потому, что целитель, только глянув в мою сторону, бледнеет и замирает на месте, будто увидел что-то ужасное.

― Срочно вызовите госпожу Мальфас и скажите ей, что у нас ЧП, ― проговаривает он ровным без эмоций голосом, не спуская с меня застывшего взгляда.

14 глава

Лорен

Книги.

Они лежали на краю стола, брошенные впопыхах, как будто их владелица собиралась вернуться за ними с минуты на минуту. Теперь же они ― на моем столе, пришлось их убрать на время занятий, хотя мне не хотелось к ним прикасаться. Тонкий учебник по основам целительства, потрепанный сборник заклинаний для продвинутых, и — что особенно забавно — «Правила этикета для адептов», которые владелица книг, судя по всему, даже не открывала.

Я не трогаю их сейчас. Просто смотрю.

Даже если бы их здесь не было, ощущение, будто все, абсолютно все в этом кабинете напоминает мне Эйлин Фелл.

Да что там, воздух в кабинете будто пропитан ее присутствием со вчерашнего дня ― этот легкий, свежий, едва уловимый запах полевых трав и цветов, исходящий от ее магии. Да, магия имеет аромат, и только целители могут его ощущать.

Хоть я и горе-целитель, но способность различать это у меня не исчезла. Продолжаю вдыхать запах и представлять, что она все еще стоит здесь, передо мной, с горящими глазами и сжатыми от гнева маленькими руками.

Как она вообще умудрилась влезть в мою жизнь так быстро? За каких-то два дня.

До нее никто не выводил меня из себя настолько. Никто не заставлял терять контроль до темноты в глазах. Никто не смел спорить со мной до последнего, указывать мне на ошибки, говорить правду в глаза…

А она — посмела.

От этого чувствую себя беспомощным.

Беспомощным, как тогда, много лет назад, когда держал на руках умирающую Айрис.

Делаю вид, что пытаюсь ее спасти, что это все ради ее блага, но… на самом деле мне просто хочется от нее избавиться.

Эйлин Фелл.

Избранная.

Целительница.

С драконьей кровью.

Дерзкая и наглая.

Она будто снова стоит передо мной. Как она откладывает книги на стол, хотя любой другой адепт на ее месте использовал бы их для того, чтобы прижать к себе и как бы защититься. Но не она. Ей хотелось размахивать руками. Чувствовать себя свободной. И она ― была.

Жаль только, что этого недостаточно.

Ее волосы ― эти дерзкие взъерошенные пряди ― выглядели так, словно их хозяйка несколько часов подряд сражалась с ураганом. Мне хотелось к ним прикоснуться, и это было жутко неправильно. Пока я боролся с наваждением, чуть не утонул в ее больших светло-карих глазах.

Они смотрели на меня не со страхом, не с подобострастием, как другие.

А с вызовом.

«Ты думаешь, что можешь меня сломать? Попробуй!» ― будто говорили они.

И я попробовал.

Придурок. По-другому и не скажешь.

Я знал, что она придет. Знал, что будет упрямиться. Но чтобы настолько...

Она не отступила. Не испугалась. Даже когда я пригрозил выгнать ее, она лишь подняла подбородок и бросила:

«Тогда я пойду к ректору».

Как будто Мальфас что-то изменит. Как будто кто-то в этой Академии действительно сможет ее защитить. Как будто кому-то есть до нее дело.

Она даже не понимает, в какое положение себя ставит.

Лазурный Дракон сколько лет уже не нападает, не напоминает о себе. И если бы не эта дурацкая избранность адептки Фелл, возможно, чудовище так и продолжало бы спать в своем убежище.

Но теперь...

Теперь она ― мишень.

И все из-за Мальфас, которая решила выставить ее напоказ, словно редкий экспонат, хотя этого можно было не делать.

Провести обычные вступительные экзамены, как было лет двадцать назад, а не вот это все. Пока Дракон не побежден, есть ли смысл так рисковать?

Недоработка. Грубейшая недоработка.

Помню, в мои годы распределение проходило уже с Магическим Кубом, только в специальной комнате ― маленькой такой комнатушке, куда входил абитуриент и выходил уже с талончиком. Процедура была засекреченной, и если бы в этот момент появился Избранный, об этом никто бы не узнал. Только он сам.

До тех пор, пока он сам не решит кому-то доверить свою тайну.

Не знаю, зачем госпожа Мальфас изменила этот процесс. Может, чтобы своими глазами увидеть «избранность» и бросить все силы на защиту этого создания? Предотвратить то, что случилось с прежним Избранным? Ведь тогда она уже ничего не смогла поделать. Было поздно.

Я должен был позаботиться о Фелл. Сделать все, чтобы облегчить ее судьбу. Быть к ней снисходительным и милостивым, намного больше, чем ко всем остальным. Она этого заслуживала, как никто другой.

Но вместо этого я...

Я ударил ее.

Магией, да. Но все равно ― ударил.

Вытолкнул за дверь, пошел на принцип, потому что она собиралась идти до конца и не