые платежи должны приостанавливаться.

В иджаре допускается требовать от клиента обеспечения, как в долговом по своей сути контракте (собственно, регуляторы прямо указывают на необходимость этого для контроля рисков) [77]. В этом плане не видно отличий от мурабахи. Используются и гарантийный депозит, и залог активов, и тот же вексель – в зависимости от сложившейся национальной практики.

Аналогично мурабахе решается вопрос и с санкциями в отношении неплатящего лизингополучателя: компенсация ущерба и/или перечисление штрафа в благотворительный фонд, опять-таки в зависимости от позиции регуляторов и рыночного обычая. В Малайзии в рамках продукта «иджара тумма аль-бей» применяется тот же, что и в мурабахе, механизм и размер компенсации. При этом в документах ИФИ какое-либо упоминание перечислений на благотворительность не встречается, хотя указание «Банка Негары» штраф такого рода предусматривает. В Пакистане, напротив, регулятор и следом за ним участники рынка обходятся только договорным обязательством лизингополучателя внести в указанный лизингодателем благотворительный фонд определённую сумму в случае просрочки очередного лизингового платежа.

Очевидно, что неудовлетворённость ИФИ тем, как его клиент выполняет свои платёжные обязательства, даёт основание для расторжения договора с истребованием лизингового имущества и для обращения в суд. Суд, со своей стороны, помимо вынесения решения о совершении всех предусмотренных договором платежей может – вне зависимости от того, делал лизингополучатель благотворительные взносы или нет, – назначить ему наказание в виде уплаты штрафа и/или покрытия прямых и косвенных убытков лизингодателя (но не издержек упущенных возможностей – во всяком случае, в Пакистане).

Завершая, необходимо упомянуть ещё об одном обязательном условии иджары – невозможности одностороннего расторжения договора в отсутствие чрезвычайных причин. Например, типовой договор, разработанный центральным банком Пакистана, гласит: «Настоящий договор или регулируемые им лизинговые отношения… могут быть прекращены только с обоюдного согласия сторон» [78]. Одностороннее расторжение допускается только в случае нарушения лизингополучателем своих обязательств. В подобной ситуации обязанность лизингополучателя выплатить всю причитающуюся сумму лизинговых платежей не прекращается.

Теперь нельзя не сказать несколько слов о двух специфических разновидностях иджары.

Одна из них по своим результатам есть всё та же иджара как финансовый лизинг, но схематически может характеризоваться как «форвардный» контракт. Он называется «иджара мавсуфа фи зимма» (наём [вещи], описанной в соглашении[70]) и отличается тем, что его объекта (актива, материального или нематериального) не только нет в собственности лизингодателя, но и вовсе не существует в природе на момент заключения договора. Соответственно, получение узуфрукта отложено на будущее. Чаще всего его носитель должен быть предварительно произведён в соответствии с точной спецификацией. При этом арендная плата взимается, что называется, здесь и сейчас. То есть концептуально иджара мавсуфа фи зимма – контракт