оба вроде бы спонтанны, но не слишком ли? Приторно обычны, с одной стороны, с другой – в этой последовательности действий мог быть порядок, который пока не понятен». В памяти всплывали игры, когда опытный бильярдист, казалось бы, хаотично разгонял шары по столу. На первый взгляд – набор несвязанных между собой движений, случайные удары. Но внимательный наблюдатель всегда замечал, что за каждым из них скрывался расчет, что каждое касание было подготовкой к выигрышной партии.

Наконец, Сенеко и Шеккер замолчали, и Александр Александрович, подойдя к Карелину, наклонился и тихо сообщил:

– Шеккер утром получил телеграмму. Меня срочно вызывает губернатор Моллериус. – Он бросил взгляд в сторону стола, будто проверяя, не подслушивает ли кто. – Тебе же придется остаться здесь, Матвей Сергеевич, и следовать за гонщиками.

Карелин нахмурился:

– А как же…

Но Сенеко жестом остановил его, бросив коротко: «После поговорим», – и, едва заметно кивнув, направился в сторону Шеккера. Явно решил не давать объяснений в присутствии посторонних.

Отдохнув, Аглая собралась выйти в свет, ведь не зря же она захватила с собой чемоданчик и вообще затеяла всю эту авантюру. Она выбрала наряд, подходящий для вечернего визита в гостиную. Изысканное и подчеркивающее ее утонченность платье с высоким воротником-стойкой было оторочено нежным кружевом. Длинные рукава плотно облегали руки до запястий, а нежные сборки на плечах и груди подчеркивали женственность силуэта. Аглая остановилась в небольшом фойе у входа в гостиную. Бросив взгляд в зеркало, она поправила кудри, затем пригладила края воротника, чтобы придать себе собранный вид. Но рука так и замерла у темного локона, не успев прибрать его. В фойе кто-то говорил с явным раздражением и выраженным акцентом:

– Григорий Михайлович, я требую то, что мне полагается немедленно! Мы договаривались на одну цену, и я не могу позволить себе промедление.

Второй голос Аглае был знаком – он принадлежал Бушмакову. Тот отвечал:

– Вдвое больше, Солье. Ставки возросли. Я должен быть уверен…

– Вдвое больше? Вы, должно быть, шутите!

Аглая тихо прокралась ближе ко входу и выглянула из-за плотной шторы, но разговор внезапно прервался: из гостиного зала собеседников окликнул очень строгого вида мужчина:

– Господа, все уже успели сыграть, кроме вас. Давайте обсудим ставки на ралли за бильярдным столом, – с улыбкой предложил он.

Солье и Бушмаков переглянулись, затем неспешно направились к столу, где собрались остальные. Бушмаков, подойдя к столу, наклонился к Тюфяеву и задал вопрос:

– Ну скажите, стоит ли в этих краях гонять на автомобилях? Тут и контрабандисты, и просто воры. Я удивлен, что с гонщиками еще ничего не случилось. Очевидно, все благодаря тщательной охране наших доблестных жандармов. – Он похлопал по плечу стоящего рядом Карелина. – Какова, по-вашему, цель всего этого мероприятия?

Тюфяев, засмеявшись, отставил кий и воскликнул:

– Так это ж не просто гонка, Григорий Михайлович! Это историческое событие! Нечто такое, за чем весь мир следит, и мы вместе с ним. Я для «Сибири» сделаю шикарный репортаж. Ни у кого такого не будет. Особенно эта история…

– Разве может быть что-то более подходящее для знакомства с Россией, чем ее дороги? Или отсутствие таковых, – заметил Солье с ироничной усмешкой, чем вызвал смех у сдержанного Кенига. А после добавил: – Так ли важно, куда ведет дорога, когда нужно пройти испытание? Это ралли… Оно проверяет не только машины, но и людей.

Карелин, потянувшись за мелом, взглянул на Тюфяева и спросил:

– Скажите, Федор Игнатович, а почему же вы тогда остались здесь, а не поехали дальше? Экипаж князя, насколько мне известно, движется быстро.

Тюфяев хитро подмигнул и наклонился ближе.

– Есть у меня одна мыслишка… – начал он, но не успел закончить.

В комнату вошла Аглая, и ее присутствие мгновенно оживило гостиную. Она грациозно вышагивала в такт ударам киев, а ее платье привлекало взгляды. Кениг застыл на мгновение, перестав следить за бильярдным шаром, Солье с уважением склонил голову, а Тюфяев смущенно пригладил волосы. Карелин, напротив, сохранил свою сдержанность и отошел в сторону, предпочитая не участвовать в общем восхищении.

Аглая, заметив, что разговор вернулся к теме ралли, оживилась и начала рассказывать о том, как ей довелось проехать несколько верст на автомобиле с Левковичем.

– Ах, вы бы видели, как это было! – воскликнула она, заново переживая каждую минуту поездки. – Сначала я думала, что эта адская машина просто развалится на дороге. Она так грохотала и тряслась, что мне казалось, мы едем не по земле, а по крышам старых изб! А Гавриилу Семеновичу все нипочем, сидел за рулем с таким видом, словно управляет собственной коляской.

– О, вот это репортаж, Аглая Тимофеевна! – восхищенно воскликнул Тюфяев. – Вам бы самой стать автором статьи о гонке, ведь такое описание ни один репортер не передаст!

– А запах! Этот бензин, этот дым – я думала, что задохнусь. – Аглая мило сморщилась. – Но знаете, что самое удивительное? Когда мы проехали первые десять верст, я вдруг почувствовала… азарт! Как будто мы обогнали саму жизнь. Гавриил Семенович так заразительно смеялся, что я крепче вцепилась в поручень, боясь, что меня просто выбросит из этой железной бочки.

– Признаюсь, мадемуазель Аглая, мне даже в голову не пришло бы, что дама решится на такой подвиг. Француженки диву бы дались! – Солье изящно поправил пенсне и оглядел Аглаю, словно она была редкой диковинкой из экзотических стран. Затем с изяществом, достойным театральной сцены, он приложил руку к сердцу и сделал шаг назад, как бы признавая ее триумф.

– Вы, несомненно, превзошли все ожидания, – добавил он, отвесив легкий поклон. – Однако скажите, милая мадемуазель, неужели вы ни разу не пожалели о своем смелом решении? Эти автомобили кряхтят ужасающе, не хуже старого органа в моем родном Сен-Мало.

Аглая покачала головой и лукаво улыбнулась:

– Ах, месье, какой там орган! Я, собственно, ни разу органа и не слышала. Но когда едешь на автомобиле, он ревет так, что кажется, будто сам дьявол устроил концерт. Ни одного звука, кроме этого рева, не разобрать. Да и в Сен-Мало я никогда не была – только слышала, что там красиво. Но знаете, что я подумала? Если там действительно так, как говорят, то, пожалуй, стоит отправиться туда… хотя бы на том же автомобиле, чтобы впечатления были полными!

– Ехать в автомобиле здесь, по этим дорогам… Нужно иметь смелость, ведь машина не поезд – у нее под колесами нет прочных рельсов, – вступил Кениг, до этого не участвовавший в разговоре. – Вы, безусловно, обладаете мужеством! Лично я не рискнул бы проехать столь значительное расстояние на автомобиле. Одно дело короткая поездка, и совсем другое – дни пути, полные тряски, шума и… – он сделал паузу, чтобы придать