Скульптуры античных богов украшали не только сады Петербурга, но и парки пригородных резиденций. Интересна судьба скульптурного Меркурия Павловска. Это произведение – копия, но не античного, а маньеристического мастера – Дж. Болоньи. Чугунная версия бронзовой скульптуры летящего Меркурия выполнена в России во второй половине XVIII века – на бронзовой основании этой скульптуры имеется надпись «Федор Гордеев, отлил мастер Гастеклу, доделал и чеканил мастер Василий Можалов в 1783 году».

Скульптура Меркурия долгое время украшала любимый парк великого князя Павла Петровича, стремившегося во многом продолжать начинания великого прадеда. Но безмятежное существование статуи было прервано в ХХ веке. Во время Великой Отечественной войны при отступлении советских войск Меркурия спрятали в тайнике в парке Павловска. В 1944 году, когда сотрудники вскрыли тайник, скульптуру античного бога не обнаружили. В 1979 году советские специалисты предположили, что пропавшая статуя выставлена в музее Эггенберг, филиале Штирийского земельного музея Йоаннеум в городе Граце. Вскоре предположения подтвердились. В течение 13 лет велись переговоры с Австрией о возвращении скульптуры. Австрийская сторона согласилась вернуть скульптуру без дополнительных условий в год празднования 60-летия Победы. В 2005 году состоялось второе открытие статуи Меркурия в Павловске.

Итак, если в Летний сад Меркурий до сих пор не «возвратился», то он «вернулся» в парк Павловска…

Мемориальные памятники

Не только садово-парковая скульптура «объясняла» символику и аллегорический язык античности, но и мемориальная. Опять-таки эта традиция была связана с деятельностью Петра Великого. Именно благодаря его воле была создана Александро-Невская лавра. Вскоре при ней сформировалось и кладбище. Здесь нашли свой вечный покой многие деятели культуры и науки. Но только в елизаветинские и екатерининские времена на некоторых надгробиях появляется изображение жезла Меркурия – кадуцея. Здесь Меркурий и его атрибуты выступали в роли психопомпа.

Во второй половине XVIII веке воздвигли и надгробие великому сыну России – Михайлу Васильевичу Ломоносову (Александро-Невская лавра, Лазаревский некрополь, пл. Александра Невского, 1. ГМГС; 1760-е годы; эскизный проект и текст Я. Я. Штелина, исполнено в Италии под наблюдением Фр. дель Медичи). Надгробие Ломоносову было заказано канцлером М. И. Воронцовым.

В проекте этого памятника Яков Штелин стремился передать славу и величие российского современника. Памятник Ломоносову – это уже не обыкновенная надгробная плита, украшенная рельефом с изображением потомственного герба и эпитафией, что было характерно для мемориальной пластики начала XVIII века, а стела с саркофагом – первый образец классицизма в мемориальных произведениях XVIII века. Стела возвышалась над другими надгробиями. Ее украшала аллегорическая рельефная композиция.

Авторы труда об архитектурном ансамбле и памятниках некрополей Александро-Невской лавры А. И. Кудрявцев и Г. Н. Шкода писали о содержании аллегорического характера рельефа следующее: «Рельеф на Ломоносовском надгробии составлен из символов, раскрывающих общественное значение творческой личности, многогранность и широту ее. Красиво скомпонованы и четко выделяются на чистой, обрамленной лишь гирляндами лавра, глади мрамора крылатый жезл Меркурия, здесь – символ быстроты и гибкости ума, разносторонней деятельности ученого, лира – олицетворение поэзии и художеств, циркуль и свиток, представляющие точные науки, а лавровый венок и ветки, объединяющие всю композицию, символизируют бессмертную славу гения».84

Итак, действительно, центром аллегорической композиции рельефа надгробия Ломоносова является кадуцей – жезл Меркурия.85 Помимо заявленного выше символического характера кадуцея, можно вспомнить и о том, что кадуцеем Меркурий открывал вход в аид. Так что появление кадуцея на надгробном памятнике Ломоносову, прежде всего, определяется именно функцией Меркурия как психопомпа – проводника душ в загробный мир.86

Но все же изображения Меркурия и его атрибутов больше призваны украшать здания, предназначенные для жизни и деятельности людей. И здесь их символика не такая печальная, она, напротив, полна жизнелюбия.

