Глава 7

После турнира стало очевидным, что дружба народов между северянами и шай-эрцами не задалась. Чи потребовал явиться на бал в честь праздника смены времен или, как его здесь называли, Нового года. Он хотел продемонстрировать хозяевам доброе отношение и уважение к местным традициям, а несогласные могли отправляться домой и больше не возвращаться в Ос-Арэт.

Магистр ровным счетом никого не напугал и не впечатлил, хотя сам думал по-другому. На праздник пришли всем составом только ради девчонок. Те хотели танцев, но не желали иметь ничего общего с шай-эрскими парнями.

В тот вечер Ноэль, как и всегда, случайно и мимолетно столкнулся с Шарлоттой. В гордом одиночестве, окутанная облаком головокружительного тонкого аромата, она поднималась по лестнице из центрального холла.

Одетая во что-то золотистое, она казалась на пару лет старше, будто выше ростом и точно на размер тоньше, чем месяц назад. Прозрачная, хрупкая, гибкая, как фитилек. Не кормили ее, что ли?

Забавно, но вплоть до этой минуты Ноэль понятия не имел, какой длины у нее волосы — в академии Чарли всегда ходила со строгими прическами. Оказалось, волосы доставали почти до пояса. Их хотелось пропустить между пальцами, а потом, сжав в кулаке, заставить принцессу запрокинуть голову и с оттяжкой целовать мягкие губы до тех пор, пока из ее взгляда не исчезнет осмысленность.

Но сколько бы фантазий ни возникало в голове, Ноэль скользнул по девушке нейтральным взглядом и прошел мимо. Сейчас, когда символ «любовь», вбитый под кожу острым стило татуировщицы, пометил тело, он смирился с абсурдным чувством и терпеливо ждал, когда оно исчезнет. Великодушное время притупляло любые эмоции: и хорошие, и плохие. Он точно знал об этом.

На лестнице, ведущей к комнате забытых вещей, куда шустрые замковые домовые стаскивали случайно оставленные предметы, едко пахло табачным дымом. В стенах академии курение и алкоголь не то чтобы строго запрещали, скорее активно порицали. Но кого останавливали запреты или порицание?

Парни с факультета высшей магии — практически цвет академии Ос-Арэт — передавали по кругу одну на всех бутылку шай-эрского виски и что-то энергично обсуждали. Среди прочих Ноэль узнал капитана команды по турнирной магии, с которым у Чарли случился конфликт из-за коробки с галькоу.

— Хочешь сделать ставку, Коэн? — спросил он.

— Анджей… — Один из приятелей толкнул капитана локтем, намекая, что лучше заткнуться, однако от крепкого алкоголя того несло.

— Уверен, Коэну будет интересно, — самодовольно ухмыльнулся он.

— Что именно? — наконец прервал молчание Ноэль, догадываясь, что непременно услышит нечто паршивое.

— Мы делаем ставки, кто переспит сегодня с одной стервой. На кону сорок динаров.

Сама идея ставить деньги на женщину вызывала отвращение. Ноэль никогда не считал себя паинькой. Не испытывая ровным счетом никаких мук совести, мог поступить, как полный кретин… Но спорить на какую-то девчонку? Так низко он никогда не опускался.

— Сорок динаров — это много?

— В два раза больше, чем ставят на остальных, — осклабился Анджей. — Сегодня на кону Шарлотта Тэйр.

Северянин почувствовал, как меняется в лице.

— Ты же не в курсе, кто она такая! — неверно расценил молчание капитан. — Она невеста Алекса Чейса.

— И зачем это мне?

— Разве поиметь невесту Чейса не равно тому, как поиметь самого Чейса? — широко ухмыльнулся придурок. — Не обидно за турнир?

От желания немедленно впечатать кулак в челюсть организатора паршивого тотализатора и оставить его беззубым задеревенели мышцы.

— А вы тут, значит, все на него клыки точите? — тщательно следя за голосом, за словами и за уровнем ярости внутри, с иронией спросил Ноэль.

— Тэйр сама по себе большая стерва. К ней на хромой козе не подъедешь.

Пассаж про козу он не очень понял. Выражение относилось к тем самым непереводимым, бестолковым фигурам речи, которыми изобиловал шай-эрский язык.

— Что скажешь? — покачиваясь на месте, промямлил другой «великий соблазнитель» хороших девушек. Если ему кровать и светила, то исключительно, чтобы проспаться.

— Когда Чейс узнает о пари, что будете делать?

— Наш Алекс сегодня так зажигает, что ему вообще не до реального мира и не до невесты, — с паскудным оскалом уверил организатор спора. — Если передумаешь, найди меня.

— Удачи в катании на козе, парни.

Ноэль сдержанно кивнул, но едва отошел, как услышал Анджея, искренне его матерящего:

— Коэн — натуральный говнюк…

Северянину хотелось бы размазать придурка по каменному полу, но защищать честь и достоинство невесты — прямая обязанность жениха.

Он наступил себе на горло: решил найти Чейса и без экивоков рассказать о споре. Пусть разбирается со своими приятелями, сюсюкающими ему в манишку, а за спиной выкидывающими дикие фортели. Но все благие намерения вылетели в каминную трубу вместе со здравым смыслом, когда Шарлотта Тэйр, непередаваемо красивая, нежная и чем-то жутко расстроенная, едва не налетела на него в дверях бального зала.

Им следовало разойтись в этих самых дверях, но ее хотелось пожалеть, погладить по голове и дать яблочный леденец.

И Ноэль сорвался.

Он сжал локоть девушки и впервые позвал по имени:

— Чарли.

Она удивленно вскинулась. Северянин мгновенно осознал, какую ошибку совершил. Так ее называли только самые близкие друзья, для остальных она была Шарлоттой, чаще — просто Тэйр. Даже для собственного жениха.

Ее настороженный взгляд заскользил по праздничному камзолу Ноэля, остановился сначала на шарике в ушном своде, потом сфокусировался на глазах. Северянин позволил себя рассмотреть и, пока Чарли не начала вырываться, спокойно отпустил ее руку.

— Потанцуй со мной, — попросил он.

— Я не танцую.

— И все же.

Стоило слегка надавить, как она упрямо сжала губы, сузила глаза и вообще-то всем видом дала понять, что прямо сейчас отправит нахального придурка в долгое пешее за линию горизонта. Вид у нее был воинственный, но неожиданно она согласилась. Честно — Ноэль удивился.

Он не смог сразу рассказать о споре, позволил себе насладиться их первым и, по всей видимости, последним танцем. Сжимать тонкие девичьи пальцы в шелковых бальных перчатках, ощущать под ладонью талию, утопать в облаке возбуждающего цветочного аромата было упоительно. Жаль, реальность нагнала их неприлично быстро, буквально в темпе шай-эрского вальса.

Утопая в тенях возле стены, за ними с выжидательными ухмылками следили парни. Похоже, спорщики посчитали, что Ноэль непременно разложит Чарли на столе в кабинете высшей магии, задрав юбки, как портовой девке. А со стен за поспешным соитием будут наблюдать портреты знаменитых ученых. Правда, чтобы получить сорок динаров, придется своровать у нее трусики и с самодовольным видом потрясти перед конкурентами.

От собственных мыслей Коэна начало воротить с души. Сентиментальности мигом поубавилось. Плохо справляясь с