Дворцовые сооружения

Изображениями Меркурия славились не только садово-парковые и мемориальные комплексы Петербурга и его пригородов. Он сам и его атрибуты нашли свое место в декоративной пластике архитектурных сооружений города. Среди них были и дворцовые ансамбли. И, конечно, статуя Меркурия, наряду с другими богами, возвеличивала дворец первого генерал-губернатора Петербурга А. Д. Меншикова – знаменитый Меншиковский дворец (Университетская наб., 15 – Съездовская линия, 1, 1710–1720-е, арх. Д. М. Фонтана, И. Г. Шедель, Д. Трезини, К.-Б. Растрелли, Ж.-Б.-А. Леблон) – памятник архитектуры петровского барокко.

Уточним, что предположительно аттик Меншиковского дворца украшали статуи шести богов – Зевса, Юноны, Марса, Нептуна, Венеры и Меркурия.87 Выбор их не случаен. Все эти боги олицетворяли собой «дух» северной столицы – власть императора и его новую «европейскую» семью, успехи в войне и любви, свершение мечты о выходе в Балтийское море и о развитии морской торговли. Итак, скульптурное убранство Меншиковского дворца – продолжение идеи Петра о знакомстве россиян с античной мифологией, с европейским образным мышлением.

К сожалению, при реставрации дворца скульптуры не были восстановлены, так как очень трудно воссоздать их первоначальный облик…

Кадуцей украшает и Михайловский замок (Садовая ул., 2 – наб. р. Мойки – наб. р. Фонтанки – Инженерная ул. 1797–1800, арх. В. И. Баженов, В. Ф. Бренна, Е. Т. Соколов при участии Павла I; ск. Л. Стаджи, П. Стаджи, Ф. Тибо, А. Трискорни, М. П. Александров-Уважный, Ф. Квадри). Если Меншиковский дворец – памятник начала XVIII века, то замок-дворец Павла I – произведение зодчества, завершающее этот бурный век и предваряющее не менее интересное дворцовое строительство нового века.

Михайловский замок – постройка классицизма с ярко выраженными чертами романтизации. Император желал в декоре своего замка отразить те начинания, которые он готовил на благо России. Скульпторы должны были выразить их характер в аллегорических и символических образах. Своеобразие скульптурного декора замка понимали современники Павла I, но с течением времени оно становилось все более сложным для «прочтения», так как за ним по традиции сохранился еще и мистицизм, связанный с жизнью и гибелью Павла I. Тем самым заслуживают уважения усилия современных исследователей, прилагаемые для его расшифровки. Среди таких подвижников – Е. В. Карпова. По ее мнению особый интерес представляют сюжетные рельефы, украшающие фасады Михайловского замка. Своеобразны источники этих сюжетов. К примеру, содержание рельефов, помещенных на аттике северного фасада, восходят к гравюрам со знаменитых росписей Зеркальной галереи Версальского дворца, созданных Ш. Лебреном.88

Государственные преобразования, проводимые Людовиком XIV и запечатленные придворным художником французского короля в его главной резиденции, импонировали и Павлу I. Русский император пожелал видеть аналогичные сюжеты в декоре своей главной резиденции. Так на фасаде Михайловского замка, обращенном в сторону Летнего сада, появились пять рельефов: «Покровительство искусствам», «Порядок, восстанавливаемый в финансах», «Реформа юстиции», «Восстановление навигации», «Учреждение полиции и безопасности». Все они исполнены знаменитым французским мастером Ф. Тибо.

Нас привлекает первый из этих рельефов, а именно «Покровительство